в женском крыле, парней тут не бывает, поэтому в душ мы с девочками ходим не такими нарядными, как на пары.
Принимаю душ быстро, едва не поскальзываюсь. Стараюсь, после, уложить рыжие локоны, чтобы они не пушились, а держались достойно. Если я этого не сделаю, то к вечеру не расчешу и состригу это безобразие.
— Вот так, отлично, — поправляю свою прическу и старюсь сама стянуть корсет. Получается так себе, потому что грудь довольно объемна, не вопиюще огромна, но прилично достойна. Хотя я и скрываю ее, не нося платье с декольте. Иначе будет смотреться вульгарно.
— Боже, надо худеть… — хнычу, оглядывая себя в корсете и чулках. Вот не нравится мне моя фигура. Мне нравится, как у моей лучшей подруги и однокурсницы Теоны. Она миниатюрная и худенькая. Это просто моя мечта, которая никогда не исполнится.
Одеваюсь быстро. Хватаю сумку с учебниками и сумку с сухими растениями. Сегодня пара «приготовление лекарств», и мы с Теоной работаем вместе на лабораторных, и уже собрали и высушили необходимые травы.
Распахиваю дверь, а там уже и моя Теона собралась стучать.
— Спешим, — Тео подхватывает меня под руку, и мы несёмся в учебный корпус.
— Прости, Тео, я опять долго. Еле влезла в корсет. Он еще со времен школы. Нужен новый, я так потолстела! — перепрыгиваем через чей-то упавший на полу рюкзак, а недалеко возле арочного окна курят парни с потока, только с боевого факультета.
— Мел, ты что! Разве ты толстая! — Тео опять за свое. — Да твоей фигуре завидуют все девочки. Крутые формы и очень узкая талия, стройные длинные ноги и худое лицо! — ну вот, я опять нарвалась на комплимент от Теоны и стремительно краснею. Потому что мне очень приятно. Тео всегда говорит мне такие хорошие вещи, что моя самооценка взлетает к небу.
— Спасибо, — чмокаю Тео в щеку, и врезаюсь в кого-то неподвижного.
— Привет, Рыжуля! — ой, нет… передо мной стоит Рон и скалится.
— П-привет, — настроение стремительно возвращается на дно, и я хочу его обойти, но он хватает меня за плечо. — Ты что-то забыла, Рыжик, — ухмыляется, видимо, радуясь моей растерянности. — Мой реферат.
— Я… я… еще не сделала… — опять мямлю. И вижу, как на меня смотрят однокурсницы, что уже столпились в коридоре неподалеку.
Рон опять навязывает мне работу, а окружающие думают, что это я навязываюсь дракону. Он опять собирается портить мою репутацию, заставляя думать окружающих, что я легкомысленная, и что это именно я вешаюсь на дракона.
— Поторопись, я зайду завтра к тебе! — скалится, поправляя свои светлые патлы, которые, наверное, укладывал все утро и не забыл сбрызнуть духами каждую прядь.
— В женское крыло не пускают парней, — одергиваю свое плечо. Я вот вообще не хочу делать его реферат. Да, мне, глупой дуре, сначала было приятно, что на меня обратил внимание дракон. Но все же, здравый смысл пересилил. У него будет Истинная, которая не я, я и не желаю. А он пудрит мне мозги и заставляет на него работать.
— До завтра, Рыжуля, — щелкает меня по носу, скалясь, и уходит, ловя томные взгляды моих однокурсниц.
— Вот кретин! — Тео прожигает взглядом его спину.
Забегаем на пару. Сейчас предмет «История Древних Драконов» — это очень важный предмет для меня. Очень значимый, ведь я готовлюсь на городской конкурс по Истории Государства. Это мой шанс. Победитель и призеры конкурса получат возможность устройства в самые лучшие королевские научные и государственные заведения. Мне нужно хорошо написать итоговую контрольную и получить рекомендацию или отзыв нашего преподавателя истории господина Глайса для участия в городском конкурсе.
Ух… Выдыхаю.
Сегодня лекция. Господин Глайс читает очень интересно и весьма понятно. Он сравнительно молод для преподавателя, ему чуть больше сорока, половина девушек с нашего курса его боготворят и подбрасывают любовные записки, на что он реагирует спокойно, но просит этого не делать, ведь «его жена — это наука».
Записываю за ним каждое слово, даже ремарки. Все очень важно для меня. Когда-то участие в конкурсе по Истории Королевства Ансгард помогло мне поступить в эту академию… Поэтому, с долей трепета, записываю лекции, готовлюсь к семинарам и отвечаю на вопросы Глайса.
Пишу быстро, но словно по наитию, оборачиваюсь назад. На высокой ступени с партами, на галёрке, сидит Кристина, записывает за Глайсом лекцию, но то и дело щурится на него. И это кажется мне таким смешным. Подавляю смешок, закусывая губу.
— Мелани, — Глайс немного останавливает свою речь, вздергивает черную бровь. — Вернись к своему конспекту.
Ой, как стыдно… Он прервался, отвлекаясь на замечание. Стремительно краснею. Все остальное время записываю, даже не посмотрев на Глайса, ведь он стал возле меня и читает лекцию всему курсу. А у меня уже дрожит рука.
Звенит спасительный звонок. Фух… Рука отвалилась от такого напряжённого написания конспекта. Шепчемся с Тео, собирая сумки, я по ходу дела, съедаю вишневую конфету, какой меня угостила Теона. Спешим на выход.
— Мелани Фредо, задержитесь, — меня останавливает голос Глайса, и я замираю.
Говорю Теоне, что догоню ее, а сама разворачиваюсь, и с бешено стучащим сердцем подхожу к преподавателю, который облокотился бедрами на стол и читает какой-то документ.
— Господин Глайс, я… — очень переживаю, то и дело поправляю сумку. Я знаю, что он педант, и, видимо, мое поведение на лекции его разочаровало.
— Мелани, я сегодня узнал, что вы планируете участвовать в городском конкурсе… — переводит на меня безмятежный взгляд.
— Д-да…
— Ну чего вы, я же не страшный, — улыбается одним уголком рта. Ох, я видимо выгляжу как идиотка.
— Да, я бы очень хотела… — мямлю, да что ж это такое. Беру себя в руки. Пытаюсь выглядеть уверенно, смотрю Глайсу прямо в глаза. — Я знаю, что помимо успешного написания годовой контрольной… Нужен ваш отзыв или рекомендации… для конкурса, — голос хрипнет под конец. Перед Глайсом всегда так, он слишком уверен в себе и загадочен. Никогда не знаешь, что он думает о тебе, как о студенте…
— Да, Мелани, я знаю, — скользит взглядом по документу в его руках. — Поговорим об этом позже. Разумеется, после контрольной.
— Благодарю, — улыбаюсь напоследок и ухожу, чувствуя на себе его взгляд. Представляю, какого он мнения обо мне. Наверное, как о глупенькой девице, что смеется у него на лекциях, а еще собралась участвовать в таком серьезном конкурсе.
— Ну что? Что он хотел? — спрашивает Тео, когда я выхожу из аудитории.
— Узнал, что я буду участвовать в конкурсе… И, Боже, вот нужно было мне сегодня смеяться на его лекции, именно сегодня! — закрываю лицо ладонями, и мы начинаем смеяться с Теоной.
