Читаем без скачивания Кошмары Серебряных прудов - Антон Иванов

— Ребята! — крикнула нам Жанна. — Соберите пока стекла!

— А почему у нас горит только торшер? — удивился Игорь Соломатин. — Какой дурак выключил люстру?

Выяснилось, что никто не выключал. Просто она теперь не работала.

— Во, блин! — воскликнул Толян. — Конкретно замкнуло. Теперь без электрика не обойтись.

— Ни фига себе, день рождения, — покачал головой Макси-Кот.

— Погуляли, — с трагическим видом изрек Славка Кирьян.

— Подумаешь, — отмахнулся Волобуй. — Просто им люстру халтурно повесили. Вот мы однажды с Витьком…

— Отстань, — не дал ему поведать очередную историю из жизни «детей джунглей» Славка. — Лучше бы занялся стеклами.

При детальном изучении оказалось, что стекла валяются по всей комнате. Кстати, они попали даже на стол. И, естественно, живописными блестками рассыпались по ковру.

— Без пылесоса не обойтись, — сказал Макси-Кот. — Фома, ты знаешь, где у Тарасевичей пылесос?

Вообще-то Жанна и Юлия Павловна меня еще ни разу не приглашали к себе убираться. Однако интуиция мне подсказывала, что искомый предмет должен находиться в кладовке. По-видимому, шестое чувство у меня и впрямь хорошо развито. Пылесос действительно оказался там. С ним вызвался поработать Толян, а остальные занялись столом и стульями.

Жанна, вернувшись из ванной, посокрушалась над люстрой. Затем нашла выход:

— У меня ведь есть свечи! Сейчас поставим на стол и зажжем!

Свечи расставили и зажгли.

— Красиво, как в ресторане, — немедленно охарактеризовал ситуацию Толян.

Пожалуй, он единственный из присутствующих чувствовал себя по-прежнему замечательно. Светка, переодетая в кофточку Жанны, едва начала приходить в себя. Славка Кирьян кидал на нее сочувственные взгляды, но она не обращала на него ровно никакого внимания. Остальные тоже были какие-то кислые. Да и меня не покидало ощущение, что вечер безнадежно испорчен.

Жанна посмотрела на стол.

— Есть еще будете?

Никому не хотелось. Даже Толян воодушевления не проявил.

— Тогда, может, чаю? — спросила хозяйка.

— И торт мой тащи, — сказал Толян.

— Не только твой, — с загадочным видом откликнулась Жанна. — А ну, помогите убрать со стола.

Работа закипела. Попутно мы обнаружили еще несколько стекол. Мало того, Макси-Кот увидел в салате кокетливо возвышающийся стеклянный столбик от лампочки.

— Прямо как украшение, — сказал он.

За уборкой стола мы снова немного развеселились. А Пирс, наоборот, совершенно извелся. Пока все таскали на кухню еду и посуду, он за нами носился. Когда же наконец мы в ожидании Жанны с тортом уселись за стол, Пирс вцепился в штанину Толяна и начал трепать ее.

— Эй! — вскочил на ноги Волобуев. — Перестань!

Пирс и не думал слушаться. Он буквально повис на штанине Толяна. Тот решил применить хитрость. Выхватив из вазочки печенье, он поднял его высоко над головой.

— Фу, Пирс! На! На! Достань!

Дальше события разворачивались крайне стремительно. Именно в тот момент, когда вошла Жанна, неся на вытянутых руках роскошный торт с пятнадцатью горящими свечами, Пирс наконец сделал выбор то ли в пользу печенья, то ли в пользу волобуевской руки. Как бы там ни было, пес, отпустив штанину, взвился высоко в воздух. Толян в мгновение ока отдернул руку и шарахнулся. Жанна, не отрывая взгляда от торта, продолжала идти вперед. Опомнилась она лишь в тот момент, когда Пирс шлепнулся в самый центр праздничного чуда.

Комнату огласили истошные вопли. Запахло паленой шерстью. К потолку взметнулся фонтан взбитых сливок. Пирс, тоже весь в сливках, с воем выпрыгнул из торта на стол и сшиб канделябр с шестью горящими свечами. Канделябр грохнулся на стакан с бумажными салфетками.

— Горим! — заорал Толян.

Глава II

ПОЛЫНЬЯ

В прочем, Толян не просто заорал. Он одновременно схватил чайник и залил крутым кипятком полыхающие салфетки. Строго говоря, кипяток попал не только на салфетки, но и на колени сидящих вокруг стола. Мы, естественно, взвыли и повскакивали на ноги.

— Совсем обалдел, Толян? — накинулся на него Макси-Кот.

— Сам ты обалдел, — обиделся Волобуев. — Я, между прочим, пока вы ушами хлопали, пожар потушил.

На это нам возразить было нечего. Очаг пожара «дитя джунглей» и впрямь ликвидировал. Если, конечно, не обращать внимания на потоки грязной воды, щедро лившиеся со стола на ковер. Прямо удивительно, какие ниагарские водопады получаются всего из одного чайника. Посмотрев на стол, я также заметил огромную дыру на скатерти.

