— Попробовать его пот, — прохрипел человек в чёрном.
— Сам и пробуй, если надо, — хмыкнула девочка.
— …Воздержусь. Ты, давай, — он поднял руку, призывая своего подчинённого, который тут же вышел из ровного строя. — Сделай это…
— Эй, я сама могу, — раздался вдруг голос, и девушка в майке резко прильнула к Москиту. Она высунула язык и, начиная от ключицы, облизала его до самой шеи и ещё выше, пока сам парень корчил гримасу отвращения. Все в помещении зависли. Мы заворожённо наблюдали за этим странным действом. В какой-то момент Псина вообще полезла парню в штаны, — её рука скользнула ему за пояс, потом резко перешла в его карман, из которого девушка достала, повернулась и бросила, отрывая стяжку зубами, гранату…
…Обыкновенно в кино такие моменты снимают в замедленной сьёмки. Чтобы зритель мог сполна прочувствовать всё произошедшее. Испытать напряжение. У меня подобного блага не было, разумеется. Не успел я опомниться, как раздался грохот, и шум острой спицей вонзился в мои уши и в мозг.
Опомнился я трудом.
Весь мир вокруг пошатывался, пока я не понял, что это мои ноги ходят ходуном.
Страшным усилием я выпрямил спину и осмотрелся. В моих ушах всё ещё стоял пронзительный свист, но вот через него стали прорезаться крики. Люди шумели, пытались прийти в себя, и никто при этом не мог понять, куда же исчезла девушка? Псина. Потом что-то чёрное промчалось у самого потолка, раздался треск, и левое окно помещения, протянувшееся на всю стену, посыпалось. Оно разлетелось в голубое небо, и прямо за ним туда умчался огромный серый пёс.
В последнюю секунду девочка в чёрном платье встала у голубого обрыва и запустила в небо огромный телевизионный экран. Он стремительно полетел прямо за собакой. Попадёт? Нет. Промахнулся, и собака скрылась в облаках.
Девочка опустила руки.
И недовольно топнула:
Бах!
2.
Прошло некоторое время, прежде чем все мы… Хотя… Как-то неправильно звучит «Мы» в этом контексте, давайте лучше так: прежде чем все в зале не оклемались. Немного помог в этом деле освежающий и мощный холодный ветер, который задувал теперь из пустующей оконной рамы.
Он развивал платье девочки, чернильно-чёрное на фоне голубого неба, и разметал её густые тёмные волосы. Вскоре она повернулась в зал. Все опомнились и сосредоточились. Девочка высунула язык и лизнула свою руку.
— Больше не работает, — сказала она, верно подразумевая силу Москита. Остальные люди последовали её примеру и тоже стали пробовать свой пот на вкус, чтобы удостовериться. Я и сам уже почти этим занялся, как вдруг почувствовал на себе чей-то волнующий взгляд. Я повернул голову и увидел, что на меня смотрит Мураками.
— Как насчёт…
— Нет, — отрезал я, и сам лизнул свою руку. Вкус солоноватый, но не металлический. Самый обыкновенный пот. Девушка сделала то же самое. Вот и хорошо… Не на людях же, ладно?
Когда все убедились, что всё снова было в порядке, люди стали сыпать проклятиями в сторону сбежавшей парочки. А ещё они стали благодарить меня и Мураками. Жать руки, хлопать по плечу. Это было в некотором смысле даже приятно, но ещё больше меня обрадовала моя награда:
+20Б! За победу!
(0+20=20!)
115/500
Сперва меня удивила подобная щедрость, но потом до меня дошло. «Битва» в ФБС это не только когда машут кулаками — это вообще любое противостояние. Даже словесное. Нет ничего дурного в том, чтобы победить своего противника хитростью. Для меня это было прямо откровение.
Я улыбнулся сам себе, а потом тайно посмотрел на девочку в чёрном платье. Она тоже на меня поглядывала, но не с раскаянием, которое от неё, казалось бы, можно было ожидать, а всё ещё очень недовольно, с раздражением.
Что её так взбесило?..
-1 Балл отношений!
…19
— …
Неважно.
Лучше просто держаться от неё подальше.
