тебе его заверну!
– (Довольно) Ахеренно отмочил! – хлопнул второй раз по плечу. – Он ща от страха прямо обоссытся… А ты, – посмотрел на Молчуна, – пиздуй. Мы лично всё проконтролируем. Если дашь дёру – после школы тебе пизда… Пиздуй.
Ничего кардинально нового не произошло, просто снова несколько придурков раскукарекались. Как петухи драные навострили гребни на бойне. Впрочем, как и всегда, я попросту лёжа закрыл глаза. Меня их придирки вообще не касались. Я всё ещё пытался проснуться, словно это очередной дурной сон, с очередным дурацким исходом. Всё оставшееся блаженство продлилось не долго.
– Этот долбоящер довыёбывался. Надо сука, – поддел кулаком подбородок, – втащить…
– (Сосредоточенно) Думаю да-а… Стоит ему быстренько дать пизды, пока учитель не появился. Марси! – выкрикнул в сторону третьего. – На шухер пиздуй! Только паси в оба, иначе шкуру сдеру!
Наш самый главный придурок, моментально подорвался, как только запахло битвой, проскальзывая мельком через ряды парт. Самый неконфликтный из пятёрки, вышел к дверям. Я вообще не понимаю, как он к ним затесался. Два других оболтуса вместе с главарём – понятно. Распутная девка, очевиднейший придаток ко всему, однако этот парень, вообще в плеяду долбанутых не вписывается. Спокойный, смирный. Ни разу на моей памяти не встревал в прямых конфликтах. Даже в тех, что связаны со мной. Быть всё ещё соучастником дело такое, но… обиды на него у меня нет. Тут скорее дело другое. Понимание. Безысходность. Не будь меня, пиздили бы скорее его, так что… Не повезло. Это же надо умудриться вляпаться в такое дерьмо… Забойный петух готов был клюнуть прямиком в темечко.
Тот самый, который больше всех распускал перья, звали как вы уже догадались – Гиль. Сын самого обычного, среднестатистического работяги, который случайным образом выиграл не мысленный грант – звание почётного гражданина. Не абы какого, а «почётного». Уже о чём-то да говорит… С низов добрался до определённых высот… Про его отца мне больше нечего сказать… Вроде как до своего повышения, работал мясником на птицефабрике. Я, по правде говоря, знаю не больше остальных… Другое дело, его хвалёный отпрыск. Тут есть о чём поговорить… Искусственная, пивная отрыжка. Зачатие беспробудных, алкогольных ночей. Слабоумие и отвага, видимо, по наследству передаются. Такое стойкое возникает чувство, будто мы по сравнению с ним – серые, блеклые и недостойные не то, чтобы говорить – смотреть на него без разрешения. Не все конечно, но гарантий, что он вдруг на ком-нибудь не сорвётся, увы, нет. Ничего дельного, по сути, не имеем. Обычный, избалованный придурок, а мы впрочем – рабы, созданные чтобы пресмыкаться и развлекать. Негодяй, явно одушевлён своим положением. Недальновидность ума позволяет задевать чувства абсолютно любого. Ничего хорошего от него ждать, точно не стоит… Мразь не преобразиться за один день.
– Эй, лошара белобрысая! Ты что, глухой?! Я, сказал, встань! Живо блять!!
Молчание ещё больше злит. Лицо опухло от красного оттенка ненависти. Кулак долбанул по крышке стола. Вот так я окончательно и проснулся.
– Ты к тому же ещё и тугой… Ну ничего, ничего… Исправим. Сиди-сиди… Не долго тебе осталось… Молчун!! – пихнул соседа. – Бей теперь. Давай!
Оба зависли надо мной, как плешивая стая падальщиков. Один гандон. Другой терпила. По выразительности действий, никто из парочки особо не любил думать. Тут скорее предпочитали действовать бездумно. Казалось, вроде бы и проснулся, но сил держать голову ровно почему-то не было. От их бездействия меня обратно клонило в сон. В какой-то момент я даже перестал и вовсе замечать падонков, пока вновь не прорезались обидные слова:
– Подними свою сраную башку мудила! С тобой люди разговаривают!!
С большой натяжкой можно назвать ублюдка человеком. Не особо-то и хотелось с самого утра создавать себе проблемы. Как ни печально, они настигали меня везде.
Резко проступила боль. Возможно, я бы и смог перетерпеть очередное унижение, к которому достаточно привык, но Гиль захотел большего. Ему недостаточно словесно человека обосрать. Нужно обязательно надломить, чтобы в итоге сломать. Схватил за волосы и оттащил назад. Поддерживая коленом табурет, мне просто не давали упасть. Пальцы сдавливали и тянули сильнее. Вопрос времени, когда станет хуже. Он как специально проверял меня на прочность. По итогу выдержал не так долго:
– Придурок отпусти… Больно же, – ответил скрепя зубами.
– (Ухмыляясь) Что, не нравиться? – ещё больше наклонил стул. – Отлично, а теперь, – посмотрел на «молчуна», – врежь ему по ебалу, только нос не задень. Хлипкий он у него… Ну чё встал!? Бей! Бей сука, бей или тебе ща лично переебу!
После внушительной мотивации «Молчун» всё-таки подошёл ближе и ударил. Скосил. Кулак попал прямо по переносице.
– Блять, вот же гандон! – вернул стул обратно. – Съебал нахуй!!
Толчок в грудь с двух рук, оказался более сильным, чем Гиль рассчитывал. «Молчун» не то, что споткнулся – он практически улетел. Его шандарахнуло и ноги чуточку оторвались от земли. Секунда затяжного полёта и затылок об угол парты гремит. Не сказать, что мне радостно или грустно. Скорее страшно. Моя участь ничуть не лучше его.
Неудивительно, что некоторые девочки тут же завизжали тихо матерясь. Понимаю их. Тело шлёпнулось так, что разбурило за собой несколько рядов парт. Посыпались принадлежности и прочая мелочь со столов. Хорошо, что никого из сверстников не задел. Первые секунды после падения казались… довольно напрягающими. Парень, как бы выразился Гиль, «поскользнулся». Сам. Это его проблемы, что он зацепился и не встал. Так же его личные проблемы, если человек получил сотрясение. Этого подонка, вообще мало что волновало. Если уже и быть редкостным говном, так быть на все 100. Только едва уловимый вздох дал понять. Человек жив. Гиль тотчас же рявкнул на остальных:
– Хавальники позакрывали блять! Харэ орать!.. (Приглушённо) Суки… Заебали… – Ну, всё, мразота поеботная!
