фильмов. Не хватало только шляп, кожаных плащей и сигар в зубах. Хотя, возможно, не только напоминали… Уж слишком явно топорщились полы их пиджаков, не особо скрывая опасного металла. Они даже кивнули синхронно, с похожим выражением уставившись в ту же цель, что и отец. Все, кроме одного. Удивительно, но тот почему-то предпочел мое не особо примечательное лицо третьему размеру старшей родственницы. Что с ним не так?
— Так это и есть та самая Лили?
Та самая? Мои брови удивленно приподнялись. Что я опять успела натворить? В ответ на чужом лице образовалась ехидная усмешка. Ну и что это могло бы значить?
— Да, моя дочь, Лилит, — отец коснулся моего плеча, словно без этого жеста нас с маман можно было бы перепутать. Но ей понравилось. Она заливисто рассмеялась, сверкнув глазами. У кого-то вечер и впрямь намечался добрый.
— А это Эмиль, сын моего нового партнёра по бизнесу и соучредитель филиала по совместительству. Очень успешный молодой человек, рекомендую, — это уже обращаясь ко мне.
Я натянула на лицо улыбку. Надеюсь, вышло правдоподобно, а не как в прошлый раз. И что это опять за жалкие своднические потуги? Эмиль? Хм… Хотя ему с его бледной кожей, тёмными волосами и контрастно-светлыми глазами вполне шло это нетривиальное имя. Ну пусть будет Эмиль. Мне то что?
До него уже были Виктор, Марк, Артемий, и ещё парочка, имен которых я не запомнила. Все они испарились, напоровшись на мой непростой характер и острый язык. Чую, и этот отправится по проторенной дорожке.
— Очень приятно, — улыбнулся отрекомендованный сын партнера, — позвольте предложить вам что-нибудь выпить.
Неопределенно пожав плечами, что было расценено как согласие, я была оперативно ухвачена за локоть и сопровождена до ближайшего шведского стола под одобрительными взглядами предателей, что умело притворялись моими родителями.
Протянув мне шампанское, мужчина проследил, как я принимаю бокал и осторожно пробую золотистую жидкость. Но я вовсе не собиралась облегчать ему задачу. Ни ему, ни заранее обрадованным сводникам, и потому уставилась в лицо нового знакомого с явным равнодушием. Ну давай, жги!
Тот не спешил, с интересом разглядывая меня в ответ. Интересно, сколько ему лет, двадцать восемь, тридцать? В любом случае, старше меня лет на десять как минимум, что уже наводило на определенные мысли. Для чего взрослому мужчине подобные знакомства?
— Не стану претендовать на оригинальность. Но мы, кажется, уже встречались, — решил он нарушить затянувшееся молчание.
— Да? И где же?
— В клубе, пару месяцев назад.
Чего? Я не хожу по клубам с того самого дня, как… И тут меня осенило. Именно тогда, два месяца назад мы отмечали успешное окончание второго курса в одном из новых пафосных заведений. Я вовсе не собиралась присоединяться к шумной компании одногруппников, да меня уговорили путем бесцеремонного заталкивания в машину. А там уже коктейль, второй… и о том, как добралась домой, я совершенно не помню. Как, в общем и того, что было сразу после второго коктейля. Рита, моя подруга, утверждает, что ничего особенного, хотя на ее мнение полагаться не очень правильно, ведь ее собственное состояние было не лучше моего. А какая взбучка от матери меня ждала поутру… До сих пор мороз по коже.
Эмиль негромко рассмеялся, наблюдая мою досаду. Создалось ощущение, словно он нарыл некий грязный компромат, и теперь мог безнаказанно меня им шантажировать, наслаждаясь собственным превосходством. Мне это не понравилось от слова совсем. Вернув ему всё ещё полный бокал, я холодно протянула:
— Ну что ж, Эдуард… Раз мы с вами встречались, то выходит, уже на достаточно короткой ноге, чтобы говорить откровенно.
Одна его смоляная бровь вопросительно поползла вверх.
— Скажем так, Эрнест, мне подобные знакомства не то, чтобы не льстят, более того, кажутся неуместными. Ведь мы с вами вполне взрослые и почти состоявшиеся люди, верно, Эльдар? Так к чему потакать родительским капризам, тратя время на сомнительных людей? Давайте будем выше этого.
Не ожидая ответа, я коротко улыбнулась и собиралась было уйти, но он придержал меня за локоть.
— Если ты закончила с перечислением мужских имен на букву э…, — заслышав про короткую ногу, он решил перейти на ты, причем улыбка из его голоса мгновенно улетучилась, оставив место для ядовитой насмешливости, — то это я попросил твоего отца нас представить. И я давно не мальчик, Люся, так что вполне способен на независимые от родительских желаний действия и поступки.
Люся? И это всё? Есть же еще Лика, Люба… Лариса, в конце концов.
Короче, мальчик оказался не из робких. Нашла коса на камень, так сказать.
— Что ж, прекрасно! — улыбнулась я, вытягивая руку из его пальцев, — тогда вам тем более лучше поискать ровесниц, нежели добиваться общества строптивых малолеток.
С этими словами я его и покинула, направившись в сторону выхода. Там как раз показалась Рита, моя одногруппница, подруга и, по совместительству, дочь одного из многочисленных отцовских партнёров. Повезло, что мы с самого первого знакомства нашли общий язык. Если б не она, жизнь была куда более несносной. Та заметила меня и двинулась навстречу.
Краем глаза я уловила на себе укоризненные взгляды родителей, красноречиво обещавшие скрупулезный вечерний допрос с пристрастием. Ну да где наше не пропадало. Не возвращаться же теперь к этому, как его там, на Э…
И тут случилось непоправимое.
Мой младший брат никогда не отличался особым чувством юмора. Что в детстве, постоянно подставляя меня перед родителями и друзьями, что сейчас решив выставить идиоткой перед важными гостями, разлив бокал вина на мое светлое вечернее платье. Но если раньше его шалости казались вполне безобидными, то сегодня он перешел все дозволенные границы. Я в отчаянии проследила, как, словно в замедленной съемке яркая жидкость, выплеснутая из его якобы случайно опрокинутого бокала, неизбежно летит в меня…
М-да.
Дата приёма была известна за месяцы, и подготовка велась очень тщательно. Мать сбилась с ног, организовывая мероприятие для безумно значимых, по ее словам, господ. Одних только цветов было закуплено на пару сотен тысяч, а вино везли под заказ с лучших виноградников Франции. Сегодня должна состояться сделка века, и облажаться хоть в чём-либо значило проявить неуважение. И мы облажались. Точнее я. Ведь именно я всегда оказывалась крайней, поэтому брата никогда не наказывали за его нелепые розыгрыши. Только я всегда «провоцировала» его от и до. Вот и сейчас все взгляды были прикованы к ярко алому пятну на моей груди. Да-а, уж лучше это было не вино…
Брателло, хитро сверкая глазами, изобразил на физиономии настоящий шок, но меня ему было не
