Читаем без скачивания Легенды таинственного Петербурга - Леонид Мацих

Петр был первым русским царем, да, пожалуй, и первым русским человеком, которому в Немецкой слободе понравилось все и сразу. По нраву пришлись ему прямые мощеные улицы, аккуратные домики с геранью на окнах, уютные кабачки, где столбом висел сизый табачный дым, рекой лилось вино и пиво, но никогда не бывало пьяных драк. По душе пришлись ему и нравы этого островка Европы в Москве: здесь не было византийского раболепия и холопского подобострастия, которые Петр всю жизнь терпеть не мог. Его новые друзья – швейцарец Лефорт, шотландец Гордон, голландец Тиммерман и другие «немцы» оказывали ему должное почтение, не роняя при этом собственного достоинства. Здесь ему были искренне рады, его появление не вызывало испуганного переполоха и суетливой холуйской беготни. Все здешнее, то есть европейское, казалось ему лучше, чем свое: и одежда, и мебель, и вино, и женщины. Там, в Немецкой слободе, в аптеке В. Грегори Петр познакомился со своей первой возлюбленной – Анной Монс, которая тоже была «окном в Европу». Особое восхищение молодого Петра вызывали карты, технические приспособления и научные приборы. Петр с удовольствием пошел в ученики к здешним наставникам. Франц Лефорт учил его галантному обхождению, танцам, застольным манерам, игре в карты, шахматы и шашки. Патрик Гордон – астрономии и картографии, а Карл Тиммерман был наставником молодого царя в ремеслах и морском деле. Тиммерман служил боцманом в голландском флоте и отлично знал «рукомесло плотницкое, справу кузнецкую, солдатскую и морскую экзерсицию». Он научил Петра всему, что умел сам: владеть топором и рубанком, штыком и саблей, обращаться с веслом и парусом. Научил он Петра стрелять из пистолета и фузеи (ружья), показал ему «метание гранатное» и «дело бомбардирское», то есть стрельбу из артиллерийских орудий. Преподал он царю и основы наук: арифметики, геометрии, фортификации. Однако никакой учитель не может научить тому, чего не знает сам. Петр учился с «гораздой охотою», но познания Тиммермана были весьма скромны, так что царь хорошо овладел ремеслами, но не больно преуспел в науках. Петр осознавал недостатки своего образования и неустанно учился всю жизнь. Его всегда привлекали ученые люди, он тянулся к ним, прислушивался к их советам.

В молодые годы судьба послала ему встречу с человеком, который стал для него верным другом, примером учености, образцом верности долгу и служению России. Этим человеком стал Яков Брюс. В 1697 году Петр предпринял наконец давно замышляемое им путешествие в Западную Европу. Он ехал не как праздный путешественник, но «за наукою». Об этом красноречиво свидетельствует его печать, гласившая: «Аз бо есмь в чину учимых и учащих мя требую». Сам царь ехал под именем волонтера Петра Михайлова, предполагалось, что он и другие волонтеры будут обучаться различным ремеслам и морскому делу. Изучение наук не считалось приоритетной задачей, поэтому Брюс в состав посольства первоначально включен не был. Все изменилось, когда Петр приехал в город своей мечты – Амстердам.

Юный царь влюбился в далекую страну заочно, еще в Немецкой слободе, когда Тиммерман показывал Петру гравюры с изображением кораблей, с видами Амстердама, с пейзажами Голландии. Он прибыл туда в августе 1697 года и с головой окунулся в кипучую жизнь голландской столицы. Этот край казался Петру лучшим местом на свете, а вольный, богатый, роскошный Амстердам представлялся чуть ли не раем на земле. Амстердамский бургомистр Витзен бывал в Москве и был наслышан о склонностях и чудачествах молодого русского царя. Петр понравился бургомистру своей неуемной энергией, желанием все увидеть самому и готовностью браться за любое, даже совсем «не царское» дело. Петру хотелось побывать всюду, и Витзен создал ему «режим наибольшего благоприятствования». Хочет царь увидеть верфи – нет проблем, хочет пойти на лекцию в университет – пожалуйста, потолкаться на бирже, посетить оперу – милости просим, желает присутствовать на показательном вскрытии и бальзамировании трупа в анатомическом театре – и это можно! Петр пожелал построить корабль от начала до конца, и Витзен выхлопотал для него разрешение поработать на верфях Ост-Индской компании, где для царя специально заложили фрегат.

21 сентября 1697 года в городе Утрехте Петр встречается с штатгалтером (правителем) Голландии Вильгельмом Оранским и английским королем Вильгельмом III. Король приглашает его в Англию и обещает показать все английские «корабельные секреты». Петр с радостью принимает приглашение и тут же отправляет в Москву депешу с указом, в котором «велено послать срочно в Голландию полковника Якова Брюса для обучения математической науке в англицком государстве». Это решение имело огромные последствия для судеб петровских планов преобразования России. Брюс занял в них одно из ведущих мест.

