Пока я пытался придумать, что мне с ней делать, вдруг раздался крик:
— Берегись!
И вспыхнули голубые глаза.
Монстр вытянул руку и швырнул в меня свою голову. Моя реакция сработала моментально, меч как будто сам оказался передо мною, и мгновение спустя у меня за спиной плюхнулись две половинки рассечённой головы. Как же дурно она пахла…
Я тут же бросился в сторону, на случай, если эта тварь ещё что-нибудь придумает, но воцарилась тишина. Я удивился, присмотрелся к монстру, потом взглянул на отрубленную голову и увидел, глаза её больше не горели… Ах вот оно что. Вот как это работает. Голова у зомби — слабое место.
Да-да, Зомби. Я проверил монстра Зырками:
Сила: D+
Выносливость: D+
Интеллект: F-
Особые способности:
Зомбификация, Нежить 2-го ранга.
…
Мы с Мураками унесли его тело подальше, свалили на него стол, — бах, — и встали перед лифтом.
— Внутри что-то есть…
— А может он просто не хотел подниматься пешком? — предположила девушка.
— …
…Тогда между нами много общего.
Я вонзил меч в прорезь железной дверцы и попытался его повернуть — не вышло. Тогда Мураками схватила его вместе со мной, положив свои мягкие, тёплые руки на мои. Мы напряглись вместе, даже Юби вдруг появилась возле лезвия и стала пытаться его поворачивать, даже красный комочек нам немного помогал, и наконец двери чуть приоткрылись.
Я схватился за один край, Мураками за другой, и мы стали их толкать, упираясь друг в друга спинами.
Наконец перед нами открылась чёрная шахта лифта. Была и сама кабинка, а вернее самый её нижний край, — лифт висел повыше. Не успел я посмотреть, что там было внутри, как вдруг раздался нежный голос:
— Добрый день!
2.
— Добрый день! — раздался нежный, на удивление спокойный голос, и сразу же в небольшой прорези лифта, торчавшей сверху, показались сперва ножки в чёрных туфельках и колготках, а потом и светлое личико, когда девушка повернулась нам помахать.
Мураками сразу же помахала в ответ: Привет! Я же сперва отстранился, а потом внимательно посмотрел на девушку внутри лифта.
На её лице, очень моложавом, лежали огромные роговые очки. На лоб девушки спадали чёрные волосы, своего рода волнистая чёлка. Я бы ей дал лет шестнадцать на вид. Девушка ещё немного высунулась и сказала:
— Добрый день, господа полицейские.
— Полицейские… — ах, да. Совсем забыл про форму.
— День добрый, гражданочка! — салютовала Мураками.
Девушка тоже изобразила салют.
Затем неловко улыбнулась.
— Если вы не против… Я немного тут застряла… И мне не помешала бы определённая страховка. Можно?
— Да… Давай, вылазь, — мы с Мураками встали напротив лифта. Девушка бодро кивнула и стала вытаскивать себя через прорезь застрявшей кабинки. Но вот ей помешала одна сугубо женская черта.
Грудь застряла.
Смущённая, девушка протянула нам руки. Мы с Мураками ухватились за них и потащили на себя, — и раз-два, раз-два, — вдруг девушка скользнула, оказалась в свободном полёте и рухнула прямо на меня. Я грохнулся на пол, пытаясь её удержать, а когда пришёл в себя, в мою грудь упиралось что-то чрезвычайно мягкое.
Девушка лежала.
Прямо на мне.
Через рубашки, через несколько слоёв грубой ткани я чувствовал, как вздымается её нежная кожа после каждого вздоха, а её дальше — тихие, размеренные, как будто выверенные удары чужого сердца. Я пришёл в себя лишь когда в моей голове пропищал уже такой осточертевший голос:
«Пять баллов за фансервис!»
(11+5=16)
— Ох, как неловко! — сказала девушка, поправляя очки и как будто совсем не собираясь исправлять это неловкое положение. Я осторожно взялся за неё, переложил на пол и сам поднялся, а потом немного виновато посмотрел на Мураками.
— Хе-хе… Не обращайте на меня внимания! Мураками the Cuckquean уже привыкла, — она повесила голову.
Прошу прощения.
