самого конца! Тебе придётся постараться, чтобы я разрешила вам с ней видеться.
— Пх-хах! — неожиданно смеётся громко Артур. — Да кому она нужна, когда у меня есть сынок от Ирочки, — гордо заявляет муж, а после прижимает к себе мою бывшую подружку.
А та и рада, липнет к нему, как будто срастись с ним хочет.
— Что ты сказал? — переспрашиваю, роняя нож на пол. — Какой сын?
Я смотрю с непониманием на обоих предателей.
— На самом деле отцом Егора является Артур, — с триумфом в голосе заявляет Ира. — А не мой бывший муж. Два месяца назад я заметила, как мой сын похож стал на Артура. Мы сделали тест ДНК, он показал, что Егор — сын Артура. Теперь у любимого есть взрослый сын, о котором он так давно мечтал. Да, четырнадцать лет назад у меня до вашего с Артуром знакомства была с ним жаркая ночь с последствиями в виде сына. Так что теперь ты и твоя дочь Артуру больше не нужны, Аллочка!
Меня начинает трясти после сказанных слов бывшей подруги.
— Полина, твоя дочь! — восклицаю я растерянно.
— И что? Только сын может продолжить руководить бизнесом своего отца, ну никак не дочь. Что толку мне от неё! Так что да, ты и твоя дочь мне больше не нужны. Так что можешь не волноваться, Полину твою отбирать у тебя не буду.
— Какой же ты мерзавец, Артур.
Глава 4
— Ох, не плачь только, Аллочка, — омерзительным и противным тоном произносит Ира. — Тебе пора привыкать быть всегда второй, не правда ли?
— А ты, видно, Ирочка, любишь после меня собирать б/у вещи. Тебе не противно? — спрашиваю, пытаясь сохранить последние крохи своего самообладания и не побрить эту курицу налысо.
И как мне теперь объяснить моей Полечке, что от неё отказался её любимый папа? Как об этом сказать, чтобы не нанести дочери ещё одну психологическую травму? Может, реально прибить его? Ведь сказать, что папа умер, намного проще, чем объяснять, почему папа выкинул из своей жизни свою принцессу?
— Алла, давай обойдёмся без истерик, — заявляет спокойным тоном Артур. — Мы ведь все взрослые люди.
И это мне говорит мужик, который до этого был испуганным, когда я его застала за изменой на нашей кухне?
— Артур, просто молчи, — прошу его. — Я не хочу слышать сейчас ни тебя, ни Иру.
Я хочу сейчас собраться с мыслями. Затем забрать все свои и Полинины вещи и уехать отсюда к родителям. Отдохнуть и завтра на свежую голову решать, что делать дальше.
— Давай попытаемся не расстаться с тобой врагами, Алла. Ты должна понимать, что делить нам нечего. Дочь я оставляю тебе. Как я уже сказал, я на неё не претендую. Она мне не нужна.
От услышанного я онемела и не могу и слова выговорить.
Мой муж совершенно будничным тоном откупался от меня, а дети слушали и не возражали. Наоборот, одобрительно кивали, поддерживая папочкину «щедрость».
— Если ты согласна на быстрый развод на моих условиях, то вы с дочерью получите хорошие отступные. За свою безупречную репутацию я готов щедро платить. Ты получишь, Алла, по миллиону за каждый наш совместный год. Сколько мы в браке? Двенадцать лет? По-моему, неплохо. И ещё восемь для ровного счёта накину за то, что всё же родила дочь. Итого двадцать миллионов. Что скажешь? — предлагает болезненное и унизительное условие всё ещё бывший муж.
Я всё так же и слова произнести не могу в ответ.
Мне не передать словами, как больно слышать, что Артур, мой любимый мужчина, мой супруг совершенно будничным тоном откупался от меня и нашей десятилетней дочери в присутствии своей любовницы.
Интересно, они вместе сумму отступных прикидывали для нас с Полиной? Спорили? Считали, сколько нам хватит, чтобы не разрушить безупречную репутацию бизнесмена Громова и не выставить его уродом, который так легко променял дочь, которую растил и заботился с пелёнок, на взрослого якобы своего сына, которого воспитывал с рождения и до этого времени — бывшего мужа Иры. Он, кстати, не беднее моего мужа будет. Неужели первый муж не проводил тест на отцовство, чтобы убедиться, что это его ребёнок? Или верил Ирине на слово? Хотя, скорее всего, так и было. Ирина всегда умела грамотно крутить мужиками и делать так, чтобы они делали всё, как выгодно ей.
Моё молчание, судя по взгляду двух предателей, было воспринято как попытка набить себе цену себе и дочери, потому Артур чётко и уверенно продолжил говорить:
— Это ещё не всё, Алла. Я купил вам с Полиной дом в новостройке, в спальном районе, где рядом большой парк и озеро. Также у тебя будет машина с водителем, — супруг говорил это таким тоном, будто ждал, что я сейчас разрыдаюсь от восторга и брошусь к нему на шею, благодаря, что нам с дочерью проявляет такую щедрость.
Да я скорее брошусь на него со скалкой или сковородкой и хорошенько так отхожу.
— Ты считаешь, мы обе с дочерью стоим двадцать миллионов и дома с машиной, и всё? Такое чувство, что ты нас продать собираешься. Но знаешь, милый, мы с дочерью не стоим никаких денег. Мы не продаёмся, — мои гневные высказывания вызывают очередной закат глаз у Ирины. Кажется, по мнению бывшей подружки, я должна быть благодарна за то, что нас с Полей желают выставить вон из дома не с голой задницей.
— Я просто хочу, чтобы моя первая жена с дочерью жили хорошо. Плюс, считай, хочу купить развод, который не навредит моей и Ириной репутации.
— Всё с вами обоими ясно. Скажи, Артур, тебе совсем не стыдно перед родной дочерью? Не стыдно, что ты хочешь откупиться от родной дочери и забыть о ней на всегда?
— Мам, я сама сейчас скажу отцу, что я о нём думаю, — неожиданно заявляет Поля, войдя на кухню.
Я прикрываю рот рукой от такой неожиданности.
Как давно она здесь и как много успела услышать из нашего разговора?
— Не беспокойся обо мне, мамочка, — просит моя принцесса, обнимая меня сзади. — Это не ты, папа, отказываешься от нас, а мы от тебя с мамой, — уверенно заявляет, посмотрев на Артура на удивление равнодушно.
По лицу мужа пробежала тень. А после я увидела, что ему стало
