Читаем без скачивания Грешница - Петра Хаммесфар

Положив вещи на траву, Кора открыла зонт, воткнула его в землю, расстелила под ним покрывало, опустила рядом складные кресла. Гереон посадил ребенка на покрывало и поставил под зонтом сумку-холодильник. Затем присел на корточки, снял с сына обувь и носки, тонкую рубашечку и яркие брючки.

Малыш остался в белых трусиках, надетых поверх подгузника. Подстриженный в кружок, он походил на девочку. Глядя на сына, Кора задумалась о том, будет ли он по ней скучать, когда ее не станет. Вряд ли, ведь бо́льшую часть времени он проводил с бабушкой.

Странное это было чувство – находиться среди такого количества людей. Рядом на нескольких покрывалах расположилась большая семья: отец, мать, дедушка, бабушка, две девочки лет четырех-пяти в украшенных рюшами купальниках. На качелях под навесом болтал ножками самый маленький ребенок.

Как и в супермаркете, Кора спросила себя, о чем думают все эти люди. Бабушка играла с малышом. Мужчины дремали на солнце – дедушка положил на лицо журнал, отец надел кепку, козырек которой отбрасывал тень на глаза. Мать выглядела обеспокоенной. Она крикнула одной из девчушек, чтобы та высморкалась, и тут же полезла в корзинку за салфетками.

Справа на шезлонгах сидела пожилая пара. Слева часть газона была свободна. Там дети играли с мячом.

Кора сняла футболку, сбросила юбку и осталась в одном купальнике. Затем отыскала в сумке солнцезащитные очки, надела их и опустилась в кресло.

Гереон уже сидел.

– Намазать тебя кремом? – предложил он.

– Я уже сделала это дома.

– Но ведь спину ты не достанешь…

– Моя спина не на солнце.

Гереон пожал плечами, откинулся в кресле и закрыл глаза. Кора смотрела на воду. Озеро притягивало ее к себе. Для тренированной пловчихи это будет непросто. Но если сначала подольше поплавать, выложиться на полную… Кора поднялась, сняла очки и сказала:

– Пойду окунусь.

Она могла бы и не говорить этого – Гереон даже глаз не открыл.

Кора пересекла газон и узкую полоску песка, прошла по мелководью вдоль берега. Вода была прохладной. Когда Кора нырнула, волны сомкнулись у нее над головой и по всему ее телу пробежала приятная дрожь.

Она доплыла до ограждения, отделявшего охраняемый пляж, и проплыла еще немного вдоль него. Тут же у нее возникло искушение преодолеть ограждение, проникнуть за его пределы. Это было не запрещено. На другом берегу тоже лежало несколько покрывал. На них сидели люди, которые не хотели платить за вход и не боялись устраиваться на отдых среди камней и кустов. Спасатель, сидевший на деревянной вышке на укрепленном берегу, посматривал и в их сторону. Только вот видел он не все и не смог бы быстро оказаться рядом, если бы на дальней стороне озера что-нибудь произошло. Кроме того, заметить утопающего он сможет лишь в том случае, если кто-то станет звать на помощь и размахивать руками. А если одна голова просто уйдет под воду…

Говорили, что когда-то в этом озере утонул мужчина и его тела так и не нашли. Кора не знала, правда ли это. Если правда, то труп, должно быть, все еще лежит на дне, зацепившись за что-то. Она сможет жить вместе с ним, среди рыб и водорослей, в мире подводных течений, где нет песен и страшных снов, лишь шум волн и загадочные зеленовато-коричневые тени. Должно быть, это очень красиво. Мужчина, лежащий на дне озера, перед смертью наверняка не слышал боя барабанов, лишь стук собственного сердца. Никакой бас-гитары, никакого посвистывания орга́на. Только шум крови в ушах.

Почти через час Кора поплыла обратно. (Это решение далось ей нелегко.) Вот только бо́льшую часть сил она уже израсходовала. Ей хотелось еще немного поиграть с ребенком, возможно, объяснить ему, почему она должна уйти. Ведь малыш не поймет, по какой причине она его оставила. А еще Коре хотелось незаметно попрощаться с Гереоном.

Когда она вернулась под зонт, пожилая пара, сидевшая справа от них, уже ушла. Остались лишь два шезлонга, и место рядом с ними было уже занято. Детей, играющих с мячиком, и след простыл. Теперь там лежало светло-зеленое покрывало, так близко к их раскладному креслу, что колесики примыкали к ткани. Посредине стоял большой портативный магнитофон, из которого в окружающее пространство лилась музыка.

Вокруг магнитофона расположились четверо. Все они были ровесниками Коры и Гереона. Двое мужчин, две женщины. Две пары! Одна женщина сидела прямо, подогнув ноги, и болтала. Ее лицо и лицо ее собеседника были повернуты в профиль. Лиц второй пары сначала видно не было. Она лежала на покрывале, он – на ней.

