Однажды, когда мы все сидели перед Шри Бхагаваном, пришло письмо от Эканатхи Рао. Он спрашивал о «сарвадхикари из Палакотту».
Шри Бхагаван сказал: «Почему вы не сообщили мне о том, что у вас есть сарвадхикари? С таким сарвадхикари вы все должны быть счастливы!»
Раманатха Брахмачари сильно смутился. Он встал и сказал: «Не знаю, Бхагаван. Они дали мне это имя ради шутки».
«А что тут смешного? – спросил Шри Бхагаван. – Хорошее имя[13]».
Раманатха Брахмачари был простым человеком, и у него не было времени на духовные или философские абстрактные рассуждения. Он был доволен своей участью, своим собственным опытом и своим служением Шри Бхагавану и его преданным.
Об этом рассказывается в следующей истории.
Однажды, когда Раманатха Брахмачари был болен, Т. С. Раджагопала Айер повез его в Мадрас на лечение. Они остановились в доме брата Раджагопалы Айера. Его брат был пандитом и профессором санскрита в известном колледже. Профессор начал читать им пространную лекцию на духовные темы, приводя множество цитат из различных текстов. Раманатха Брахмачари вначале спокойно и терпеливо слушал, хотя понимал, что многое в речи профессора противоречит учению Бхагавана.
В конце концов, когда профессор сделал небольшую паузу, Раманатха процитировал часть стиха 35 из сочинения Бхагавана «Улладу Нарпаду Анубандхам»: «В чем польза от всей их учености? Они подобны граммофону. Скажи мне, о Господь Аруначалы, чему еще можно их уподобить?»
Сказав это, он встал и ушел, таким образом оборвав лекцию профессора[14] на полуслове.
В 1946 г., когда Раманатха Брахмачари умер, Сури Нагамма сделала запись о том, как Бхагаван отреагировал на эту новость:
Примерно в 9 утра пришла телеграмма, в которой говорилось, что Раманатха Брахмачари по прозвищу «Андаване» накануне ночью скончался в Мадрасе. Мне сказали об этом, когда я входила в холл. Раманатха Брахмачари стал преданным Бхагавана в очень юном возрасте, когда Бхагаван еще жил в пещере Вирупакша.
С тех пор он не расставался с Бхагаваном, уезжая от него лишь на короткие периоды, составлявшие в общей сложности около пятнадцати дней в году. Этот истовый преданный, на всю жизнь оставшийся брахмачари, уехал в Мадрас лечиться, и мы узнали о его смерти через пятнадцать дней…
В три часа дня Ума и Аламелу начали петь «Рамана стотра анубхути» – гимн на тамильском языке. Бхагаван сказал мне с чувством: «Слышишь? Это стихи Раманатхи…»
Он написал еще одну песню с рефреном «Тиручулинатханай кандене». У нее интересная история.
Когда я была в пещере Вирупакша, однажды ночью на полнолуние мы пошли совершать гири-прадакшину. С нами тогда был Чидамбарам Субраманья Айер. Луна светила ярко, и все мы были в приподнятом настроении. Преданные решили провести на ходу философскую беседу, и каждый должен был произнести речь на определенную тему. Субраманью Айера выбрали председателем симпозиума. Первую лекцию должен был читать Раманатха Брахмачари. Он выбрал тему «Сходство между Параматманом (Самостью), обитающим в пещере человеческого Сердца, Господом Натараджей, обитающим в Чидамбараме, и Шри Раманой в пещере Вирупакша». Председатель дал ему полчаса. Он перечислял бесчисленные сходства, и когда председатель объявил, что его время истекло, Раманатха сказал: «Пожалуйста, еще полчаса». При этом мы не переставали идти. Он сказал: «Дайте мне еще немного времени», и продолжал свою речь еще три часа, пока наконец председатель не прервал его окончательно. Вы бы видели, с каким воодушевлением он говорил[15]!
Раманатха Брахмачари оставил лишь два письменных свидетельства о том, что с ним происходило в присутствии Бхагавана – две поэмы, о которых упоминал Бхагаван в предыдущем рассказе.
Тиручулинатханай Кандене[16]
Рефрен
Я узрел Господа из Тиручули[17].
Я пребывал там, прикованный к месту, и мне не было возврата[18].
Подрефрен[19]
Он – тот, кто танцует в Чидамбараме[20].
Он – тот, кто дарует милость, спасая беспомощных.
Чаранам
1. В священном месте под названием Тируваннамалай,
На горе, являющей собой воплощенную милость [Бога],
В пещере, называемой Вирупакша,
После мучительной жажды и многих молитв я увидел моего Господа и Учителя.
2. В месте, называемом «город-тело»,
Жителей которого называют каранами[21],
Джива [отдельная душа] правила царством несправедливости
Вместе с министром аханкарой (эго).
3. Так и текла жизнь, пока джива
Не взяла меч – милость Бога,
И не поразила им министра аханкару, убив его.
А затем отбросила его и окончательно уничтожила.
4. Отбросив и уничтожив министра,
Джива, ставшая Самостью, соединилась с Господом,
Танцующим в пещере, известной как «Пещера Сердца»,
И, став единой с ним, пребывала как Господь.
Шри Рамана Стотра Анубхути
Эту поэму, состоящую из тридцати четверостиший, Раманатха Брахмачари сочинил на 60-летие Бхагавана в 1939 г. Ее название можно перевести как «Воспевание мистических переживаний Шри Раманы». Слово «анубхути» может обозначать любые духовные переживания, но в этом жанре поэзии оно обычно обозначает непосредственное переживание Самости. Примерно половина этой поэмы – благодарность Раманатхи Брахмачари Бхагавану за то, что он даровал ему милость, позволившую ему осознать Самость, а в остальных четверостишиях он просит Бхагавана помочь ему разрешить различные духовные проблемы. Эта двойная перспектива, кажущаяся парадоксальной, – специфическая, но распространенная черта тамильской религиозной поэзии. Даже в поэмах великих святых, таких как Маниккавачагар, четверостишия, в которых автор благодарит Бога за то, что Он даровал ему осознание Самости, чередуются с другими четверостишиями, в которых автор либо перечисляет свои недостатки, либо просит милости и благословения. Сам Бхагаван использовал этот стиль при создании «Акшараманамалай», поскольку многие четверостишия этой поэмы представляют собой мольбы о милости и помощи.
Сам Бхагаван однажды подтвердил, что Раманатха Брахмачари испытал переживание Самости:
Раманатха Брахмачари однажды разговаривал с Бхагаваном о своем переживании и спросил его, была ли это спхурана (эманация, или сияние, Самости).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
