Моя челюсть сжимается, а костяшки пальцев по бокам становятся яростно белыми.
— Кот прикусил тебе язык? — он тычет снова, приближаясь к моему лицу. — Каково знать, что родители оставили тебя совсем одного? Они возненавидели своего дурацкого сыночка…
Образы, которые, как я думал, были похоронены глубоко в моем мозгу, всплыли на поверхность с полной силой.
— …или хотели, чтобы ты умер.
Должно быть, я отключился, потому что после того как я успокаиваюсь, вижу красную кровь, льющуюся из ребенка на полу, и мою окровавленную руку. Я прижат к груди учителя, а все вокруг ошеломленно молчат. Даже я сам в шоке от своих действий. Тяжело дыша, я чувствую, как меня начинает одолевать странное ощущение, которого я никогда не испытывал раньше. Удовлетворение разливается по всему телу, видя, какой урон я нанес лицу ребенка, и испуганные взгляды других детей.
Я чувствую себя так же, как тогда, когда выпил слишком много сладкой газировки. Как будто весь сдерживаемый гнев просто исчез, когда мой кулак соприкоснулся с костью, и я хочу больше.
Я борюсь в руках учителя, чтобы сделать еще одну попытку. Однако мое тело тут же напрягается, когда я чувствую, как крепкая рука, с которой я слишком хорошо знаком, хватает меня за плечо. Меня охватывает ужас, когда я смотрю на Винни, у которого такое серьезное выражение лица, какого я никогда раньше не видел.
— Пойдем со мной, Карсон, — его голос низкий и властный.
— Простите, мистер Пенталини, но ему нужно немедленно идти в кабинет директора! Он только что напал на этого мальчика! — учительница пытается утащить меня.
Винни стряхивает с меня руки учителя.
— Не обязательно тащить его, как пленника. Мой сын умеет ходить.
Мое лицо словно окаменело, но, увидев суровый взгляд Винни, внутри поселилось беспокойство. Я никогда не хотел разочаровывать его, и не хочу, чтобы он уходил.
Мы добираемся до кабинета.
— Сиди здесь, Карсон, и не двигайся. Понял?
Я киваю головой.
— Говори, Карсон. Используй слова. Ты не немой.
— Да, сэр, — шепчу я, глядя на него.
Он кивает, жестом приглашая учителя присоединиться к нему в кабинете директора.
Я сижу, уставившись в пол, и мне не терпится вернуться и снова сразиться с этим глупым мальчишкой. Как он смеет говорить о моих родителях? Никто не говорит о них. Даже я.
Я так поглощен своим гневом, что даже не осознаю, что сижу не один, пока рядом со мной не раздается голос.
— А за что ты тут?
Я смотрю на светловолосого, круглолицего парня с широкой зубастой улыбкой. Я игнорирую его, потому что не хочу отвечать, но это не мешает ему продолжать говорить со мной.
— Не видел тебя здесь раньше, — начинает парень, смеясь. — Я бы знал, я здесь каждый день.
Я молчу, недоумевая, почему он все еще пытается говорить, обычно люди понимают намек и оставляют меня в покое.
— Положить кнопку на кресло физрука очень весело, но нет, мистер Засранец сделал из этого большую проблему и послал меня в кабинет директора, — он качает головой, — Я думал, будет смешно.
— А как насчет лягушки, которую он нашел сегодня утром в своем кофе, Эллиот? — спрашивает женщина за столом.
Эллиот улыбается ей глупой улыбкой.
— Я не виноват, он хотел искупаться. Так уж случилось, что он решил помыться в чашке мистера Уэстина.
Странное ощущение подкатывает к моему горлу, и во второй раз за сегодняшний день я испытываю еще одну странную эмоцию.
Я забыл, как это делать. Смеяться. Смех поднимается по моему горлу. Я тоже не люблю мистера Уэстина и втайне жалею, что не видел его лица, когда все это случилось.
— Как тебя зовут? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне.
— Карсон, — хрипло отвечаю я.
Я еще не слишком привык много говорить, особенно с кем-то, кроме Винни, но он радуется, когда я это делаю. Не то что сейчас.
— Подожди! — Эллиот вытаращил глаза. — Ты тот самый парень, который разбил лицо рыжему! Черт! Это было потрясающе, чувак. Я хотел сделать это уже много лет!
— Не выражайся, Эллиот Джеймс! — ругается дама за стойкой.
