разворотило правое плечо, оторвав руку напрочь.
— Патронов не жалеть! — крикнул я, демонстративно нажимая на спуск. Тварь ещё пыталась что-то сделать. Пыталась поднять оторванную лапу, шагнуть в нашу сторону, но стальной град прибил её к насыпи. Вторым выстрелом Быков всё же лишил её ноги. Затем я попал точно в череп, а прикончил её кто-то из стрелков, удачно попав в уже существующую пробоину в доспехе.
— Не подходить, я проверю, — достав из кобуры пистолет, приказал я.
Теперь в верхнем стволе был заряжен зачарованный патрон, и я был почти на сто процентов уверен, что, если не хватило всего предыдущего, он поможет. Но не понадобилось. Тварь ещё была жива, если так можно назвать её существование, в теле происходили какие-то процессы, Сара показывала на копящуюся энергию.
«Опасность! Запущен механизм самоуничтожения! Необходимо срочно покинуть стометровую зону!»
— Все назад! Эта дрянь может рвануть! — крикнул я, сам понимая, что сто метров на открытом воздухе и то же расстояние в туннеле, две совершенно разных величины. Никто не успеет добежать до дверей в бункер.
«Где резать?» — спросил я, достав кинжал.
«Бесполезно! Дай мне!» — потребовала Сара, и я прижал левую ладонь к открытой ране зомби. — «Сопротивляется!»
«Сейчас поправлю», — зло подумал я, достав кинжал, и со всей силы вогнал его в рану на черепе. Там что-то заискрило, и я вздрагивал, когда электричество отдавало в руку, но не переставал резать паутину схем.
«Замри!» — без эмоций сказала Сара, отключив даже голограмму, лишь бы сэкономить вычислительные мощности. Все её ресурсы уходили на борьбу с оставшимся повреждённым центром твари, и длилось это почти минуту. — «Всё, можешь отпускать. Нет, стой! Сердце! Вырежи её сердце! Сейчас!»
Если это была шутка, то крайне дерьмовая. Сцепив зубы я начал кромсать грудь твари, выламывая ставшими стальными рёбра и вбивая кинжал между пластинами брони. Шло тяжело, да ещё и система постоянно подгоняла, но когда я увидел вместо привычного человеческого сердца железный шар, внутри которого что-то светилось, всё начало вставать на свои места.
«В чём дело? Можешь объяснить нормально?»
«Нам повезло, очень и дважды. Целостный поведенческий модуль, реактор с инженерным комплексом и достаточно нанитов, чтобы активировать Тишину. Только теперь у нас моральная дилемма».
«Не дёргай тигра за хвост».
«То, что ты держишь в руках — не сердце, думаю ты и сам это понял, это портативный реактор на ядерном топливе, заряд почти иссяк, но лет тридцать ещё продержится», — довольно отметила Сара, а затем даже позволила себе рассмеяться, когда я отстранил предмет от себя. — «Не бойся, он достаточно прочный и упругий, чтобы выдержать попадание по касательной. И герметичен, насколько это вообще возможно — не фонит».
«Значит, у меня в руках портативный ядерный реактор?»
«Скорее аккумулятор. Не очень мощный, город от него не запитаешь, но один дом с сотней жильцов спокойно», — заверила система, и рядом с шаром побежали строки с характеристиками и цифрами. — «А дилемма вот в чём: собранных нанитов хватит либо на создание Тишины и прикрытие бункера от внимания Старших, либо на создание модуля для работы инженерного комплекса. Одно из двух».
«Тут даже думать не о чем. Наниты мы сможем собрать позже, если выживем. А появление второй такой твари не факт, что переживём».
«Разумно. Пожалуй, тут я тебя даже поддержу», — с облегчением выдохнула Сара. — «Мне нужно около получаса на формирование устройств».
«Нам будет чем заняться», — ответил я, подбирая руку, оторванную у твари. Она была помята взрывами, в нескольких местах остались выбоины от пуль, а одна даже застряла прямо в конечности, сплющившись. Чего в конечности не осталось — так это органики. Странная помесь из бывшей человеческой анатомии и техники.
— Всё закончилось, можете выходить! — крикнул я, помахав рукой с зажатым сердцем техноса.
«Чувствую твоё расстройство, но не понимаю с чего».
«Да ерунда. Думал, что убийство хоть этой твари позволит получить божественную искру. Не получилось, не повезло».
«А ты знаешь, как её получить?»
«Убить кого-то достаточно сильного, благословлённым оружием. Учитывая, что я твари черепушку расковырял кинжалом — второе условие выполнено. Проблема в первом. А раз элиту и старшего я уже убивал, искры не получил, значит осталось не так много вариантов. Вернее, один — Высшие».
«Светочи и тот, кого воистину можно назвать богом киберов — Император. Первый среди высших. Но нам вряд ли удастся его даже поцарапать, не то, что убить», — прокомментировала Сара. — «От него даже бежать бесполезно».
«Это мы ещё посмотрим», — усмехнулся я, закинув оторванную руку в сухарку.
— Что делаем, господин комиссар? — подойдя ко мне спросил Быков.
— Нужно разрыть завал.
— Разрыть? Нет, ни в коем случае! — услышав мои слова, воскликнул Кирилл. — Мы должны, наоборот, взорвать остатки туннеля, чтобы продержаться до конца Бедствия.
— Разрыть! — повторил я. — Сейчас десятки тварей пытаются прогрызть себе путь к погребу, в котором остался порох. Если его не отбить, заражённые сумеют сделать бомбу и взорвать стену, потолок в нашем бункере или притащат бомбу к крепости.
— Это уже не наши проблемы! Там есть свои защитники.
— Нет — наша. Вы меня не слышали, брат библиарий? Они могут взорвать нашу стену, и им даже не придётся для этого звать Старшего. Хотите спокойно спать? Надо отбить форт во второй раз, забрать порох, а потом можно и завалить вход. Нам нужны подпорки и доски, чтобы удержать завал. Что встали? За работу!
— Есть! — откликнулся Быков, и уже через минуту из нашего погреба поволокли обломки ящиков, куски стеллажей и прочее. Я же не стал мешаться и отошёл проведать Михалыча, которого мы тащили за собой через все завалы. Пока шла оборона, Филинов успел его осмотреть и даже сменить повязки.
— Как он? Операция не нужна?
— На данный момент я сделал всё, что мог, — немного обиженно проговорил Кирилл. — Кости раздроблены в нескольких местах, собрать их без снимков и оборудования не представляется возможным. Даже будь мы в городе, а не на передовой, я бы не взялся за столь сложную операцию.
— Он сможет ходить?
— Скорее всего, но с тростью и спустя длительное время. Ему вообще очень повезло, что вы его вытащили, и повезёт не меньше, если он доживёт до конца Бедствия. Лекарств у нас хватает, двойной запас позволит держать его оставшиеся ночи в медикаментозном сне.
