восьмилетку. И осталась одна маленькая толика студентов, самых маленьких, после семилетки, в которую входил и я. Учеба у нас началась с натуральной работы на «стройке» и в «колхозе». Возили в течение двух месяцев на стройку в п. Синьково. Там как раз строили комплекс зданий Министерства сельского хозяйства СССР. Туда планировалось перевезти из Москвы. Поближе, так сказать, к «земле». А мы все и подчищали. Убирали мусор, наводили порядок на территориях. В общем, было интересно. Заодно и сдружились все. С одной стороны, это был «плюс», а с другой… Когда начались занятия, то оказалось, что для большей части группы ничего сложного нет. Они большую часть материала программы восьмого класса уже проходили. А для «семилеток» оказался провал. Из четырех месяцев первого полугодия, два месяца мы жили веселой студенческой жизнью, а потом надо было догонять… Ну и, конечно, я «просел». Русский язык, математика, немецкий язык успешно катились в сторону «двоек», а значит, и к отчислению из техникума сразу после нового года. Я, конечно, старался. Директор техникума Николай Ипполитович Лавренов вызвал моих родителей на беседу и посоветовал взять-нанять репетиторов. Что мои родители и сделали. А учитывая, что репетиторы были преподаватели из техникума, то троечки я получил и соответственно остался учиться дальше. Хочу сказать, что больше всего студентов нашей группы после Нового года стали получать стипендию. Те, кто закончил без «троек». Да и неудивительно, они все, в основном, повторно проходили программу восьмого класса. И каждый месяц получали по двадцать рублей. Это вызывало жуткую зависть у «троечников», да и родителям хотелось материально помочь. Все-таки жили мы бедновато. Мама, кстати, с репетиторами рассчитывалась тем, что шила по заказам платья, кофточки и что-то еще. Она была классная портниха. Ну и я, конечно, старался во втором полугодии, что бы год закончить на «четверки». Но не получалось. По всем предметам «четыре» и «пять», а по русскому «три с минусом». Фактически «двойка». И опять синтаксис. Немного отвлекусь. Русский язык и литературу нам преподавала Мария Марковна Лавренова, мы ее звали просто «Марковна», как вы поняли, жена директора техникума. Интеллигентная, очень грамотная, как мне кажется, знающая все книги, о которых я тогда слышал и читал, вежливая, в общем, настоящая учительница. По литературе мы с ней прямо «спелись»: ставила мне только «пятерки», а в «диктантах» и «изложениях» запятую поставит красной ручкой – галочку на полях, то есть ошибка. Запятую зачеркнет – то же самое. И в итоге на полях тетради или листочков двадцать галочек – итог, «два». Изложено хорошо. Текст пронизан смыслом, сюжет описан замечательно, а в результате «два». Короче, поставила мне «три с минусом» и на переэкзаменовку в августе.
И наступило первое студенческое лето. Представляете, пятнадцать лет. Лето, каникулы. Все цветет и пахнет. Гормоны в крови бушуют. Это я сейчас знаю, что гормоны, а тогда хотелось чего то такого… совершить. Подвиг какой-нибудь. С моста железного через канал прыгнуть или еще что-нибудь сотворить… Книга и фильм «Пятнадцатилетний капитан» Жюля Верна с его песенкой «Кто привык за победу бороться…» тоже толкали вперед. Взрослые, учителя в техникуме наверняка об этом знали. Через них этих пятнадцатилетних прошел не один десяток, если не сотни. И поэтому, нас всех первокурсников в начале июня 1962 года собрали в отряд и предложили поехать в военно-спортивный лагерь, на берег реки Дубны.
Под чутким руководством военрука и физрука Павла Петровича и родителей, мы два дня готовились, а потом, переночевав на партах в техникуме (очень рано автобус выезжал), нагруженные рюкзаками, мешками с продовольствием и инвентарем поехали в «путешествие».
Речка Дубна от Дмитрова протекает где-то на расстоянии двадцати километров. Ранним солнечным утром автобусы выгрузили толпу ребят на шоссе рядом с рекой. Сквозь легкий туман, освещенный лучами восходящего солнца, виднелась темная водная гладь реки, которую мы рассматривали с моста. Ширина реки была примерно тридцать сорок метров. На берегах рос лес, причем, на правом берегу – настоящий хвойный, а на левом, насколько можно было рассмотреть, – лиственный. Лагерь надо было разместить на правом берегу, на расстоянии примерно трехсот метров от шоссе. С него мы спустились по крутому откосу и углубились по извилистой тропинке, повторяющей изгибы реки, в лес. В предвкушении чего-то такого необычного мы не обратили внимание даже на то, что трава была по пояс и вся покрыта росой. В результате после пятидесяти метров мы все были мокрые по пояс, снизу разумеется. Холодная роса намочила одежду, просочилась во все виды обуви. Мы шли хлюпая ботинками, китайскими кедами, резиновыми сапогами по скользкой глиняной тропинке, огибая ели и кусты, с которых и на верхнюю часть наших требующих романтики тел лилась вода. Короче, когда мы метров через триста вышли на нужную поляну на берегу реки, то были насквозь все мокрые. Кроме того, на нас напали комары. И когда мы вышли на место будущего лагеря, нас там ждала торжественная встреча с целыми полчищами комаров, которые шеренгами и колоннами набросились на нас и устроили горячий прием.
Так и начался наш военно-патриотический романтический быт. Можете представить себе, как утром просыпаются шестьдесят мальчишек и девчонок, вылезают из палаток и бегут в ближайшие кусты. Мальчики на право, девочки налево. Потом зарядка, умывание у примитивных рукомойников, построение. А затем дежурные по лагерю начинают готовить на костре завтрак, а все толпой носят дрова, воду и все, что нужно для приготовления завтрака. Представьте, что нужно приготовить и накормить шестьдесят подростков. До сих пор поражаюсь силе и настойчивости Павла Петровича. Он сумел всех так организовать, что мы все делали сами: заготавливали продукты, варили, потом все мыли, убирали и так три раза в день. Кроме того, Николай Ипполитович организовывал походы в лес за черникой и грибами, на рыбалку и многое другое. Всем находились дела. Было время и отдохнуть. Купались, играли в мяч, загорали, плавали по реке на алюминиевой лодке, которую притащили откуда-то из Вербилок. И, конечно, были вечерние посиделки у костра. С песнями, рассказами, смехом от рассказываемых анекдотов, подшучиванием друг над другом. И постоянным обмахиванием ветками от комаров и слепней, которых было очень много. Сначала было вообще не возможно – а потом привыкли.
Так вот случилось это примерно на третьей неделе нашего досуга. Мы все уже освоились, каждый знал, чем будет заниматься завтра, и с утра, сразу все занимались тем, что запланировано. А тут к нам приехал директор техникума Николай Ипполитович с женой Марией Марковной и двенадцатилетней дочерью Наташей. В лагере у нас был порядок, поэтому Павел Петрович нас всех
