Гадючья Грива говорила о магии. Что же это за магия?
Если эльфы действительно существуют и она найдет их, откроют ли они ей то, о чем умолчала старуха?
Рен прикрыла глаза, почувствовала, что засыпает, но на сей раз не противилась этому.
Внезапно проснувшись, она увидела, что на смену сумеркам пришла ночь. Вокруг царила темнота, и лишь луна и звезды сверкали между деревьями. Костер потух — она дрожала от холода. Рен поднялась, подошла к своему узелку, достала плащ и завернулась в него. Затем вернулась к дереву и расположилась под ним поудобнее.
«Ты заснула, — мысленно упрекала она себя. — Что скажет Гарт, если застанет тебя спящей».
Она твердо решила, что больше не заснет до его прихода. Было около полуночи, мир вокруг замер, и только волны тихонько плескались, набегая на берег, навевая дремоту… Гарт появился внезапно и абсолютно бесшумно. Почувствовав приближение друга еще до того, как увидела его, Рен обрадовалась, что чувства ее не подвели. Гарт вышел из леса и подошел прямо к тому месту, где она сидела, скрываясь в ветвях старой ивы. Он уселся перед ней, огромный и темный, — в полумраке невозможно было разглядеть его лицо. Он поднял свои большие руки, быстро перебирая пальцами.
Преследователь по-прежнему идет за ними — вот что означала эта жестикуляция.
Почувствовав внезапный озноб, Рен обхватила руками плечи.
— Ты видел его? — спросила она.
«Нет».
— Но теперь ты знаешь, кто он?
«Нет».
— Ты ничего не узнал? Совсем ничего?
Он покачал головой. Она злилась на себя за то, что позволила себе выказать явное разочарование. Ей хотелось выглядеть такой же бесстрастной, как и он, и относиться ко всему так, как он учил ее. Она хотела быть хорошей ученицей.
Рен положила руку ему на плечо.
— Он следует за нами по пятам или где-то выжидает?
Гарт объяснил знаками, что тот все еще ждет.
Он пожал плечами. На его бородатом лице не выражалось ничего, оно оставалось все таким же бесстрастным. Рен хорошо знала это выражение, за которым скрывались и внутреннее беспокойство, и неуверенность.
«Значит, он все еще чего-то ждет, — повторила она про себя. — Но чего ждет? Зачем?»
Гарт поднялся, подошел к своему мешку и достал из него большой кусок сыра и флягу с элем. Снова сел. Рен присоединилась к нему. Он ел и пил, не обращая на нее внимания, пристально глядя на темные воды Синего Раздела.
Рен задумчиво смотрела на него. Гарт был огромным и необычайно сильным, к тому же прекрасным охотником, ловким, как кошка. Он стал ее лучшим другом и защитником, ее учителем с тех самых пор, когда ее еще ребенком привезли в Западную Землю и отдали на попечение скитальцам после недолгого житья в семье Омсвордов. Как же такое могло случиться? Ее отец был из Омсвордов, мать из скитальцев, но она никого из них не помнила. Почему ее вернули к скитальцам, а не оставили жить с Омсвордами? Кто так решил? Ей так ничего и не объяснили. Гарт утверждал, будто ничего не знает, кроме того, что ему рассказали, а рассказали ему, в сущности, немного. Ему было поручено присматривать за девочкой. И он присматривал, заботился как мог, передавая ей все свои познания, научив всему, что умел сам. Он много потрудился, чтобы Рен усвоила уроки. Главной же наукой, которую она постигла, стала наука выживания. Хотя обычно детей скитальцев этому не учили, особенно девочек. Впрочем, сам Гарт знал гораздо больше, чем рассказывал. Позднее она в этом убедилась.
Однако Гарт ни в чем не признавался, когда она начинала донимать его расспросами. Он молча покачивал головой, показывая знаками, что ей требуется совсем другое, что она сирота и потому должна быть сильнее и умнее своих сверстников. Он постоянно ей это внушал, отказываясь что-либо объяснять.
Вдруг она поняла, что Гарт закончил есть — его обветренное бородатое лицо словно вынырнуло из тени, он смотрел на нее. Сейчас она ясно различала черты, по которым легко читала мысли и чувства друга: на его лбу глубокими складками морщин залегла тревога, а глаза светились добротой. И вместе с тем он был полон решимости, Рен чувствовала это. «Как странно, — думала она, — одним лишь взглядом он способен выразить столько, сколько другие не могут и словами».
— Мне нравится, что за мной охотятся именно так, — сказала она, подкрепляя свои слова жестикуляцией. — Не хочу, чтобы за мной ходили по пятам.
Он кивнул, насторожился.
— Это имеет отношение к эльфам, — неожиданно прибавила она. — Не знаю почему, но я чувствую это. Я убеждена.
«Значит, мы скоро что-то узнаем», — отозвался он.
— Когда доберемся до пещер роков, — согласилась она. — По крайней мере, мы узнаем, не обманула ли нас Гадючья Грива, действительно ли эльфы там.
«Тот, кто за нами следит, возможно, хочет узнать то же самое».
Она напряженно улыбнулась. Они обменялись долгими взглядами, пытаясь прочесть мысли друг друга, пытаясь понять, что их ждет.
Наконец Гарт поднялся и указал в сторону леса. Путники собрали поклажу и вернулись под иву — они устроились у ее корней, расстелив одеяла и завернувшись в плащи. Несмотря на усталость Рен предложила подняться с рассветом, Гарт согласился и в следующее мгновение заснул.
Рен слушала его ровное дыхание, затем стала прислушиваться к ночным звукам. Однако она смогла уловить лишь шелест ветра да мерный рокот волн, даже птицы и насекомые умолкли. Таинственный преследователь, по-видимому, находился далеко от них. Она была почти уверена, что он призрак, и поэтому старалась вести себя предельно осторожно.
Рен прикоснулась к мешочку с эльфинитами, висевшему у нее на шее. «Мой талисман», — подумала она. Талисман этот отвращал зло и защищал ее, оберегал от всех опасностей. Три осколка скалы — символы древнего искусства магии, теперь уже забытого, как и сами эльфы. Что это за древнее искусство? И сохранилось ли от него хоть что-нибудь?
Снова опершись о ствол ивы, она принялась вглядываться в темноту, словно ища ответа на мучившие ее вопросы.
ГЛАВА 3
На следующее утро, с рассветом, Рен и Гарт снова отправились на юг, на поиски пещер роков. И птицу рок они еще не видели. Оба слышали сказки о легендарных птицах — огромных крылатых существах, которые когда-то принесли на землю людей. Но сказки эти — лишь истории, рассказанные у костра, чтобы скоротать время, разбудить воображение образами существ, которых, возможно, никогда и не было на свете. Их описания, как и описания всех прочих сказочных чудовищ, не заслуживали доверия. Не исключено, что роков, как и эльфов, никто никогда не видел.
Но, в конце концов, не обязательно же им видеть роков, чтобы отыскать эльфов? Предсказание Гадючьей Гривы в любом случае может сбыться. Главное — найти пещеры, будут там роки или нет, развести костер и подождать три дня. Затем они узнают правду. Вполне вероятно, что правда их разочарует, но так как они учитывают и такую возможность, то почему бы не попробовать? Только не нужно говорить о чудовищах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