Были видны лишь волосы женщины, светлые, почти белокурые – очень длинные, до бедер. У мужчины были густые темные кудри. Его мускулистые ноги вытянулись между расставленных бедер женщины. Руки обхватили ее голову. Он ее целовал.

При виде этого у Коры вдруг сжалось сердце. Ей стало трудно дышать, кровь прилила к ногам. В голове было пусто. Кора наклонилась и взяла полотенце. Просто чтобы заглушить грохот, с которым снова застучало сердце, она погладила ребенка по голове, сказала ему несколько слов, выудила из сумки красную пластмассовую рыбку и вложила малышу в руки.

Затем Кора повернула кресло так, чтобы сидеть спиной к этим парочкам. Однако увиденное продолжало стоять у нее перед глазами. Картинка медленно тускнела, и Кора постепенно успокоилась. Ее не касается, чем занимается пара у нее за спиной. Это вполне нормально, и музыка ей тоже не мешает. Кто-то поет о чем-то по-английски.

Кроме мелодии, Кора слышала звонкий голос женщины и спокойный ответ мужчины. Судя по тому, как он к ней обращался, они знакомы недавно. Мужчина называл свою подругу Алисой. Это имя напомнило Коре о книге, которая была у нее в детстве. Всего один день. «Алиса в Стране чудес». Она не успела прочесть ее за несколько часов. Отец рассказал Коре, о чем там идет речь. Но его рассказ вызывал не больше доверия, чем обещание, что однажды ей станет лучше.

Мужчина за спиной у Коры рассказывал Алисе о том, что хочет уйти «на вольные хлеба». Ему сделали отличное предложение. Люди, лежавшие на покрывале, не издавали ни звука.

Гереон заглянул за плечо жены и усмехнулся. Кора машинально обернулась. Темноволосый мужчина приподнялся. Теперь он стоял на коленях, все еще к ней спиной, рядом с женщиной со светлыми волосами. Он снял с нее бюстгальтер и налил между грудей масло с солнцезащитным эффектом. Кора отчетливо видела лужицу, которую он собирался растереть. Женщина под его руками потянулась. Казалось, его прикосновения доставляли ей наслаждение. Затем она села и сказала:

– Теперь ты. Но сначала давай включим нормальную музыку. От этой можно уснуть.

В ногах у блондинки лежала пестрая матерчатая сумка. Пошарив там рукой, она извлекла на свет кассету. Темноволосый мужчина запротестовал:

– Нет, Ута, только не эту! Так нечестно. Откуда она у тебя? Отдай!

И он схватил женщину за руку. Та рухнула на спину, и мужчина упал на нее сверху. Они принялись возиться и едва не скатились с покрывала.

Гереон продолжал ухмыляться.

В конце концов темноволосый мужчина оказался внизу, а женщина села на него сверху, подняв руку с кассетой. Блондинка смеялась, с трудом переводя дух.

– Я победила, победила!

Она наклонилась к магнитофону, и ее длинные волосы коснулись кудрей мужчины. Она вставила кассету в магнитофон и нажала кнопку, а затем усилила громкость.

Фраза «Не порть нам веселье» и обращение «сокровище» уязвили Кору. Когда зазвучали первые аккорды, светловолосая женщина наклонилась вперед и обхватила лицо мужчины обеими руками. Целуя его, она двигала бедрами, сидя на нем верхом.

Гереон занервничал.

– Может быть, я все же намажу тебя кремом? – спросил он.

– Нет!

Кора не хотела отвечать так резко, но поведение блондинки и то, как отреагировал на него Гереон, привело ее в ярость. Она резко встала. Пора попрощаться с ребенком. Кора хотела сделать это в спокойной обстановке, подальше от женщины, столь явно демонстрировавшей ей то, в чем она, Кора, потерпела неудачу.

– Они могли хотя бы сделать потише, – произнесла она. – Здесь запрещено громко слушать музыку.

Гереон презрительно поморщился.

– Скоро и дышать запретят. Ни к чему это деланное возмущение. Мне нравится музыка, и все остальное тоже. В этой женщине хотя бы есть огонек.

Не обращая внимания на его слова, Кора взяла ребенка на руки и подняла красную рыбку, которую он уронил. Ощущение крепкого теплого тельца и круглой ручки на шее подействовало на нее успокаивающе.

Она поставила сына на мелководье. Ребенок вздрогнул – вода показалась ему прохладной. Спустя несколько секунд он присел, поднял голову и посмотрел на мать. Кора протянула ему красную рыбку, и малыш обмакнул ее в воду.

Это был красивый, спокойный ребенок. Говорил он мало, хотя словарный запас у него был довольно большой и он уже умел строить короткие предложения: «Я хочу кушать». «Папа должен работать». «Бабушка готовит пудинг». «Это мамина кровать».