Но в этом раз всё было правда случайно.
Девушка меж тем всё ещё сидела на полу. На ней была офисная юбка, чёрный жилет и блестящие чёрные туфельки. И разумеется эти огромные очки, которые блеснули голубым небом, — рядом пролегали широкие окна, — когда она приподняла на меня свои игривые глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
При взгляде на неё могло показаться, что очки не столько прибавляли ей годы, сколько наоборот, своей странностью и комичностью на таком юном личике работали на образ девочки-проказницы, которая нацепила бабушкин аксессуар. Да и сам наряд был, как будто она его у мамы украла.
Вдруг девушка протянула руку. Я взялся за неё, намереваясь помочь ей приподняться, но девушка тут же помотала головой, — нет, нет, мол… Она пожала мою руку и показали на свою ступню.
— Я её подвернула и не могу ходить. Прошу простить за неудобство!
— Ничего, — я махнул рукой, одновременно открывая свои Зырки.
А потом я замер.
Пока я стоял как вкопанный, подошла Мураками, приподняла девушку и усадила её на столик. Девушка благодарно кивнула и снова посмотрела на меня своими блестящими чёрными глазами. Я опомнился и весь напрягся. У меня словно ком застыл в горле, сердце загремело в груди. Мои руки сами собой стали тянуться к рукоятке меча.
Я удержал себя.
Потому что это было бессмысленно.
Перед моими глазами сияли следующие строчки:
Сила: E+
Выносливость: E+
Интеллект: A
Контракт: Владыка Времени и Пространства, Бог поворотов, разворотов и тысячи троп.
Фаза: 2/2.
Приписка про фазу меня особенно покоробила. Снова мне вспомнились слова Нозоми. Женщина рассказывала, что на второй фазе контракта в моём любимом сеттинге (нет) находились предводители и вторые лица всевозможных городских фракций…
На людях они показывались редка, и если встретишь такого — тебе значит крупно не повезло. Но вот мы нарвались сразу на двух таких подряд. Неужели все в городе уже уловили, что пахнет жаренным, и начали штурм и расхищение Мисурагири? Или эта девушка была чем-то вроде местной сторожей шавки, которую отправили вниз, разобраться с циклопихой? Во всяком случае мне, Нам, нужно было держаться от неё подальше. Одна проблема, что-то мне подсказывало — хищный взгляд чёрных глаз, — что она этого так просто не позволит…
68. JUST look at the time!
— Так вы пришили нам помочь, офицеры, — поинтересовалась девушка.
Прекрасно, похоже она действительно решила к нам прилипнуть. И я всё ещё не понимаю, она с иронией называла нас «офицерами» или действительно до сих пор не разобрала нашей маскировки? По крайней мере Мураками это явно забавляло:
— Так точно! — сказала она. Что ж, флаг ей в руки.
— Тогда… Куда мы теперь?
— Хороший вопрос, — я выглянул в широкие окна.
— Можем проводить её вниз, — предложила Мураками.
— Можем, но, — я цокнул языком. Спускаться сейчас было бы слишком долго. Мы забрались уже высоко, и время было на исходе. И даже если мы решим совершить сейчас крюк… Что если не мы одни уже проникли в башню? Женщина «циклом» явный тому пример. Она пошла вниз, в подземные казематы, но кто-нибудь другой вполне мог отправиться наверх.
И тогда большой вопрос, сможем ли мы вообще спуститься, если за каждый лестничный пролёт нам придётся воевать.
А вообще… Чего я тут размышляю, анализирую… Всё равно решать было не мне и не Мураками. А ей. Самой девушке. Кстати говоря, нужно как-нибудь сообщить Мураками, что она в.р.а.г.
Чтобы такое для этого придумать…
— Ох, я слышала где-то снизу очень страшный грохот, пока сидела в лифт. Мне кажется, там сейчас очень опасно….
Опасно.
Очень.
Только почему ты говоришь об этом с улыбкой?
— Можем взять тебя с собой, — снова предложила Мураками. — Мы — наверх сейчас идём.
— Или ещё лучше, можешь залезть назад в лифт и подождать, пока всё тут не устаканится, — сказал я, без всякой надежды, что моё предложение воспримут всерьёз.
