— Вот раньше хорошо было! — Арчи нервно вытер пот со лба и посмотрел на меня. — Спала себе спокойно целыми неделями, а мы и горя не знали. На тебя, Тёма, саламандры раньше не злились? Я вот сейчас чуть не обделался.
— Вот начнется у нее переходный период, хапнем впечатлений, — с усмешкой посмотрел я на мага и, решившись, все-таки предупредил его. — Ты, Арчи, поаккуратней с ней будь. В авантюры свои вовлекать её даже не думай, понял?
— Еще один! — с настоящей обидой в голосе возмутился тот. — Да за кого вы меня принимаете? Ты сейчас, Далин с утра еще всю плешь мне проел. Да вы чего?
— Ну, прости, — пришлось повиниться мне, потому что чувствовалось, что задел я мага за живое. — Мне надо было тебе это сказать, понимаешь?
— Хорошо, — хлопнул меня по плечу Арчи. — Ну ты еще ладно, а вот Далин с утра в выражениях не стеснялся. Облаял меня и пошел себе куда-то там. Но я так думаю, это он больше за оставленные трофеи в Новониколаевске переживает.
— Точно, — согласился я и подвел черту в разговоре. — Эй, Антоха и прочие мохноногие, мы обедать сегодня будем или нет?
Глава 2, в которой Артёму делают интересное предложение
После обеда Арчи засобирался со мной к метеорологам. На прогноз погоды было ему, по большому счету, наплевать, но требовалось переговорить с Васильичем, их начальником. Этот умный и суровый старикан главенствовал еще на правах старшего среди аэропортовских магов, и был в курсе всех последних событий. Да и мне, помимо рабочих дел, надо было ему поклониться в новом для меня качестве недомага, оказать уважение.
Антоху мы с легким сердцем оставили на хозяйстве, потому что Лариска наконец-то впала в привычную спячку, и наказали дожидаться Далина. Арчи нагрузил юнгу работой по хозяйству, пообещав, в качестве поощрения, отпустить на ночь домой. Маг еще выловил обоих домовых, и необычайно серьезно с ними поговорил. Попросил под страхом лишения печенек не лезть лишнего к Лариске, и уж тем более не будить ее, а дать поспать вволю.
— И если узнаю, что водите кого со стороны, чтобы показать всем какие вы ей друзья, — не в шутку пригрозил маг вытянувшимся в струнку нечистикам, — особенно ты, Микентий, лишу молочной порции на неделю. Будете у меня пустой чай хлебать, с черным хлебушком. А то ишь ты, затеяли тут сходняк. Кавалер Кирюша со наставником!
Наш трюмный немного укоризненно покосился на Микешку, а затем оба огорченно вздохнули и согласно закивали головенками, сокрушенно соглашаясь со словами мага. Я не стал влезать в воспитательный процесс, и лишь мимоходом погладил Кирюшку по шерстке, направляясь к выходу. Арчи тоже не стал затягивать, показал домовым пальцем на неубранный стол и выскочил в дверь еще быстрее меня, чтобы только не рассмеяться при них.
— Вот умора, — пихнул он меня в плечо. — А глазёнки серьезные такие были, куда там Антохе, когда он Далина слушает. И, главное, хватило же ума территорию поделить, ты в курсе? Кирюха сейчас на корабле главный, Микешка в ангаре. Договорились, что если кто в чужие владения зайдет, то становится другому там помощником.
— Пролетел Кирюха наш, молодой он еще с наставником договариваться, — усмехнулся я, оценив коварство старшего домового. — Микентия теперь и палкой на «Ласточку» не загонишь.
— Есть маленько, — подтвердил Арчи, все еще улыбаясь и прибавляя ходу. — Но только ему же хуже, я про Микешку. С одной стороны, трюмному нашему ничего, кроме корабля, не нужно, и помогать другим он всегда готов, а вот с другой стороны уже серьезно получается. Лариска-то почуяла хитрость Микешкину излишнюю, и шибко-то его не привечает, сколько бы он ей не кланялся. Только к Кирюшке благоволит.
— Красотка! — я даже остановился, чтобы оценить новость. — Вот молодец! Высшая справедливость в действии. И надо говорить — кавалер Кирюша, не забывай. Ладно, чего ты к Васильичу-то меня потянул?
Арчи сразу не ответил, и лишь досадливо хмыкнул, собираясь с мыслями.
