Тигр чуть удивленно, и у меня все внутри оборвалось. Он сейчас отправит меня восвояси! Конечно, мешаю ему! Запрыгнула, держусь, нюхаю. Чуть ли не целую…
— Я — Мара, — ответила я, почему-то называя свое сокращенное имя.
— Богиня смерти? — усмехнулся Тигр, отправляя меня в ад своей усмешкой. Чувственный горячий ад.
Я молчала, не зная, как реагировать на его слова. Молчала и цеплялась за шею, не в силах отпустить. Отлипнуть.
— Люблю играть с такие игры, — неожиданно сказал Тигр, а затем… Поцеловал меня!
Поцеловал!
Правда, я даже не сразу поняла, что он целует, настолько оглушена была, настолько не в себе.
И потому не смогла нормально ответить, просто растерянно пискнула и раскрыла рот, позволяя брать себя губами, языком, напором диким, животным.
Это было до такой степени безумно, что голова отлетела сразу же, и я даже не заметила ее отсутствия.
Какая голова, о чем вы?
Тут такое!
Тут… О-о-о-о… Как он это делал…
— Мара… — усмехаясь, сказал Тигр, оторвавшись от меня и не скрывая жесткие собственнические искры в глазах, — мне нравится.
О… Да…
5
Я была настолько поглощена происходящим, что не сразу поняла, куда меня нес Тигр. А он, определенно, куда-то нес!
Через гудящую, улюлюкающую толпу, через весь зал.
Не отводя от моего лица горящих, жадных глаз.
И я плавилась в этом огне, с удовольствием и готовностью умирая и воскресая.
И только, когда на нас упала оглушающая тишина раздевалки, поняла, что мы с Тигром остались наедине.
Чуть растерянно оглянулась, удивляясь, как так быстро это случилось. Как быстро мы переместились сюда?
— Тигр, какого хера? — я вздрогнула от раздраженного мужского голоса, — отправляй девку наружу и ложись, давай! Тебя обработать надо!
Я повернулась и увидела возле шкафчиков невысокого темноволосого парня, очень злого, деловито раскладывающего аптечку.
Тигр, судя по всему, не планировавший здесь никого застать или банально забывший, что его тут могут ждать, только сжал меня сильнее и рыкнул недовольно парню:
— Свали!
— Да нихрена! — возмутился парнишка, — у тебя вся рожа в кровище! А еще на награждение идти! Отправляй ее, потом потрахаешь!
Я вздрогнула, только теперь осознавая, для каких именно целей притащил меня Тигр сюда.
Надо же, и ведь ничего в голове не стрельнуло, пока нес!
Хотя, тут можно понять, он так целовал… И вообще… И где моя голова-то была? Потерялась давно.
Я поняла, что, если б не парнишка этот, то сейчас Тигр меня бы уже вовсю трахал прямо на жестких лавках раздевалки. Или стоя у стены. Или вон там, в душевых. Или… О-о-о… Какая я развратная! Почему меня эти сцены, безумным хороводом пролетевшие в голове, не испугали, а завели еще больше?
Неужели, я бы это сделала?
Тут Тигр сильнее сжал меня за ягодицы, жарко задышал в губы, не обращая внимания на бурчащего и совершенно не собирающегося подчиняться злобному приказу выйти парнишку.
— Мара… — прорычал он, — никуда не уходи, поняла? Я скоро… После боя Камня и награждения ко мне поедем, поняла?
Я кивнула, не в силах ни слова больше вымолвить.
— Ты поедешь со мной, да, Мара?
У него так вкусно и раскатисто получалось выговаривать мое имя… Ма-р-р-ра-а-а… Ох…
Все внутри сжималось и разжималось… И снова сжималось… И разжималось…
— Ну все, Тигр, блядь! Там уже бой сейчас начнется! Девка допоет и все! — кипятился парень, и Тигр с огромным сожалением разжал лапы.
Я чуть пошатнулась, ощутив, что ноги едва держали, Тигр снова поймал за талию, потянул к себе, поцеловал… И я, сладко дрогнув, радостно и с готовностью повисла в его лапах. Похоже, разговоры о девичьей чести и прочей ерунде, которыми меня когда-то пичкали в школе, впустую прошли…
Какая там честь… Когда тут такое…
Он та-а-ак языком… Я задыхалась от возбуждения просто.
— Да Тигр, блядь! — прервал наш порнографический поцелуй парнишка, и Тигр, зарычав досадливо, оторвался от меня.
— Стоишь? Норм? — придержал, чтоб не упала.
Я кивнула, словно в коматозе.
— Все, после награждения. Поняла?
Я снова кивнула.
И вышла из раздевалки на подламывающихся ногах.
Снаружи на меня снова обрушились все звуки мира, среди которых особенно отчетливо слышался нежный яркий голос Васи, выводящей какую-то романтическую балладу.
Я, помотав головой, чтоб хоть немного привести себя в чувство, пошла на этот голос, словно крыска на звуки дудочки.
Затормозила у самого выхода из зала, откуда было прекрасно видно ринг.
Хоть и далековато, но отчетливо.
Белая рубашка Васи сверкала особенно ярко.
И было очень заметно, что лифчика на подруге нет. Ого… Вот это да! Я даже на мгновение забыла о том, что со мной только что случилось, смотрела во все глаза, как Васька, тряся шикарной копной светлых волос, полностью закрывающих ее чуть ли не до колен, пела что-то невозможно нежное и чувственное. И как двигалась, мягко, словно русалка, покачиваясь на волнах музыки.
Красивая нереально.
И даже просвечивающая рубашка, которая на ком-то другом смотрелась бы порнушно, на ней играла мягким эротизмом.
Офигеть… Я и не знала, что она может быть такой… Нет, Васька, конечно, охренительно красивая девочка, тут без вариантов. Но часть этой ее красоты всегда съедалась простенькой дешевой одежкой и скромностью, зажатостью, вбитыми предками принципами.
А сейчас, на сцене, это была реальная Вася, та, какой она должна быть на самом деле.
Я слушала, ощущая, как дико бьется сердце, как горят губы, натертые жесткой щетиной Тигра, и понимала, что этот момент на всю жизнь запомню. Самый яркий, самый чувственный. Самый… сказочный.
У меня позади был огненный поцелуй с парнем, в которого я влюбилась до одури. Впереди — предвкушение чего-то офигенно горячего.
И конкретно сейчас — смесь из этих эмоций, приправленная волшебным голосом Васи и чудесной мелодией.
Какой кайф, боже мой…
Кажется. крылья мне дай — и взлетела бы!
Вася допела, спустилась вниз, растерянно улыбаясь, ее прикрывали парни из группы, прекрасно понимая, что, если не поторопиться, то ее на части разорвут.
А потом я наблюдала с огромным удивлением, как Камень — самый крутой боец среди наших, по весовой уже дошедший до супертяжа, здоровенный, мощный зверюга, близкий друг моего Тигрика (ведь моего же, да? да?), стягивает с себя черный халат и закутывает в него Ваську чуть ли не с головой. Наклоняясь, что-то рычит ей в губы повелительно.
А Вася, испуганная, напряженная, идет дальше уже через притихшую толпу…
Ничего себе!
То есть, она с Камнем мутит?
А мне — ни слова?
Вот коза!
Я сорвалась с места и побежала к ней!
