— И что теперь делать? — зябко поежившись, спросила у самой себя.
Невзирая на стоящее днем тепло, ночи были прохладными, и сейчас я жалела, что сложила ветровку на самое дно сумки. Стоять на месте было попросту глупо, равно как и бродить по незнакомому району. Поэтому, решив, что об абсурдности случившегося можно подумать несколько позже, я подошла к входной двери. Замка на ней не было, а вместо привычной ручки висело тяжелое металлическое кольцо, которым я и постучала.
Не прошло и пары секунд, как в доме послышались стремительно приближающиеся шаги, дверь резко отворилась, и на пороге появилась раскрасневшаяся девушка. С виду вполне обычная — никаких рожек, масок и прочих глупостей.
— Все, достали! — обернувшись, крикнула она кому-то позади себя. — Довели! Чтоб вам всем под землю провалиться! И не найдете вы больше дуры, согласной работать в таком дурдоме!
Зыркнув на меня влажными глазами, девица спустилась с крыльца и зашагала прочь, таща за собой подпрыгивающий на выбоинах чемодан.
Я даже осознать ничего не успела, как в дверном проеме показался высокий рыжеволосый мужчина в квадратных очках. Он окинул меня быстрым взглядом, и его губы изогнулись в теплой улыбке:
— Вы, должно быть, наша новая работница? Прошу, проходите.
Услышав слово «работница», я на миг оцепенела, после чего решительно вошла внутрь, не задумываясь ни о чем. А когда за спиной тихо закрылась дверь, замерла на месте как вкопанная.
Глава вторая, В которой сказка становится реальностью
Одна за другой загорались маленькие, висящие под потолком лампочки, все больше освещая просторный холл: красную ковровую дорожку на светлом глянцевом паркете, персиковые обои и стойку, смутно напоминающую…ресепшен. В воздухе витал запах кофе, чего-то сладковатого и свежей краски.
— Идите за мной, — велел рыжеволосый, уверено направившись вперед по убегающему вглубь дома коридору.
Отмерев, я двинулась следом, по-прежнему не понимая, как внутри такой развалюхи может быть сделан новый ремонт. Да и сами помещения казались слишком просторными для размеров дома, из-за чего возникло впечатление, будто я только что смотрела на здание одно, а вошла в совсем другое.
Рыжеволосый распахнул располагающуюся в конце коридора дверь и пропустил меня вперед. Мы вошли в самый обычный на вид кабинет. Здесь имелся небольшой книжный шкаф, диванчик и стол, на котором возвышался горящий монитор. Рядом пристроилась кружка с недопитым кофе, а на спинке стула — небрежно брошенный пиджак.
Заняв место за столом, мужчина предложил мне присесть в стоящее напротив кресло. У меня возникло чувство дежавю: кажется, я только-только находилась в таком же положении, придя устраиваться продавцом. Только вот сидящий передо мной молодой человек был куда приятнее замученного, обремененного ворохом дел дядьки. И компьютерной мышкой он не клацал, и смотрел прямо на меня. Дружелюбно так смотрел, с улыбкой.
— Юлия, — произнес потенциальный работодатель, и я, не ожидавшая, что он знает мое имя, невольно вздрогнула. — Меня зовут Кирилл, можно просто Кир. С завтрашнего дня вы можете приступать к своим обязанностям. В них входит: уборка номеров утром и вечером, уборка холла и конференц-зала, а так же двух гостиных. Дважды в неделю необходимо убирать бани, располагающиеся на верхнем этаже, и следить за порядком в коридорах. Вам предоставляется жилая комната здесь же, в Большом Доме, с личной ванной и балконом. Заработная плата составляет сорок пять тысяч рублей в месяц, плюс возможные чаевые. График работы подразумевает один выходной в воскресение и режим работы с семи утра до девяти вечера.
Пока он спокойно и с неисчезающей любезной улыбкой обрушивал на меня этот поток информации, я все больше и больше выпадала в осадок, радуясь, что сижу. После того как была озвучена причитающаяся за работу сумма, меня перестала волновать и должность горничной, и странности последнего получаса, да и все странности вообще.
Сорок пять тысяч… Сорок пять! Да я больше пятнадцати никогда не получала!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О, — Кирилл сделал короткую паузу. — Разумеется, если такие условия вам подходят, и вы согласны у нас работать.
