– Бежим! – закричала Капитолина и помчалась прочь. За ней рванула Пирогова.
– Дуры! – крикнул им вслед Суконкин и повертел пакет в руках. – Такую качественную вещь чуть не выбросили! В него десяток пустых бутылок поместится, и сносу этому пакету не будет.
Бережливый Суконкин аккуратно сложил пакет и положил его в драный карман своего изношенного пиджака.
– Это был не Бессонов, – сказала, отдышавшись, Оля, когда убедилась, что их никто не преследует.
– Знаю, – буркнула Капитолина. – Но как бы иначе мы проверили? Теперь ясно, что это был какой-то алкаш, а твой Бессонов вовсе не голодает и не мучается из-за потери «лимона».
– Никакой он не мой, а той дамы с пакетами, – возразила Оля, – и это всего лишь одна помойка.
– Ты предлагаешь обойти все, чтобы убедиться, что Бессонов не голодает?
– Ничего я не предлагаю, – нахмурилась Ольга и, перед тем как зайти в подъезд, еще раз оглянулась.
– Вот и хорошо, – обрадовалась Капа и полезла в карман за ключами от квартиры.
Бабушки Капитолины дома не оказалось. Оставленная на столе записка гласила, что бабушка смотрит телевизор у соседки. Семенова посчитала это подарком судьбы и принялась за дело. Сначала она лично проверила закрытые замки на входной двери, потом велела Ольге плотно зашторить окна, после чего включила в комнате свет.
В одной комнате квартиры проживала Капитолина, в другой обитала бабуля. Одновременно с этим Капитолинина жилплощадь использовалась еще как гостиная, обставленная соответствующей раздвигающейся мебелью. Интерьер портил большой плетеный антикварный сундук, похожий на закрытую крышкой корзину, явно вытащенный из апартаментов бабули. Как он оказался в комнате Семеновой, было непонятно.
Раньше этот сундук Ольгу интересовал мало, но сегодня Капитолина остановилась именно перед ним и распахнула плетеную крышку.
– Вот! – торжественно произнесла она. – Здесь мы и станем хранить наш «лимон»!
– Но это же твое свадебное платье! – изумилась Оля. – И фата! И белые перчатки! Ты же сказала, что после развода с Семеновым все выбросила?
– Смалодушничала, – призналась Капитолина. – Сунула в эту корзину. Она теперь называется брачной, хорошее дело ведь браком не назовут. – И хихикнула, осторожно вытаскивая свой бывший свадебный наряд. – Знаю, что в следующий раз он мне не пригодится. Но, возможно, на третью регистрацию надену.
– Птицын не доживет до третьей регистрации, – пожалела парня Оля.
– А кто говорит, что я собираюсь замуж за Птицына? – пожала плечами подруга. – Птицын уже прощелкал клювом наше совместное будущее.
Капа достала платье, приложила к себе и покрутилась.
– Ты была очаровательной невестой, – вспомнила Оля, с умилением глядя на пышные оборки.
– Почему была? – Капа кинула платье на кресло. – Я еще ею буду! С таким-то приданым.
И Семенова принялась перегружать деньги из спортивной сумки в брачную корзину. После того как все пачки были аккуратно сложены, их накрыли белым облаком фаты, сверху Капа навалила других свадебных безделушек и захлопнула крышку.
– Вот и все, – села Капитолина на сундук. – На нем можно сидеть. Старинная работа, все выдержит. Только представь, Лялька, я сижу на миллионе!
Она вскочила, усадила на свое место Ольгу, пару секунд подождала, после чего поинтересовалась:
– Ну как? Чувствуешь?
– А что я должна чувствовать? – не поняла подруга, пытаясь слезть с неудобного сундука-корзины.
– Ауру огромных денег, – прошептала Капитолина, блаженно прикрыв глаза.
– Ничего не чувствую, – призналась Оля.
– Какая ты все-таки, Пирогова, бесчувственная особа, – разочаровалась Капа. – Думаешь только о себе. А как же другие? Как же я, твоя старая подруга, уже мечтающая о запредельном богатстве?
– Никакая ты не старая, – отмахнулась Ольга. – А мечтать не вредно. Между прочим, присваивать чужое – плохая примета. Русская народная.
– Ага, – поддакнула Капа. – У меня бабуля в продуктовом магазине обручальное кольцо нашла и взяла себе… Как память о том, что в ее годы тоже может повезти.
– Это к потере, – философски рассудила Ольга.
– Точно. У нее на днях мусорное ведро сперли с мусором. Вот гады! Думаешь, одно другого стоит?
– Это некорректный пример, – не согласилась подруга. – Что бы ты ни говорила, искать этого Бессонова мы будем, как договаривались.
– Конечно, будем, – обняла ее Капитолина. – Я тебе во всем помогу. Найти-то мы его найдем…
– Да, – решительно заявила Ольга, – завтра и начнем его искать.
– Слушай, Лялька, – поинтересовалась на прощание Капа, – а что бы ты купила, будь у тебя миллион?
– Тебе совесть, – буркнула Оля, попрощалась и вышла из квартиры, ставшей приютом для значительного состояния. Но на страже богатства стоял пухлый и алчный хранитель.
Следует отдать этому хранителю должное: в корзину, где хранится свадебное платье, вряд ли заглянет нормальный мужчина. Все мужчины в здравом уме и светлой памяти пуще огня боятся свадеб и всего, что с ними связано. Свадебные атрибуты напоминают о будущих оковах. Чаще всего мужчин в гиблое место под названием «загс» невесты ведут как на расстрел, кладущий конец жизни, полной радости.
Оля Пирогова сама пережила нечто подобное. Дело чуть-чуть не дошло до свадьбы. Правда, под дулом автомата она своего бойфренда на репрессии не обрекала. Но как только он понял, что их отношения ведут прямо к загсу, сбежал, высказав ей по телефону все про оковы и расстрел. Обиднее всего было то, что сбежал он к бывшей однокласснице, папа которой ворочал миллионами в одном из московских банков. И официально оформил отношения. Но теперь миллион есть и у нее, Ольги.
Оля повертела головой, стараясь обнаружить рядом с собой представителя нечистой силы, нашептывающего ей на ухо крамолу. Но на ночных улицах черти не водились. Оле пришлось возвращаться улицами, а не дворами, чтобы не встретиться со странным типом, которого они перепутали с Бессоновым. Вот он вполне мог оказаться нечистой силой! Обтрепанный, грязный, страшный. Нужно было ехать на машине. Но кому она теперь нужна без денег? Кто на нее теперь будет нападать? Это бедной Семеновой придется отражать нападение, в случае если информация о находке просочится в прессу.
А вот это идея! Оля даже остановилась, чтобы хорошенько обдумать блестящую мысль.
Точно! Ей нужно просмотреть все центральные и местные газеты, наверняка господин Бессонов или его жена дали объявление о том, что потерян пакет с деньгами. Как там обычно пишут? «Вознаграждение гарантируем». От вознаграждения она не откажется, возьмет и поделится с Капитолиной. Как только она сразу не подумала о газетах?
