Тут Элис соскользнула в расщелину между двумя валунами, и Гиббон последовал за ней. Кузены же его тихо ругались, и Гиббон, взглянув на них, невольно усмехнулся: конечно же, худенькой и невысокой женщине было гораздо легче пробираться между валунами.
Вскоре они оказались в небольшой пещере. Осмотревшись, Гиббон уже собрался пожаловаться на тесноту, но взглянув на крохотный костер, разведенный в центре пещеры, прикусил язык и замер в изумлении – этого он никак не ожидал.
Глава 2
На Гиббона уставились четыре пары глаз, причем детских глаз. То есть получалось, что Элис Бойд защищала не одного ребенка, а четырех детей, и самый старший из них, худенький мальчик лет девяти – десяти, стал перед костром, заслонив младших. Гиббон испытующе смотрел на мальчишку, а тот столь же пристально смотрел на незнакомого мужчину. И было совершенно очевидно, что в этом ребенке проявлялись все самые характерные черты Макноктонов.
За спиной мальчика затаились две темноволосые девочки, но Гиббон даже не пытался определить их возраст – они были слишком малы. Еще один мальчик попытался пробраться к старшему брату, но тот легонько оттолкнул его. Все эти дети были такими же грязными и оборванными, как Элис; держались же настороженно и смотрели злобно, как хищные зверьки, чем весьма походили на Элис. Но Гиббон очень сомневался, что все четверо ее дети. На вид ей было не больше двадцати, и только один ребенок внешне походил на нее.
– Успокойся, Алин, – сказала Элис старшему мальчику.
Приблизившись к нему, она усадила его у костра и присела с ним рядом.
– Ты привела к нам Охотников? – проговорил он с укором.
– Конечно, нет. Я ни за что бы так не поступила. Поверь, я бы скорее согласилась умереть, чем предала бы вас. Ты же не сомневаешься в том, что я никогда не отдала бы Охотникам Донна, моего собственного сына? Нет. Ни за что бы не отдала ни его, ни тебя, ни Джейн с Нормой?
Алин пожал плечами и пробурчал:
– Но если они не наши враги, то кто же?
– Все мы Макноктоны, – ответил Гиббон. Он и его кузены осторожно приблизились к детям и Элис. – Мы такие же, как вы, и те люди, что охотятся за вами, за нами тоже охотятся. – Мы думаем, что в ваших жилах течет кровь Макноктонов.
– Не знаю, что за кровь течет в моих жилах, но точно знаю, что мы прокляты. И мне все равно, откуда пришло к нам это проклятие, – ответил Алин, и в голосе его прозвучала совсем недетская горечь.
Присев у костра, Гиббон пристально посмотрел в глаза мальчика и тихо проговорил:
– Да, верно, временами это похоже на проклятие. Особенно в тех случаях, когда яркий свет жжет нам глаза и когда нутро сводит от невыносимого голода. Но мы не порождение дьявола. И мы не демоны. Мы просто другие, вот и все. Увы, наши предки упивались тем, что отличает нас от всех прочих людей, и они были слишком самонадеянны и жестоки. Но еще отец вождя нашего клана положил этому конец. Правда, мы до сих пор не понимаем, как могли наши предки так бездумно рассеивать свое семя по свету. Мне бы очень хотелось думать, что они более заботливо относились бы к своим отпрыскам, если бы знали об их существовании, но, честно говоря, не слишком в это верится. Но как бы там ни было, им скорее всего просто не приходило в голову, что обычные женщины способны рожать от них детей.
– Любой мужчина в здравом уме понимает, что если разбрасывать семя по свету, то непременно что-то да прорастет, – ответил Алин, и в голосе его было столько желчи, что Гиббону сделалось не по себе.
– Что ж, Алин, в этом ты прав. И все же семя Макноктонов часто не пускает корней. Мы очень долго создавали семьи внутри клана, держась подальше от тех, кого называем Чужаками. Но однажды наш вождь осмотрелся и увидел, что за сорок лет только от одной пары родителей, в жилах которых текла чистая кровь Макноктонов, родился ребенок. И еще один ребенок в Камбруне родился от Макноктона и женщины из Чужаков. Вот почему нам не приходило в голову, что у Макноктонов могут быть дети за пределами наших земель. – Гиббон со вздохом пожал плечами. – Вот у нас и решили: если мы не способны давать потомство, вступая в брак с женщинами из нашего клана, то с чего бы думать, что от нас способны рожать женщины из других кланов?
– У вас в клане нет детей? – спросила Элис.
Она вдруг поняла, почему эти мужчины смотрели на ее детей так, словно дети и в самом деле были подарком небес.
– Теперь детей стало больше, потому что и наш вождь, и мой отец взяли в жены женщин из Чужаков. Таков был план нашего вождя. Он и сам родился от Макноктона и женщины из Чужаков. – Гиббон усмехнулся, сверкнув клыками. – Мало кто из Чужаков готов смириться с тем, что мы не такие, как они. Но вождь надеется, что со временем наш род утратит те черты, что внушают ужас всем Чужакам. Хотя сейчас мы начинаем думать, что нам скорее всего удастся лишь уменьшить различия между нами и Чужаками. Но и тогда нам, возможно, все же удастся раствориться среди них.
– Зачем вам это? – удивился мальчик.
– Чтобы выжить, Алин, – прошептала Элис.
Теперь она начинала понимать, чего добивался вождь Макноктонов.
– Да, чтобы выжить, – согласился Гиббон. – Возможно, мы сильнее и отважнее Чужаков, но их намного больше, чем нас, Макноктонов. И так будет всегда.
– Даже если вы соберете всех Заблудших? – спросила Элис.
Гиббон взглянул на нее и утвердительно кивнул. Было ясно, что Элис очень неплохо соображала, – сразу поняла главную причину, побудившую Макноктонов разыскать как можно больше Заблудших и привести их в свой клан.
– Ты могла бы по праву назвать меня лжецом, если бы я сказал, что мы не думали об этом, отправляясь на поиски тех, в чьих жилах течет кровь Макноктонов. Однако поиски начались не с этого. Имелись и иные причины.
– У нас есть время? – спросила Элис, привлекая к себе мальчика по имени Донн.
Гиббон тут же покачал головой:
– Нет, не думаю. Те люди наверняка не вернулись домой, и я полагаю, что ты и сама об этом догадываешься.
Элис вздохнула:
– Да, конечно. Для них Охота еще не закончилась, и они стараются что-нибудь придумать, как-нибудь добраться до нас… Они всегда так делают. Правда, сейчас с ними раненый, о котором они должны позаботиться.
«Хотя очень может быть, что им придется его похоронить», – подумала Элис, и ей стало не по себе при мысли о том, что она, возможно, убила человека. Но она тут же напомнила себе, что стыдиться ей нечего– она всего лишь боролась за свою жизнь.
Гиббон взглянул на Мартина и сказал:
– Сейчас мы должны как можно дальше уйти от этих мест. Ты не мог бы привести сюда лошадей?
– Да, конечно, – кивнул Мартин. Он дал знак Лоханну, чтобы тот следовал за ним. – Мы подведем лошадей поближе к пещере и спрячем их за деревьями. И еще принесем кое-что из припасов. Я думаю, лучше нам поесть здесь, перед тем как ехать в Камбрун.