Я уже хотела выпалить, что согласна, но в следующую секунду меня кольнуло сомнением. Разве может обычная горничная получать так много? Откуда этот человек знает мое имя? И почему меня вообще привезли сюда на феноменальном летающем автобусе?
Вопросов было слишком много, и они все же перевесили жадность. Возникло чувство, что я — маленькая, доверчивая мышка, которую радушно приглашают идти прямо в мышеловку, где находится большой и привлекательный кусок сыра.
Видимо, все мысли выразительно отразились на моем лице, потому что Кирилл вновь улыбнулся и, внимательно на меня посмотрев, произнес:
— Ровно восемнадцать минут назад вы смотрели на звезды и просили о работе. Великий вас услышал и направил к нам, в Большой Дом, где как раз освободилась подходящая должность. Вероятно, сейчас многое кажется вам непонятным, но поверьте, со временем вы привыкните ко всем странностям. Вам выпал шанс решить многие из своих проблем, и на вашем месте я бы им воспользовался.
Звучало убедительно и неубедительно одновременно. Но единственное, что меня теперь волновало, это:
— Откуда вы знаете про звезды?
Мне подарили очередную улыбку и, проговорив «минуточку», перевели взгляд на монитор. По компьютерным клавишам застучали ловкие длинные пальцы, и через оговоренную минуточку Кирилл зачитал:
— Юлия Мартынова, двадцать лет. Окончила торговый колледж и три года работала по специальности. Однако работу свою никогда не любила, поскольку с самого детства мечтала стать иллюстратором. Всегда носит при себе папку с рисунками и любимый скетчбук, где рисует при любой удобной возможности. Список задолженных желаний: цветные карандаши, запрошенные в Новый год двухтысячного года, кукла как у подруги Лены в том же двухтысячном два раза, щенок лабрадора — это уже в две тысячи втором…
С каждым озвученным желанием, загаданным мной когда-то, я становилась все ближе к обмороку. Если бы Кирилл говорил о моем опыте работы, о фактах биографии, даже о семье, это не вызвало бы такой реакции. Но мои детские мечты и желания — те самые, потаенные, искренние, о которых не могла знать ни одна живая душа, кроме моей собственной…это было слишком.
— Остановитесь, — попросила потрясенная я, выставив перед собой руку.
Кирилл тут же замолчал и, оторвавшись от монитора, вновь на меня посмотрел.
Я молчала, тяжело дыша и усиленно стараясь не выпасть из реальности. В конце концов, мы ведь не в девятнадцатом веке, где молодые барышни по поводу и без повода падают в обморок и приходят в себя только лишь от запаха нюхательной соли. А у меня вообще психика устойчивая, и к стрессам я привычная, и к неожиданностям тоже…
Нет, к такому меня жизнь, определенно, не готовила!
В череду лихорадочных мыслей вписалась недавно увиденная сцена, где из старого полуразвалившегося здания выходит злющая, раздосадованная девица. Вероятно, как раз бывшая горничная, освободившая для меня место. И с чего бы она так спешила отсюда уйти?
А потом память услужливо подкинула напоследок сказанные кондуктором слова: «спасибо, что воспользовались трансфером лучшей перевозной компании духов».
Духов — с ударением на «у».
Мамочка моя родная и любимая…
Обуреваемая смятением и робкой надеждой на то, что ошибаюсь, я подняла глаза на Кирилла и глухо спросила:
— Скажите, а Большой Дом — что это за место?
— Это, — не отводя взгляда, ответил тот, — Одна из лучших гостиниц духов. Здесь останавливаются как духи, обитающие в этом мире, так и приходящие из других. Так что вы скажете, Юлия?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Выразительное постукивание пальцев по столу, не менее выразительный, направленный на меня взгляд и по-прежнему обаятельная улыбка:
— Согласны у нас работать?
Наверное, логичным было ответить «нет». И многие на моем месте именно так бы и поступили. Но я вспомнила о родителях, о маленьком Сашке и об обещанной зарплате. А еще подумала о том, что мне выпала возможность стать причастной к пусть пока непонятной и подозрительной, но все-таки сказке.
