— Чего же именно им нужно? — с напряжением в голосе спросил король.
— Ну… — Шут пожал плечами, — я точно не скажу. С Ферестре, вот, разобраться. Или, к примеру, хоть с этими ублюками… — его передернуло, когда он вспомнил свиток с рынка, в котором напротив человеческих имен стояли цены… — Как все-таки их поймали? Ведь столько же лет не могли.
— Да не поймали никого! — Руальд сердито плюнул и спрыгнул с коня. Он встал у самой кромки говорливого ручья. Немигающим взглядом король смотрел, как играют, бегут по камешкам прозрачные струи, но едва ли видел их на самом деле. Перед глазами его, похоже, разворачивались совсем иные картины. Шут тоже спешился и присел рядом на поваленный ветром ствол молодой осины. — Если бы поймали… Там свои же и сдали. Не поделили, видать, чего-то. Да только когда городская стража явилась в указанный дом, то лишь этот свиток и нашли. Ну, не только его, конечно… Были и другие документы… шелуха. Сами преступники ушли. И важного что было, тоже все унесли.
Шут попинал мокрые камешки и негромко сказал:
— Если бы ты наказал торговцев людьми, тебе бы очень многое простили. И отчаяние, и равнодушие к делам, и разрыв с Элеей…
Руальд бросил на Шута быстрый пронзительный взгляд. Тот сделал вид, что не заметил, увлеченный переливами воды.
— Пат… А что, разве люди до сих пор об этом говорят? — голос короля прозвучал натянуто и нарочито небрежно.
Шут кивнул. Покусал губы и признался:
— Много говорят. В народе считают, это боги покарали Нар за прежнюю королеву…
— И ты так считаешь? — Руальд спросил совсем тихо. Шут лишь вздохнул.
— Кто я? Судья чтоб решать? — и вспомнил вдруг, как тонкие, но сильные руки жарко обвивали его, как неистовые губы шептали в самое ухо, что он самый удивительный, самый прекрасный. Ему стоило больших усилий загнать это запретное воспоминание обратно вглубь той темной комнаты, где оно хранилось. Не дать ему отразиться на лице.
— Может быть, люди и правы… — промолвил король, все так же печально глядя на звонкий бег ручья. — Только боги покарали не одну Нар, а нас обоих.
Шут промолчал. Что тут скажешь?..
— А кто еще, кроме Торьи, тебе неугоден стал? — спросил он, сменяя тему.
Руальд невесело хмыкнул.
— Советник меня смущает. Или я стал слишком подозрителен, или он в самом деле ведет двойную игру. Про палату лордов я вообще молчу — там у каждого свои интересы, и чаще всего они не очень-то совпадают с государственными.
Лорды и впрямь никогда не казались Шуту особенно верными, но вот старик Пелья…
— Советник? — переспросил он. — Да ведь этот человек служил при дворе, когда ни тебя, ни Тодрика не было! Разве мог он пойти вдруг на измену? Предать тебя?
— Измену… — Руальд поднял с земли горсть мелких камней и по очереди стал бросать их в воду. — Положим, это и не было изменой. Сейчас мне кажется, господин Пелья изначально служил двум хозяевам.
У Шута голова кругом пошла от этих слов. Это советник-то?! Мудрый верный хранитель закона и благополучия… Трудно, очень трудно в такое поверить.
Руальд между тем отстегнул от седла небольшой упругий мех с вином и, открутив крышку, сделал большой глоток.
— Хочешь? — протянул угощение Шуту. Тот кивнул машинально и тоже приложился, но вкуса вина почти не ощутил.
— Руальд… — промолвил он, — это лишь домыслы? Или ты в самом деле имеешь доказательства?
— Не имею… — со вздохом ответил король. — Кабы имел, давно уже предъявил бы, — он посмотрел на Шута, который хмурился в сомнениях, и добавил: — Ты можешь смеяться, но у меня, в конце концов, тоже есть чутье. И мозги есть, хоть в этом уже все королевство сомневается, — он помолчал немного, а потом посмотрел Шуту прямо в глаза, серьезный, словно бы ждущий чего-то… — Изначально советниками при королях называли людей, которые не навязывали свое мнение, а были для монархов умными собеседниками… Патрик, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Я хочу, чтобы ты стал для меня таким человеком.
Шут едва не поперхнулся вином, которое как раз успел повторно пригубить.
— А… — он только и сумел, что открыть рот, но ничего так и не произнес. Руальд лишь рассмеялся на это.
— Патрик, Патрик… ты мой хранитель. Не сочти, конечно, за пафос, — король весело ткнул Шута в плечо. — Ну чему ты так удивляешься? Кому, если не тебе, я могу доверять?
— Ну… — Шут смущенно отводил глаза, — Дени, например…
— Дени умница, — уже без улыбки ответил Руальд. — Но он солдат. Верный пес. Он будет делать то, что я скажу, и так, как я скажу. И просить у него совета можно только в том случае, если это как-либо касается безопасности и всего, что с ней связано. И Гиро такой же, но еще сильней приучен лишь к одному — защищать. Пат… пожалуйста, не говори 'нет'. Подумай. Ты мой друг, ты мой брат. Сейчас трудное время, и мне нужен верный человек за спиной. Тот, кто прикроет меня. Кто услышит, как вздрогнула тетива, прежде, чем стрела наших врагов достигнет цели.
— Альда… — Шут не знал, в самом деле не знал, как объяснить, что творится в его душе, — я же дурак. Все знают это. Да тебя на смех поднимут, если ты снимешь с Пельи цепь советника и повесишь ее на мои плечи.
— Не поднимут. И снимать я ничего не буду. Все останется, как прежде. Просто со временем… советник и сам не заметит, как его источники информации оскудеют. Я собираюсь сам наладить новую осведомительскую сеть…
Шут фыркнул, не удержавшись.
— Он создавал ее много лет! Равно, как и Торья! А еще у тебя есть министр финансов, который тоже знает больше, чем любой член палаты лордов! Как ты предполагаешь разрушить их паутины и создать новую?! Это же труд на годы!
— А вот тут мне как раз поможет Дени… У любой паутины есть сердце, главные узлы. А что касается тебя… Пат, ты давно в зеркало смотрел? Давно слушал, что о тебе самом говорят? Не знаю, может, тебе все еще нравится роль дурачка, да только вырос ты из нее… И это скажет всякий. Ты видел тот костюм, что пошила тебе мадам Сирень?
— Нет… — Шут удивился. Когда это Руальд успел увидеть то, что ему самому еще не показали?
— Думаю, она, как всегда, разглядела в тебе то, чего ты еще и сам не понял.
Шут нахмурился.
— Руальд… ну ты все равно хоть что мне говори, а я не чувствую в себе силы быть тебе подсказчиком. Даже если мадам Сирень больше не будет шить мне колпаков с бубенцами… я останусь всего лишь безродным комедиантом. К тому же… я младше тебя и опыта у меня нет для таких дел.
Руальд насмешливо выгнул бровь.
— Ба! Пат, с каких это пор ты стал таким скромным? — он отобрал у Шута мех и допил вино в два глотка. — А что касается 'безродного'… хотел сделать тебе сюрприз, да чего уж там. На следующем собрании палаты лордов я объявлю о присвоении тебе дворянского титула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
