Прижатому на заднем сиденье двумя бугаями Суконкину пришлось выслушать целую лекцию о вредности любви и перечень болезней, которые от нее случаются. Бомж пытался вставить свое веское слово из монолога Ромео и Джульетты, но его никто не стал слушать. Оскорбленный Суконкин замкнулся в себе и решил ответить этим отсталым от искусства людям полным молчанием.
Верблюд остановил автомобиль в пустом дворе среди старинных построек, припарковавшись в малозаметном месте. После этого обернулся и выхватил у Суконкина пакет, который тот нежно прижимал к сердцу. Актер стерпел это надругательство над свободой личности и надул губы. Бугаи перегнулись через него к шефу и принялись разглядывать вещи, которые тот выуживал из пакета. Поношенные панталоны оказались самым безобидным предметом в скопище дерьма, которое фетишист Суконкин собирал по всем помойкам. Вытащив последнюю дурно пахнувшую вещицу непонятного содержания, Верблюд зажал нос пальцами и прогнусавил:
– Деньги где, падла? Деньги где?
Обиженный Суконкин отвернулся от шефа и презрительно прочитал монолог короля Лира.
– Ты куда их дел? Я не понял.
Слон схватил алкаша за грудки и принялся трясти как грушу. Вместе с ними затрясся весь автомобиль.
– Подожди, – остановил его шеф. – Слушай, придурок, давай поговорим по-хорошему. Мы не желаем тебе зла, ты только скажи, куда спрятал деньги из этого пакета?
– Вы, случайно, не миллион ищете? – пропищал Суконкин голосом Капитолины.
– Он еще издевается! – возмутился Бегемот. – Можно, я его убью?
– Тогда мы никогда не узнаем, куда он спрятал наш миллион, – процедил Верблюд, стараясь успокоиться и посмотреть на ситуацию со стороны. Для этого он вышел из машины и обошел ее со всех сторон. Следом вышел Слон.
– Шеф, зуб даю, его и рядом не было! Была девчонка!
– А может быть, это он и был в переодетом виде? – прищурился Верблюд. – Ты же переодевался в бабищу, и тебя не раскусили. «Вы, случайно, не миллион ищете?» – повторил шеф пискляво. – Ага! Думать надо, рассуждать логически.
– Падлой буду, но на ту девчонку он не похож, – не соглашался Слон.
– Шеф! – крикнул Бегемот из машины. – Я выброшу мусор? Воняет!
– Выбрасывай, – отмахнулся от него Верблюд. – Только постарайся донести хлам до мусорных баков. Мусорить в чужом дворе – лишний раз привлекать к себе внимание. Конспирация, господа бандиты, и еще раз конспирация. Так о чем это мы? Ага! Девчонка. Значит, этот вонючка…
Суконкин не стал дожидаться окончания сентенции шефа. Как только длинный силуэт Бегемота замаячил возле помойки, Суконкин сорвался и резвым зайцем выскочил из автомобиля. Виртуозно петляя в старых московских дворах, он окончательно запутал следы, нырнув на людный проспект.
– Упустили, – разочарованно пропыхтел шеф, остановившийся перед проспектом.
– Да он добежит до первого мента, и его сразу схватят, – обнадежил запыхавшийся Слон.
– Нас, – шеф при этом многозначительно посмотрел на своих подопечных, – тоже могут схватить.
– Нет, ну мы знаем, где его помойка, – рассудил Бегемот. – А где его помойка, там и наши деньги.
– Молодец, негодяй и тунеядец! – обрадовался шеф. – Учись, Слон. Значит, так: сегодня обыскиваем все окрестные помойки…
Половина воскресного дня пролетела впустую. Капитолина маялась и вертелась на стуле. Изучать чужие объявления, которых в кипе газет было нескончаемое множество, ей давно надоело, к тому же хотелось припасть к заветной корзине и, как Царь Кощей, который над златом чахнет, пересчитать свои запасы. В том, что запасы не чьи-нибудь, а ее, Семенова нисколько не сомневалась. Мысль о том, что люди находят клады и получают вознаграждение, вселяла определенную надежду, однако не грела Капитолинину душу. Глядя на воодушевленную подругу, с маниакальным упорством изучавшую объявления о пропажах и находках, ей делалось немного не по себе, но приходилось жертвовать своими интересами.
– Вот! Вот! – тыкала пальцем Пирогова. – Тетенька потеряла на рынке кошелек и просит вернуть его за вознаграждение.
– Вряд ли в ее кошельке был миллион, – пожала плечами Капитолина, – да и с рынком какая связь?
– Действительно, никакой, – вздохнула, соглашаясь, Оля. – Может быть, она пишет как-то завуалированно?
– И далось тебе это невыговариваемое слово! – досадовала Капа. – Придется признать, что твоя идея с объявлениями ни к чему не привела. Никто миллион не терял, никто его не просит вернуть обратно. Я же говорю: это адресная благотворительность.
– Тогда почему мы нашли в пакете визитку Бессонова? – не сдавалась Оля.
– Правильно! И почему я ее нашла, не знаю! Мозги у меня отключились на это время, надо было ее съесть! Но кто же знал, что ты окажешься такой сознательной?
– Я чувствую, – прошептала Оля, собирая газеты в стопку, – что он в этом деле как-то замешан. И от него каким-то образом зависит моя судьба.
– Зависит. Ну сказала! Разве судьба может зависеть от здоровенного толстого лысого мужика?
– Завтра и увидим, – закивала головой Оля.
– Завтра? А как же работа? – испугалась Капитолина.
Испугалась она не из-за работы: Капа трудилась в магазине продавцом в косметическом отделе и могла поменяться сменами. Она испугалась слишком скорой развязки. Окажись Бессонов мужем той дуры, что потеряла деньги, придется действовать наперекор подруге. А Пирогова и так больная на голову, стоит ли усугублять?
– Пойдем, проветримся на свежем воздухе, – предложила Капитолина. – У меня есть два билета в театр! С Птицыным еще собиралась сходить. Только перед этим я бабуле позвоню, узнаю, как у нее там дела.
Глава 3
Как я его развела на двести долларов?! Да после этого я его фактически люблю!
Слежку за господином Бессоновым подруги решили начать после обеда. Понедельник, как известно, день тяжелый, но откладывать на завтра то, что можно сделать немедленно, Ольга не собиралась. Она выключила свой компьютер, пожаловалась на головную боль и горестно вздохнула.
Главбух Изольда Константиновна Серегина поглядела на сотрудницу поверх больших круглых очков (начальница страдала возрастной дальнозоркостью и очки надевала только для того, чтобы работать с бумагами) и отпустила Ольгу на все четыре стороны. Пирогова ожидала такой реакции: по немой договоренности половину дня в рабочую неделю могла отсутствовать каждая из работниц бухгалтерии, но по очереди. Желания сбежать на этот раз никто, кроме Пироговой, не выразил, и она сбежала.
– Как ты? – Оля заскочила к подруге в отдел косметики, собираясь забрать ее с собой на ответственное мероприятие. – Свободна?