6 января 1698 года Петр с 16 спутниками, среди которых был и Брюс, отправляется из Амстердама в Лондон. Все они сразу же включаются в работу. Петр поражает всех своей работоспособностью и жаждой знаний, но оставляет дурное впечатление своей неотесанностью и грубостью манер. В церемонной, чопорной Англии нельзя было вести себя так, как в развеселом Амстердаме. Этикет никогда не был сильной стороной Петра, недаром историк Щербатов писал о нем, что по придворным канонам «государь… не умел ни ступить, ни молвить». К тому же Петр был подвержен внезапным приступам гнева и ярости, в такие минуты его гости не знают, как себя вести. Петру в Англии не очень нравится, он рвется в свой любимый Амстердам. Ему кажется, что все важное он уже увидел: ведь ему показали и верфи, где строили лучшие в мире корабли, и литейные дворы, где изготовляют пушки, и пороховое производство. Для него даже устроили «примерное», то есть показательное морское сражение…

Петр довольно бойко говорил по-немецки. Это облегчало ему жизнь в Голландии, где он мог со всеми объясниться и его понимали. В Англии было не то. Без переводчика Петр и шагу не может ступить: ведь ему все интересно, а его никто не понимает! Брюс везде сопровождает Петра, он его переводчик и научный консультант. Петр поручает ему покупку книг, научных приборов, реактивов, карт и лоций. Кроме того, на Брюса возложена обязанность приглашать в Россию военных и гражданских специалистов, инженеров и архитекторов, капитанов судов и корабельных мастеров. Он может сам определять размеры жалованья «охотным людям». Брюс блестяще исполняет все поручения.

Далее события разворачиваются стремительно. Брюса с удовольствием принимают в лучших домах Англии. В отличие от своего державного покровителя Яков Вилимович прекрасно воспитан и отменно любезен. Он превосходно говорит по-английски и умеет поддержать разговор даже на латыни… Слух о столь умном, обходительном и щедром русском полковнике доходит до масонских лож. Братья наводят справки и выясняют, что русский полковник – представитель одного из славнейших шотландских графских родов, что его предки были шотландскими королями, а значит, он – продолжатель великого дела ордена тамплиеров, на нем почиет благословение святого Андрея – небесного покровителя Шотландии. Брюса приглашают в ложи, с ним знакомятся видные английские масоны, в том числе его удостаивает аудиенции Мастер Стула (председатель) ложи Святого Павла и Старший смотритель ложи Святого Андрея первый архитектор Англии сэр Кристофер Рен. Брюс производит самое благоприятное впечатление, и по рекомендации Рена его представляют «отшельнику», как называют братья гениального Исаака Ньютона. Ньютон живет затворником, не любит шумных сборищ, почти никого не принимает, но рекомендация Рена – «золотой ключ к любой двери». Ньютон принимает Брюса, они долго беседуют. Брюс рассказывает великому ученому о реформаторских планах царя. Ньютон все внимательно выслушивает и говорит свою знаменитую фразу: «It’s doable!» (Это выполнимо!) Он советует начинать с двух «архимедовых рычагов» – с денег и с Церкви. Петр желает осмотреть Королевский монетный двор и узнать о его работе. Тут уже Брюс выступает ходатаем перед братьями, те испрашивают высочайшего соизволения, и Петр получает разрешение на посещение. Он бывал на Монетном дворе трижды – это беспрецедентный случай. На Монетный двор никогда не пускали иностранцев, это был, выражаясь по-современному, стратегический объект повышенной секретности. Ньютон излагает Брюсу свои принципы реорганизации финансовой системы Англии.

Брюс был одним из образованнейших людей своего времени. Он свободно говорил на нескольких языках, отлично знал латынь. Он занимался математикой, физикой, химией, астрономией, составлял карты, словари, воинские наставления. Он был одним из отцов российской артиллерии, первым наладил регулярную разведку и добычу полезных ископаемых, заведовал московской типографией и Петербургским монетным двором, руководил финансовой политикой государства. Он был единственным человеком, которого Петр назначил президентом сразу двух коллегий – Берг (горной) и Мануфактур (фабричной). Когда в дополнение к этому царь хотел сделать его еще и тайным советником, щепетильный Брюс отказался. Он полагал, что раз он нерусский, ему, мол, негоже занимать такое множество начальственных постов. Тогда-то Петр Великий и сказал ему свою знаменитую фразу: «Русский, Яков, это тот, кто Россию любит, кто России служит». Все свои громадные знания Брюс действительно поставил на службу России.