между нулевым этажом, где мы находились, и первым, всё ещё оставались заперты. Но надолго ли?
— Ууу… — простонал Белков, кажется, приходя в себя, и я поспешил прикрыть его рот ладонью. Не задушить бы товарища, в процессе его спасения.
— Тише, тише, — прошептал я, наклонившись к самому его уху. — Не дёргайся, пришёл в себя?
— Я ног не чувствую. Как ватные.
— Спокойно, может, просто сосуды пережало. Пока не видно ничего. Раз очнулся — помогай. Руками разгребай в стороны, пока мы будем сверху убирать.
— Понял, — слабо кивнул Михалыч, и я сильно сомневался, что он и в самом деле в адеквате. Но сейчас отвлечь его от возможной боли и страха утери конечностей было не менее важно, чем спасти жизнь. Иногда психологические травмы самые страшные. Вроде и цел человек, и руки-ноги у него на месте, а внутренний стержень сломался. И ходит такой, ест-пьёт, делает что-то на автомате всю оставшуюся пресную жизнь.
Потому, как бы глупо это ни звучало, даже если тебя завалило, даже если вокруг сплошное дерьмо — сдаваться нельзя. Это худшее, что ты можешь сделать для себя и родных. А значит?
— Тихо, спокойно, работаем, — я был настроен уверенно, а Василий покосился на меня как на психа. Хотя… Может отчасти так оно и было. Но главное, что меня услышал Белков, понял и кивнул.
Восхищал меня этот лысый мужик. Своей простой, но железной целеустремлённостью, своим умением работать руками и неугомонной, можно даже сказать, болезненной работоспособностью — трудоголизмом в чистом виде. На таких людях всегда держались мелкие предприятия и большие фирмы. Хотя, без коммерческой жилки и доли авантюризма они никогда не достигали вершины.
— Вот, уже почти получилось. Уже таз видно.
— Может, попробуем вытянуть? — спросил Василий, с опаской оглядываясь. Уже минут пять за нашими спинами твари долбились в люк между этажами. И это была одновременно хорошая и плохая новость. Хорошая — значит, Старший всё же сдох, иначе он уже снёс бы перекрытие. Плохая — твари не собираются отступать. Что им тут, мёдом намазано? Или они просто пытаются заполнить собой все щели?
«Возможно, после подрыва нескольких укреплений, они получили новую вводную и теперь стараются собрать как можно больше взрывчатых веществ, для прорыва обороны и уничтожения стен», — прокомментировала Сара. — «Я продолжила отслеживать движение, как ты и приказал, и хочу предупредить, что Старший пережил ловушку».
— Как? — вырвалось у меня вслух, но ответа у Сары не нашлось. Да и не особенно сейчас он был важен. Если тварь жива, значит, у неё по крайней мере повреждена рука-пушка. А значит, она не сможет пробиться вниз.
«Это наилучший вариант из возможных. К сожалению, есть ещё несколько. Самый вероятный — штурмовик получит приказ на отступление, а ему на смену придёт другой». — заметила система. — «Существует также ненулевая вероятность получения подкрепления или специализированного копателя».
— Так, ну, почти получилось, — отметая лишние мысли, проговорил я, когда удалось освободить Михалычу колени. Внешний осмотр показывал, что крови нет, но я не мог сказать, опухли ноги или всегда такими были, а значит, и внутреннего кровотечения или перелома не определить.
«А мы можем сделать мне рентгеновское зрение, или что-то подобное?»
«Ресурсов недостаточно. В данный момент приоритет на создание модуля Тишина, секции РЭБ. Необходимо ещё семнадцать грамм нанитов».
«Что этот модуль даёт? Как-то блокирует чужие сигналы?»
«Верно. Модуль Тишина создаёт интенсивные помехи из микроволн, эффективные лишь в небольшом радиусе, но полностью блокирующие любые радиочастоты. Плюсы модуля — дезориентация противников со слабой вычислительной системой, нарушение цепочки командования, блокирование передачи любых сообщений».
«Минусы? От нас будет фонить так, что за сотню километров засекут?»
«Учитывая протяжённость фронта, это не критично. Но это нарушит не только вражеские, но и наши коммуникации. Модуль является обязательной частью системы Светоч, позволяющей контролировать низших и рядовых техно-зомби», — прокомментировала Сара, и заметив, что я сомневаюсь, дополнила: — «Вы обладаете навыками в медицине, достаточными для проведения точной операции на внутренних органах и сосудах? Если нет, то чем вам поможет рентгеновское зрение?»
И в самом деле, чем? Я на мгновение зажмурился, прогоняя из головы лишние мысли. Нет волшебной палочки, так что действовать будем по старинке. Только когда ноги Белкова показались полностью, мы аккуратно оттащили его в сторону и наложили шины по всей длине, от таза до голени.
— Хорошо, — кивнул я, когда убедился, что конечности зафиксированы. — Здесь оставаться нельзя, а голыми руками мы много не наработаем.
— Ты что, старшой, туда хочешь лезть? — с опаской спросил Василий, мотнув головой в сторону люка, из которого продолжали раздаваться мерные удары. Странно. Кажется, их даже меньше стало. А ведь я думал, что тварей набежит тьма. Конечно, старые твари из другого мира не чета новообращённым. У них когти, способные пробить металл, изменённые мышцы и кости — они могут и пробиться. Но время у нас есть.
— Если мы закроемся в туннеле, то рано или поздно воздух закончится, и мы задохнёмся. Да и копать нечем. Остаться здесь — всё равно что в могилу добровольно лечь, — покачав головой, ответил я. — Можем перебраться в подвал, это выиграет нам несколько суток времени. Или пока твари не начнут вскрывать погреб — тоже не вариант.
— И что делать? — растерялся Манулов.
— Копать путь к нашим. Что ещё? Других вариантов у нас нет. Но прежде, придётся вернуться за инструментами. Ты остаёшься здесь, а мы быстро сгоняем, — похлопал я по плечу Белкова, и тот коротко кивнул. — Ноги болят?
— Да… Но это же хорошо, что они болят? Значит, не отнялись совсем, — завхоз слабо улыбнулся.
— Конечно. Значит, нужно отлежаться, и всё нормально будет, — приободрил я мужчину, а у самого всё сжалось. Да, боль может быть хорошим признаком, а может быть симптомом переломов со смещением или внутреннего кровотечения, и в этом ничего хорошего не было.
Единственный, кто ему может помочь — хирург, а единственный на многие километры специалист остался по ту сторону песчаного завала. И в этом тоже крылась большая проблема. Если бы туннель был в сплошной породе, да что там, в грунте — можно было бы попробовать раскопать лаз. Но так как над нами песчаный вал, он продолжит осыпаться, если только мы не укрепим проход.
— Оружие у тебя есть, на крайний случай? — спросил я,
