– Ричард, у меня нет времени пить с тобой кофе! Я должна работать.
– Работать? – Ричарда скептически взглянул на нее. – Неужели ты работаешь на ферме? Вот уж чего я никогда не ожидал от элегантной мисс О'Брайен!
– Я уже сказала тебе, что многое переменилось. Мисс О'Брайен уже не та, что прежде, Ричард. Эти полтора года не прошли для меня даром.
– Да уж, действительно.
Ричард обласкал взглядом ее округлившиеся формы, подчеркнутые тесным платьем.
После рождения Джинни Сузан, гордившаяся своей тоненькой фигуркой, долго привыкала к изменившемуся телу, к пышной груди и к округлым бедрам. И в итоге убедила себя, что так даже лучше. Конечно же Ричард, долго и любовно познававший ее тело во времена их близости, не мог не заметить произошедших в ней перемен.
– Да, ты действительно стала другой, – прошептал он.
О, Сузан хорошо знала эти обольстительные нотки в его голосе. Слишком хорошо. Ричарду достаточно было еле слышно произнести ее имя этим томным, чувственным тоном, чтобы она ощутила, как колени подгибаются, а по телу пробегает сладостная дрожь.
Даже теперь Сузан затрепетала. Какой же глупой и наивной надо было быть, чтобы полагать, будто вожделение, которое когда-то питал к ней Ричард, умерло за эти полтора года и не воскреснет! И вот теперь жар, исходящий от него, обжигал ее. Как зачарованная взглянула она в серые глаза бывшего возлюбленного, страшась и радуясь одновременно.
– Жизнь в деревне явно пошла тебе на пользу. Ты выглядишь замечательно.
– Я счастлива здесь.
Хотя разве можно быть счастливой, когда душа твоя истекает кровью? Единственное, что поддерживало Сузан в трудные минуты, – это необходимость заботиться о ребенке.
– Так почему бы тебе не приготовить нам кофе? Я поставлю машину в гараж, а ты мне потом расскажешь о себе. Хорошо?
Нет, не хорошо!
– Ричард, ты, кажется, меня не понял. Могу повторить еще раз: у меня нет на это времени.
Но Сузан говорила с пустотой. Новый постоялец уже открыл входную дверь и направлялся к машине. Ей ничего не оставалось, как кинуться за ним.
– Почему ты меня не слушаешь? Я не могу больше оставаться здесь. Бабушка просила меня прийти пораньше и помочь ей с делами. Она наверняка беспокоится!
– Неужели Патриция заделалась рабовладелицей?
Ричард достал из багажника большой чемодан и запер свою роскошную машину. После этого снова направился к дому, шагая так решительно, что Сузан была вынуждена посторониться и прижаться к стене, чтобы он не смел ее с дороги.
– И я совершенно уверен: она поймет, что нам требуется некоторое время, чтобы возобновить старую дружбу.
– Я вовсе не желаю ничего возобновлять! Тем более дружбу!
Пылкие слова произвели гораздо меньший эффект, чем Сузан рассчитывала, так как она выпалила их на бегу, пытаясь поспеть за Ричардом. Он пролетел через весь первый этаж и остановился только в спальне.
– Повторяю: единственная причина, по которой я здесь нахожусь, заключается в том, что ты гость дяди Дейви, а частью моих обязанностей является встреча гостей. Это все.
– А какие еще услуги вы предоставляете? – невозмутимо поинтересовался Ричард.
– Услуги?
Сузан испугалась. На мгновение ей померещилось, что этот человек сейчас набросится на нее и потащит в спальню. Соблазнительные картины пронеслись во взбудораженном воображении. С трудом успокоившись, она заставила себя вопросительно взглянуть на Ричарда.
– Мистер О'Коннел сказал мне, что уборка коттеджа производится его людьми.
– Ну, в общем, да. Однако на самом деле…
– И приготовление еды.
– Для гостей, которые остаются надолго, мы готовим завтрак и ужин… – Сузан осеклась, внезапно поняв, к чему он клонит. – Нет! Это никак невозможно! Я не…
– Но в договоре сказано совершенно иное.
Только Ричард способен был довести ее до белого каления, даже не повышая голоса. В его мягких, вкрадчивых интонациях отчетливо звучали настойчивые нотки.
– Я знаю, что в договоре сказано, но ты не можешь требовать, чтобы я выполнила все условия немедленно!
– Почему же?
– Это что, так необходимо сейчас? Ты хочешь, чтобы я торчала здесь целый день?
– Почему бы и нет? – пожал плечами Ричард. – На мой взгляд, лучше и не придумаешь. Ты знаешь мои привычки, не станешь трогать бумаги на столе, не будешь меня тревожить, когда я работаю. Тебе известны мои предпочтения в еде. Конечно же мне хочется, чтобы ты ухаживала за мной, а не какая-нибудь незнакомая женщина.
– Но Нэн, наша домоправительница, она обычно… – пробормотала Сузан.
– Никакой Нэн! Я хочу, чтобы это была ты, моя дорогая. Ты, и никто другой! – безапелляционно заявил Ричард.
– Я не стану это делать.
И по очень простой причине. Сузан не могла долго находиться вдали от Джинни. К тому же ей вовсе не улыбалось целыми днями находиться рядом с Ричардом. Недолгие полчаса и так уже стали тяжелым испытанием для ее психики. Если их общение затянется, то нервы Сузан могут и не выдержать.
– Найди себе кого-нибудь еще.
– Мне никто больше не нужен, – упрямо повторил Ричард.
Опыт прошлого подсказывал, что спорить с Ричардом в ситуации, подобной этой, совершенно бесполезно. Это все равно, что биться лбом о каменную ограду фермы.
– Что ты затеял? Решил помериться со мной силами? Думаешь, я поддамся на твои идиотские уловки? Доставлю тебе такое удовольствие? И не надейся!
– Неужели мысль о нескольких часах работы по дому доставляет тебе такое огорчение? – с деланным недоумением спросил Ричард.
– Если они будут проходить в твоем обществе, то да! – отрезала Сузан. – А вообще-то я люблю делать что-нибудь по дому. Это была моя идея – готовить постояльцам. Это я настояла, чтобы перечень услуг включили в…
– В договор, – закончил Ричард с нескрываемым удовлетворением. Итак, ловушка захлопнулась. – Поверь мне, Сью, я не отступлюсь от своего. И тебе не удастся сбежать.
Он не прибавил «на этот раз», но сие и так было ясно.
– Тогда это не было бегством, – запротестовала Сузан. – Я же объяснилась с тобой!
– О да. – Яд в его голосе определенно достиг цели. – Сказала, что многое переменилось и ты больше не чувствуешь ко мне того, что раньше. После чего повернулась и ушла!
Невыносимо было слышать его обвинения, такие несправедливые и горькие! Но поведать правду она не могла.
– Да, мои чувства изменились. Я сама изменилась!
Даже больше, чем он мог себе представить. Она забеременела и, зная, как возлюбленный отнесется к этому известию, поспешила уйти прочь.
Ричард прислонился к стене и скрестил руки на груди – как делал всегда, когда начинал раздражаться. В его серых глазах было неодобрение… И боль.