Хотя, конечно, все эти разрушения казались сущими мелочами в сравнении с участью торта и Жанны. Виновница торжества по-прежнему стояла столбом посреди комнаты, сжимая побелевшими пальцами блюдо, на котором еще совсем недавно красовался роскошный торт. Лицо Жанны и плечи были в брызгах взбитых сливок. А на блюде теперь лежало нечто, напоминающее руины прекрасного античного города.

Огромные изумрудные глаза Жанны были направлены в одну точку. Она смотрела куда-то мимо нас в пустоту и явно ничего не видела и мало что понимала. А мы все, совершенно не зная, как выйти из создавшегося положения, с ужасом взирали на нее.

Внезапно мое внимание привлек странный звук, доносившийся снизу. Я посмотрел. Звук исходил от Пирса. Он сейчас тоже являл собою весьма живописное зрелище. Весь в сливках. К спине прилипла погасшая свеча от торта. Впрочем, Пирс всем видом показывал, что внешний вид его не особо и волнует. Он с аппетитом уписывал добрую треть торта, свалившуюся с блюда, и, естественно, от удовольствия громко чавкал.

Толян тоже заметил пса и со свойственной ему непосредственностью изрек:

— Во ржачка! Пес под взбитыми сливками!

Видимо, нервы у нас у всех были напряжены до предела. Ибо стоило Толяну это произнести, как нас охватил невольный, но жуткий хохот. Ну просто настоящая истерика. Мы ржали и не могли остановиться. Не смеялась одна лишь Жанна. Однако наш хохот вывел ее из ступора.

— По-моему, совсем не смешно, — каким-то деревянным голосом произнесла она.

Я понял, что Жанна едва сдерживается. Хохот наш оборвался столь же резко, как и возник. В комнате повисла гробовая тишина. Даже Пирс перестал вдруг чавкать и, поджав хвост, на полусогнутых уполз под стол.

— Мама так старалась, — по-прежнему безжизненным голосом продолжила Жанна. — Неужели…

И, не договорив, она вместе с блюдом кинулась прочь.

— Жанна! Жанна! — последовал я за ней. — Подожди. Мы сейчас все…

Я хотел сказать, что мы с ребятами сейчас все приведем в порядок. Но Жанна, швырнув блюдо с руинами торта на кухонный стол, отпихнула меня и скрылась в ванной комнате. Дверь хлопнула. Щелкнула задвижка.

— Да не расстраивайся ты так! — И, стремясь обернуть все в шутку, я добавил: — А, между прочим, Пирсу торт очень понравился.

Ответом мне был шум воды из крана. Жанна даже слушать меня не хотела. Я все-таки постучался в запертую дверь, но тут на место происшествия прибыли все остальные. Динка, Светка и Лариска, оттеснив меня в кухню, тоже принялись стучать.

— Жанна! Жанна! — прокричала Динка. — Брось дуться и выходи. Все вообще-то отлично.

Шум воды за дверью усилился. По-моему, Жанка, чтобы нас не слышать, врубила душ. Динка, однако, продолжала успокоительные маневры.

Правда, пока все ее уговоры оставались без ответа. А вода в ванной продолжала шуметь.

— Я вообще, ребята, не понимаю, какие проблемы, — с искренним недоумением посмотрел на нас Толян. — Это она чего, из-за торта? Так я же второй принес. Сейчас достанем, порежем, и все дела.

— Слушай, Толян, заткнись, — сжал кулаки я.

— Мое дело предложить, — смутился тот. — А ты что, Фома, считаешь, она не из-за торта?

— Заткнись, — снова шикнул на него я.

— А-а, — хлопнул себя по лбу Толян. — Теперь понял. Она это из-за пожара. Мать ее теперь, наверное, заругает. Вот мы однажды с Витьком тоже у него в квартире такого наделали…

— Вот и вали к своему Витьку, — обозлился Славка Кирьян.

— Слушай, Толян, — вмешался Макси-Кот, — если не врубаешься в ситуацию, лучше не лезь.

— Жанна, Жанна, — продолжали увещевать девчонки. — Ты хоть нам-то открой.

Шум воды резко оборвался. Дверь отомкнулась, и Жанна вышла. Я шагнул ей навстречу, но она, будто не замечая, шагнула мимо меня на кухню.

— Так, — по-прежнему безжизненным голосом произнесла она. — Сейчас я достану новую скатерть и пойду переоденусь. А вы пока все уберите. Будем пить чай с тортом… — Она выдержала короткую паузу и добавила: — Толяна.

— Ну! — широко улыбнулся тот. — Значит, порядок.

Жанна вручила нам чистую скатерть и вновь удалилась в ванную переодеваться.

Мы постарались как можно скорей все убрать. Затем сели пить чай с волобуевским тортом. Однако настроение было окончательно испорчено. Особенно у Жанны. Даже изобретательный Макси-Кот, который способен развеселить практически любую компанию, оказался бессилен. Все его шутки словно бы затухали под тяжелым мрачным взглядом Жанны.