годы рядом с другой женщиной, с другой семьёй. И она невольно пошла прочь от Макса, совершенно шокированная и сбитая с толку происходящим.
— Подожди, — последовал за ней Макс и попытался остановить её, взяв под локоть.
От его прикосновения Николь всю пронзило током. Она остановилась.
— Подождите, — повторил Макс. — Поймите, мне очень нужно. У меня сейчас в жизни переломный момент, меня ждёт крутой поворот в карьере, если я смогу поступить правильно.
Николь вдруг подумалось, что в этой реальности, в этой параллели этому совершенно чужому Максу может ещё только предстоять авария, подобная той, которую он в другой реальности уже пережил. И если в её власти её предотвратить, то это как раз то, ради чего стоило стать специалистом по сновидениям параллели.
— Хорошо, — ответила она Максу, пристально глядя в любимые глаза не узнающего её любимого мужчины. — Мне нужны ваши координаты, исходные данные, отправные точки. Всё по схеме заказа. Оплата вперёд.
— Да, у меня всё с собой. Сейчас.
Макс достал из рюкзака папку. Протянул Николь.
— Или вам лучше в электронном варианте?
— Нет, мне лучше так, — ответила она, взяв папку. — Но на просмотр ваших параллелей мне понадобится несколько фактор-дней. Здесь есть ваши контакты, чтобы я могла с вами связаться?
— Да, конечно.
— Я переведу вам сегодня расчётный счёт для оплаты заказа.
— Хорошо, я буду ждать. Спасибо, что не отказали! Я так рад!
Он в порыве радости обнял Николь и тут же, смутившись своих действий, отпрянул. Извинился, попрощался и ушёл.
Николь продолжала стоять в морской воде и смотреть в спину удаляющегося Макса. Он пересёк пляж, поднялся на тротуар, отряхнул ноги, обулся, сел на мотоцикл и уехал.
Сердце Николь бешено колотилось.
Макс. Мотоцикл. Уже не август. Уже октябрь. Временная спираль.
Она очень сожалела, что не умеет просматривать параллели без погружения в сон. И ровно в этот момент, словно её тело было привязано канатом к мотоциклу Макса, всё её нутро содрогнулось, дёрнулось и рванулось вслед за удаляющейся фигурой на мотоцикле тёмно-синего цвета.
Оставаясь стоять в море по щиколотку в воде, она мысленно ехала на том мотоцикле в теле Макса. Усилием воли она остановила этот момент и развернула хронометраж его жизни длинной объёмной кинематографичной лентой, как делала это во сне, отстранившись, вычленив себя из тела объекта просмотра. Она беглым взглядом пробежала по значимым точкам, с болью в сердце натыкаясь на мотоциклы разных размеров и модификаций. В этой параллели Макс стал профессиональным гонщиком. К этому моменту он был отцом девятилетнего сына. Жену Макса Николь пристально рассматривать не стала, но не смогла не заметить внешнего сходства с собой до того, как сама похудела. Ей было странно видеть знакомых людей в другой параллели Макса. Она не могла воспринимать это как очередной заказ, но старалась сосредоточиться и не терять нить причинно-следственных событий. Вернулась в точку здесь и сейчас, чтобы просмотреть будущее, к которому его неумолимо приближал мотоцикл тёмно-синего цвета. Ещё до того, как на ленте хронометража она увидела искомую поворотную точку, она уже знала, что та непременно будет и очень скоро. И это были не гонки. Как ни странно, этот злосчастный поворот поджидал его в хорошо знакомом, много раз благополучно проезжаемом месте недалеко от дома — после того, как Макс принял решение оставить спорт, открыть ремонтную мастерскую, не рисковать жизнью, а больше времени проводить с семьёй, потому что его жена ждала второго ребёнка. По всему выходило, что именно это решение провоцирует аварию, в которой и этот Макс сломает позвоночник.
Николь ощутила, как её бросило в жар, выступил пот, а потом резко похолодело всё её тело. Потом вдруг ощутила камни под ногами, брызги усилившихся волн и мокрую ткань одежды, прилипшей к телу. Она вышла на берег. Села на камни, положив локти на колени, обхватила голову руками и пыталась понять, как ей подобраться к варианту этой же реальности, где Макс не принимает решение оставить гонки.
Ей, явно, недоставало знаний.
Собравшись с мыслями, она решила повторить опыт просмотра реальности человека без погружения в сон. Она выбрала среди гуляющих по пляжу людей маленькую девочку, настроилась на неё, пристально глядя вслед ребёнку, и спустя пару минут снова ощутила, как её рвануло к выбранному объекту, затем она ощутила себя этой девочкой, остановила момент, развернула ленту — работает. Просмотрела несколько недель назад, потом заглянула вперёд, сердце забилось сильнее. Она увидела, что ребёнок идёт в воду, спотыкается, падает, ударяется головой о камень, теряет сознание и тонет в тот момент, когда взрослые на берегу отвлеклись. Николь вернулась в своё сознание, посмотрела на девочку: та как раз направлялась к морю.
Не понимая, что она делает, безотчётно, повинуясь какому-то инстинкту, Николь сорвалась с места, побежала к ребёнку и успела подхватить девочку в тот самый момент, когда она споткнулась и её голова была в нескольких сантиметрах от гладкого красивого большого камня. Девочка испугалась, обхватила Николь руками за шею и прижалась к ней мокрыми руками.
— Касивы камесек, — шептала девочка в ухо Николь.
— Тебе понравился камешек? Какой? — спросила она, немного отстранив девочку от себя.
— Воть эта, — показала та на розовый камень в воде.
Николь достала камень из воды, протянула ребёнку и только тогда заметила пьяного вида пару, приближающуюся к ним с самым свирепым выражением лица.
— А ну, отстань от моего ребёнка! — кричал на неё мужчина, шатаясь, но неумолимо приближаясь.
Николь решила ничего не говорить им о произошедшем. Молча отдала девочку родителям и вернулась к своим вещам. Она нарочно не стала просматривать дальнейшее будущее этой девочки, понимая, что в нём может оказаться ещё много моментов, в которых сама Николь окажется беспомощна что-либо изменить. Но Макс… «Максу я должна помочь», — твердила она про себя.
Вернувшись домой, Николь размышляла.
Алекс попросил её сказать клиенту, что тому нужно изменить свою жизнь. Но если она скажет, что ему нужно её изменить, то единственным логичным изменением будет оставить гонки. В его случае ему как раз нельзя менять свою жизнь. Но что же ему нужно сделать или не сделать, чтобы авария не произошла?
Доведя себя этими размышлениями до головной боли, Николь провалилась в сон. И попала в свою четвёртую реальность.
В этот раз они с Кирой бродили по лесу. После дождя. Искали грибы. Пели им песни, чтобы те лучше находились. Радовались каждой находке. Кира огорчалась тому, что грибы находила мама, а не она. Николь звала дочь, указывала ей на приметившийся грибочек, тем самым позволяя срезать его. После дождя