Дверь в кабинет внезапно открывается, и оттуда выходит Винни, пожимая руку директору.
— Представишь меня своему другу, Карсон? — спрашивает он, подходя к нам.
Прежде чем я успеваю ответить, Эллиот вскакивает со стула.
— Девчонки зовут меня Эллиот… Эллиот Джеймс, — издевается он, и голос его звучит более взросло, чем на самом деле. Он оборачивается, подняв вверх большой палец. — Увидимся, друг. А теперь давайте покончим с этим, директор Ноксин. Дежурство в столовой на неделю? — шутит он, исчезая в кабинете.
— Ну… — взгляд Винни устремляется туда, куда ушел Эллиот.
Я произношу в голове слово «друг». Хмм. У меня такого никогда не было.
— Пошли, — прерывает меня Винни, без лишних вопросов я следую за ним на стоянку и сажусь в его машину.
Он погружен в свои мысли, проводит рукой по лицу, не заводя машину.
Потом стучит кулаком по рулю, ругаясь про себя.
— Извини, — начинаю я, не зная, как к нему подступиться.
Если раньше Винни был зол, то теперь он выглядит в десять раз злее.
— Прости? Этот маленький засранец заслужил все, что получил, — он поворачивается ко мне, а я в шоке смотрю в ответ. — Я слышал, что он говорил… — он замолкает, в гневе качая головой. — Он, черт возьми, это заслужил.
— Но я думал…
— Ты думал, я на тебя рассержусь? Откажусь от тебя? Отправлю обратно в приют? — он горько смеется. — Я бы сделал хуже, чтобы постоять за себя, я чертовски горжусь тобой, сынок.
— Гордишься? — растерянно спрашиваю я.
— Да, Карсон, горжусь, — я сижу на пассажирском сиденье в ошеломленном молчании, совершенно не ожидая такой реакции.
Я чувствую удовлетворение. Никто никогда не гордился мной раньше. Затем Винни продолжает, говоря мудрые слова, которые я буду помнить всю оставшуюся жизнь:
— Слушай меня внимательно, сынок. Никогда. Ни за что. Не позволяй обзывать себя или выставлять слабым. Понял? — сурово спрашивает он. — Многие будут пытаться, и тебе придется преподать им урок, который они никогда и не подумают забыть, и подать пример другим, чтобы они даже не думали связываться с тобой. Ты понял? Никогда не позволяй им украсть свою власть. Что бы ты ни делал, у тебя всегда есть преимущество.
Я смотрю на свои руки, позволяя этим словам проникнуть глубоко в мой разум. Затем я чувствую, как Винни приподнимает мой подбородок, чтобы я мог смотреть ему прямо в глаза.
— Знаешь, сынок, что единственное есть у любого человека в этом мире?
Я отрицательно качаю головой, зарабатывая строгий взгляд Винни.
— Что у него есть? — спрашиваю я, не догадываясь, что это единственная фраза, спустя годы, в конечном итоге станет моей кончиной.
— Его слово, Карсон. Настоящий мужчина держит свое слово. Несмотря ни на что. Ты - лев, и весь мир - твоя добыча. Не забывай.
Улыбка появляется на моем лице во второй раз за сегодняшний день.
— Ты молодец, малыш, ты молодец, — и с этими словами Винни опускает мой подбородок, вытаскивает новейшую консоль «Геймбой» из своего пиджака и ведет меня в наше любимое кафе, чтобы отпраздновать.
~
Каким-то образом, после того как произошла эта драка, я вернулся в школу на следующий день без дальнейших наказаний. Если подумать, я даже не видел Томми с того дня.
Винни был прав, однако никто не хотел связываться со мной или говорить.
Я привык. Однако после того дня выяснилось, что у меня были общие уроки с Эллиотом, и нам нравится очень много общего. В том числе получать удовольствие от создания хаоса. В остальном мы полные противоположности друг другу, включая внешность. У него короткие светлые волосы, а у меня каштановые и лохматые. У меня зеленые глаза, а у него карие. Я высокий и стройный, а он низкий и коренастый.
Тем не менее, это не мешало ему держаться подальше от девчонок. Эллиот любит неприятности так же сильно, как и девочек, хотя я получаю больше их внимания. Но мне на них все равно. Я не хочу, чтобы с ними случилось то, что случилось с каждой другой дамой в моей жизни.