— Там увидим, — наконец выговорил он, поморщившись. — На разведку идем. У меня бабушкины слова все никак из головы не уйдут, что поберечься нам надо. Хотя, если бы было что серьезное, Васильич сам бы к нам пришел, не погнушался. Он старик правильный. Я вчера и сегодня, конечно, пообщался со всеми, но вот есть у меня ощущение, что не все нам еще сказали. Разговоров серьезных не было, даже странно. Так, привет-привет. Документы вот отдал, расспросили плотно в дружине, и все, до свиданья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно, не было, — удивленно покосился на него я. — Что ты как маленький. Событий-то вон сколько было. Пока выяснят, кто виноват, кого наказать, кого наградить, и вообще что делать — к нам даже не подойдут. Этому меня в дружине научили. Там принято виноватых и тем более награжденных помариновать немного, пусть прочувствуют, пусть помаются.
— Понятно, — просветленно почесал в затылке Арчи. — А я-то думаю, чего они все как в воды рот набрали. А оно вот чего.
— Конечно, — подтвердил я, уже подходя к метеостанции. — Наверху сейчас власть делят, тем более такой повод. Кто-то поднимется, кого-то сожрут, не до нас им. Единственно, если кому свербит сильно, тот может на контакт выйти. Но это уже будет его личная инициатива, скорее всего, запомни.
— Век живи, век учись, — флегматично пожал плечами Арчи. — Но успокоил немного, спасибо.
Я остановил разогнавшегося было мага и взглядом указал ему на припаркованный в тени забора дорогой и редкий автомобиль. Машинка была нам незнакома, и черт бы с ней, но сидевший на месте водителя судорожно зашевелившийся при виде нас здоровенный монах меня порядком удивил и насторожил.
— Походу, ждут именно меня и тебя, — мгновенно оценил ситуацию Арчи и приветливо помахал рукой уже вылезавшему наружу водителю. — Как ты там говорил, личная инициатива? Сейчас посмотрим, у кого это засвербило до невозможности.
Он не дал времени монаху выйти, чтобы предупредить своих и, разогнавшись на крыльце, без стука с криком «Ага!» ввалился прямо в дом, пинком распахнув двери настежь. Со стороны могло показаться, что Арчи заигрался, но я-то видел, что он был предельно собран и серьезен, и перед рывком внутрь успел просканировать здание на предмет присутствующих. Я наконец-то тоже вспомнил, что я почти маг, и присмотрелся к обстановке истинным зрением, поспешая за Арчи.
Я увидел, как подскочил поперхнувшийся чаем Васильич, как дернулся от испуга и опрокинул почти пустую кружку незнакомый мне довольно молодой чернец, а больше никого внутри и не было.
— О, Коляня! — не в шутку обрадовался чернецу Арчи и фамильярно хлопнул его по плечу, — здорово, вот это встреча! Как жизнь, как сам?
Поднявшийся на ноги парень в монашеском одеянии вернул опрокинутую кружку на место, не обращая внимания на мага, и жестом извинился перед Васильичем. Потом выпрямился, кивком головы поприветствовал Арчи и с постным видом протянул мне руку для благословения. Я с показным достоинством крепко ее пожал и, не говоря ни слова, сел рядом с Васильичем, который тут же принялся наливать мне чай.
— А и правильно, — с усмешкой сказал мне старикан. — Аэродром — это наш дом. Не пристало нам еще им тут руки облизывать, а то ишь ты, взяли моду лет двести назад. Не было такого раньше, точно тебе говорю, не было, тьфу на вас на всех.
— Тёма, это Коляня, — плюхнулся на стул по другую сторону стола Арчи. — Знакомьтеся. Мы с ним вместе магами у Лары становились. Только ему тогда чего-то не понравилось, чего-то он передумал. Глазки, помню, испуганные были, бегают туда-сюда. Чистый оленёнок, ей-богу! Тьма, говорит, в него посмотрела. Утром встали — нету нашего Коляни, убёг. Только через месяц узнали, что он в монастыре заныкался. По духовной стезе решил подвизаться, от греха подальше.
Я как можно более равнодушно пожал плечами, но мысленно сплюнул от досады.
— Я бы попросил вас обращаться ко мне — отец Николай, — миролюбивым тоном предложил парень, и уселся на стул за другой, противоположный от нас конец стола. — Оставим в покое мою личность и наши взаимоотношения, но просто из уважения к сану.