Когда всё вернулось на круги своя, люди снова вернулись к самой важной проблеме: как же пробраться через печать, заграждавшую самые верхние этажи башни Мисурагири? Для этого нужно было найти её слабое место. Люди достали оружие и начали палить в потолок. У кого были дальнобойные контракты — те ими пользовались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Остальные сперва стояли без дела, но потом блондин показал им один трюк. Он подобрал упавшую гильзу, махнул, — Эй, все смотрим сюда… — и запустил её в потолок, прямо в золотистую змейку.
— Вот так, повторяйте за мной…
Люди закивали и стали поднимать всевозможные осколки — пули и все прочее — и бросать их вверх. Кто-то даже орудовал бумерангом. Мы с Мураками тоже не сидели без дела. Я покидался немного, а потом ретировался в краешек зала, где меньше всего было людей, и достал из кармана журнал.
Пришло время посмотреть, какой же у меня всё-таки будет новый жанр…
Вот что бы я сам хотел, если так подумать? Повседневность. Определённо повседневность. Какой чудесный жанр. Живи себе и ничего не делай. Получай пассивный доход… Ну ладно. Как там говорила Мураками?
Джеронимо…
Я открыл журнал сразу каким-то чудом на нужной странице. На ней показался клоун, который недовольно смотрел на вычурные часики у себя на руках.
«А вот и ты, герой! Начинаем…»
Он заулыбался и стукнул своей битой по большой красной кнопке. Колесо закружилось, замелькали его дольки. А спустя примерно десять секунд оно остановилось. Длинная красная стрелка сверху указывала на сияющие буквы, стилизованные под средневековый шрифт:
И С Е К А Й
— …
«Ох, как интересно…» — проговорил клоун.
А я молчал.
Исекай… Чёртов Исекай. Перемещение в другой мир, попаданчество на русском.
Чёртов исекай…
Я убрал журнал в карман и продолжил поднимать всякий мусор и бросать его в потолок, особенно даже не целясь. Мне потребовалась где-то минута этого монотонного процесса, чтобы я успокоил свои нервы и вздохнул.
Исекай… Это когда герой попадает в другой мир. Чаще всего необыкновенный, фантастический… Хм? Может я в этом случае уже всё делаю как надо? Я же прямо сейчас в другом относительно своего изначального мире… Было бы прекрасно, если бы оно действительно как-то так работало, но к сожалению, когда я снова открыл журнал на странице моих заданий, увидел я там следующие строчки:
Арка: Ваншот
Счёт: 0/50
Задания:
Попасть в другой мир — 50Б
…
Таймер: 24 ч.
Нет. Этот мир не считается. Мне нужно было попасть в ещё один какой-нибудь другой… Но как? Снова придётся пользоваться картой на обороте журнала. А ведь я обещал себе этого больше не делать…
Как будто мои обещания чего-то стоят…
Я вздохнул, и как раз в этот момент Мураками неподалёку подобрала камешек и швырнула его в потолок. Она попала точно в золотистую змейку и бах! Вспыхнул яркий свет…
72. Ты так в этом Уверена?..
На потолке вспыхнул яркий свет, как будто одновременно зажглись тысячи раскалённых лампочек. Мне пришлось зажмуриться. Когда же я снова открыл глаза, золотистые змеи растворились. Люди в зале быстро переглянулись. Кто-то опять подобрал кусочек штукатурки и швырнул его в потолок — бах! Кусочек ударился и свалился вниз. Никаких змей больше не было.
Спустя ещё пару секунд все зашумели и побежали на лестницу.
Печать была повержена.
— Осторожно, по очереди, никуда не торопимся, — с улыбкой повторял блондин. Он курировал лестницу, словно регулировщик на перекрёстке. Его напарники смиренно держались у него за спиной и никуда не торопились. Немного это было странно, на фоне того, как бешено все остальные стремились наверх.
Человек в капюшоне так вообще взмахнул мечом, прорезал в потолке огромную дырку, схватил напарницу за шкирку, — она при этом едва успела придержать свою кепку, — и запрыгнул на следующий этаж. Девочка в чёрном и её гигант последовали прямо за ними — жух, а потом и все остальные, кто был особенно прыгучим, стали забираться через это же отверстие.
