Часчи и часчмены вышли из леса и наблюдали за кораблем врагов. Потом их плот поднялся и низко завис над разведывательным ботом. Они сбросили крюки на канатах и, прицепив бот, подняли его из трясины. Часчи и часчмены забрались на плот; он поднялся по наклонной линии и направился на северо-восток, унося с собой подвешенный на канатах бот.
Шло время. Рейш продолжал висеть в постромках парашюта, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. Солнце садилось за деревьями; спускались сумерки.
Внизу снова появился отряд воинов. Они вышли на поляну, бегло осмотрели ее, оглядели небо и повернули обратно.
Рейш хрипло крикнул. Воины схватились за катапульты, но вожак яростным жестом остановил их. Он отдал приказ; два воина вскарабкались на дерево и обрезали стропы парашюта, оставив кресло катапультирования и пакет с инструментами и лекарствами на ветвях дерева.
Рейша не слишком нежно спустили на землю. От режущей боли в плече у него потемнело в глазах. Над ним склонились неясные тени, переговариваясь на языке с резкими согласными и протяжными гласными звуками. Рейша подняли, положили на носилки; он почувствовал толчки и мерное раскачивание в такт шагам. Потом он то ли потерял сознание, то ли уснул.
Глава 2
Очнувшись, Рейш увидел пляшущее пламя костра, услышал приглушенные голоса. Над его головой была какая-то темная полоса, по обе стороны от нее — небо, покрытое незнакомыми созвездиями. Все, что случилось, было не кошмарным сном — реальностью. К Рейшу постепенно возвращалось сознание. Он лежал на камышовом тюфяке, от которого шел кисловатый запах срезанного тростника и человеческого пота. С него сняли рубашку; плетенка из ивовых прутьев сжимала плечи, поддерживая сломанные кости. Рейш с трудом поднял голову и осмотрелся. Он находился под открытым с боков навесом на металлических стойках с парусиновой крышей. «Еще один парадокс, — подумал Рейш. — Металлические стойки указывают на высокий уровень технологии; оружие и поведение людей — чисто варварские». Рейш попытался подняться, чтобы получше рассмотреть сидящих у костра, но ему стало больно, и он снова опустился на тюфяк.
Стоянка племени находилась на открытой местности; лес остался далеко позади — это было видно при свете звезд. Рейша больше всего заботил вопрос о том, что случилось с креслом для катапультирования, где было снаряжение, инструменты и лекарства. Он вспомнил, что кресло так и осталось висеть на дереве, и пожалел об этом. Теперь он мог надеяться только на свою природную живучесть, усиленную обязательными для разведчиков тренировками. Рейш часто думал об этих тренировках как об излишествах, выдуманных педантами. Он овладел неимоверным количеством различных дисциплин, основами лингвистики и теории коммуникации, астронавтики, космической и энергетической технологии, биометрики, метеорологии, токсикологии. Все это была теория; вдобавок он прошел курс практических занятий по технике выживания: он владел самыми разнообразными видами оружия, умел защищаться и нападать, находить пищу в экстремальных условиях, оснащать судно и ходить под парусом; он знал ракетную механику, мог ремонтировать электронные приборы и собирать аварийные устройства. Его не убили сразу, как Пола Уондера, так что теперь он сумеет выжить, только к чему все это? Его шансы вернуться на Землю были практически равны нулю, а это значительно уменьшало его бескорыстный научный интерес к планете, на которую он попал.
На лицо упала тень; Рейш увидел юношу вожака, спасшего ему жизнь. Стараясь разглядеть его в темноте, юноша встал на колени и поднес миску с кашей из грубо размолотого зерна.
— Большое спасибо, — сказал Рейш. — Но я вряд ли смогу есть: у меня руки стянуты шинами.
Юноша наклонился к нему, произнес несколько отрывистых слов. Рейш подумал, что выражение его лица слишком сурово и сосредоточенно для мальчика, которому, казалось, было не больше шестнадцати.
Медленно и осторожно Рейш привстал, опершись на локоть, и взял миску. Мальчик поднялся, отошел на несколько шагов и остановился, глядя, как Рейш пытается есть. Потом он повернулся и хрипловато позвал кого-то. К Рейшу подбежала девочка. Она наклонилась к нему, взяла миску и принялась осторожно и сосредоточенно кормить его.
Мальчик некоторое время наблюдал за ними, явно заинтригованный Рейшем; тот был удивлен не меньше. Люди — мужчины и женщины — в мире, находящемся за двести двенадцать световых лет от Земли! Параллельная эволюция? Невероятно! Ложка за ложкой каша исчезала у него во рту. Девочка — ей было около восьми лет — была одета в истрепанную одежду вроде пижамы, не слишком чистую. Полдюжины мужчин, членов племени, подошли посмотреть; между ними завязался тихий разговор, на который юноша не обратил никакого внимания.
Миска опустела; девочка поднесла к губам Рейша кружку с кисловатым пивом. Рейш выпил, потому что от него этого ждали, хотя от пива щипало во рту.
— Спасибо, — сказал он девочке; она застенчиво улыбнулась и быстро ушла.
Рейш снова улегся на свой тюфяк. Юноша что-то резко сказал ему, очевидно, задал вопрос.
— Прости, пожалуйста, — ответил Рейш, — но я тебя не понимаю. Только не сердись, мне сейчас очень нужна дружеская поддержка.
Мальчик больше ничего не сказал и через некоторое время ушел. Рейш, откинувшись на тюфяк, попытался уснуть. Костер затухал; в лагере постепенно наступила тишина.
Издалека донесся негромкий протяжный крик. Ему ответил один голос, еще один, и вскоре сотни голосов слились в торжественном хоре. Приподнявшись на локте, Рейш увидел, что на небе взошли две луны, почти одинакового размера. Через несколько минут к поющим присоединился еще один голос, раздававшийся где-то поблизости. Рейш с удивлением слушал — это, несомненно, была женщина. Протяжную песню без слов продолжили новые голоса, и, сопровождаемая доносящимся из-за холмов хором, эта песня звучала как грустное погребальное песнопение.
Наконец пение прекратилось; лагерь затих. Рейш почувствовал усталость и вскоре заснул.
Утром Рейш смог увидеть почти весь лагерь. Он раскинулся в лощине между широкими и низкими холмами; к востоку шла гряда таких же холмов. Здесь, по причинам не вполне понятным Рейшу, племя выбрало место для стоянки. Каждое утро четверо молодых воинов в длинных коричневых плащах садились на небольшие моторные коляски наподобие мотоциклов и разъезжались по степи в разные стороны. Вечером они возвращались и направлялись с подробным донесением к Тразу Онмале, молодому вождю племени. Каждое утро запускали огромный воздушный змей, который поднимал в воздух мальчика восьми-девяти лет, по всей вероятности выступавшего в роли наблюдателя. Обычно к вечеру ветер стихал, и змей более или менее плавно опускался. Мальчик-наблюдатель обычно отделывался небольшими ушибами, при этом казалось, что люди, которые тянули за веревки, больше беспокоились о сохранности змея — четырехкры-лой сложной конструкции из деревянных реек, на которую была натянута какая-то черная пленка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
