После ее слов воздух рядом со столиком подозрительно завибрировал: к нам подлетел шеф-повар. Судя по расположению белых перчаток, он сложил руки на груди, а, судя по источаемой энергии — сложил в недовольстве.
— А, ну и Вилли, конечно, — охотно добавила Алена. — И еще некоторые мелкие духи, но они скорее на подработке, и мы с ними особо не контактируем. Запомни, твоя задача убирать, стараться оставаться незаметной и лишний раз не заговаривать с постояльцами. Да, и еще. Самое сложное это убирать и подготавливать бани, но этим мы занимаемся втроем одновременно, плюс нам подсобляют духи-помощники. В остальном работа вполне сносная.
Алена скосила глаза на настенные часы и резко поднялась с места:
— Так, все. Завтрак окончен. Что не съела, то протухло!
Схватив под руку, она заставила жующую меня встать из-за стола и потащила за собой. Мы выбежали в коридор, откуда стремительно направились к подсобке. Мне была всучена швабра, ведро и перчатки, а так же объяснено, с чего начинать.
Собственно, начинать предполагалось с уборки холла. Набрав воды и надев выданные перчатки, я взялась за дело. Изначально мне было непонятно, что здесь можно убирать, если холл с самого утра блистал чистотой. Но как только я сюда вернулась, обнаружила на глянцевом паркете некрасивые грязевые разводы. И вот спрашивается, откуда? На улице дождя как минимум полмесяца не было!
Пока я драила полы, мимо несколько раз проходили постояльцы, так что оставаться незамеченной у меня получалось плохо. И вообще-то, в том не было моей вины: как расписание составили, так и работала.
Где-то через час, когда мне следовало подняться этажом выше, входная дверь пришла в движение и, посмотрев в открытый дверной проем, я опешила. Даже мокрую тряпку из рук выронила, и та упала в ведро, наделав кучу брызг. Причиной моему изумлению была вовсе не входящая в гостиницу девушка (хотя и она тоже), а находящийся позади нее вид. Вместо городской улицы там виднелось поле с белой, покрытой инеем травой, и такое же белое небо, с которого сыпался снег.
Вошедшая девушка, являющаяся обладательницей длинных белоснежных волос, белоснежных же кошачьих ушек и пушистого полушубка, едва ли обратила на меня внимание. Поистине царственной походкой прошествовав до ресепшена, она величественно кивнула администратору, и тот тут же рассыпался в любезностях.
А мне пришлось снова протирать пол, потому как изящные сапожки оставили на нем мокрые лужи. И, к слову, не только сапожки, но и кошачьи лапы. К своему повторному изумлению я заметила, как следом за новой постоялицей просеменили четыре милейшие белые кошечки, лапки которых знатно наследили на только что вымытом паркете. Над каждой из кошечек летел белый чемодан, габаритами превышающий их всех вместе взятых. И после того, как администратор заполнил необходимые документы, кошки вместе с чемоданами проследовали за своей хозяйкой наверх.
Чудеса, да и только…
Когда они скрылись из виду, я бросила на администратора быстрый взгляд и, делая вид, что тщательно убираю, незаметно подошла к двери. Прямо-таки руки чесались ее открыть! Пойдя на поводу у этого желания, я надавила на ручку и робко высунулась наружу.
Взгляду предстали обыкновенные скучные многоэтажки, заасфальтированная улица и пестрящий выбоинами тротуар. Где-то сиротливо орал кошак, явно не имеющий отношения к причудливым белоснежным кошечкам, а неподалеку женщина с кислой миной обмахивалась газетой и предлагала прохожим купить мороженое.
Остаток рабочего дня прошел на удивление спокойно. Я занималась делами, наводя в гостинице чистоту и оттачивая навыки невидимки. За все это время успела навидаться самых разных духов, некоторые из которых выглядели вполне безобидными, а некоторые так, что хотелось бросать швабру и убегать подальше. К числу последних относился гигантский толстяк невнятного пола и невнятного вида. Он чем-то походил на слона, ходящего на задних лапах и имеющего маленькие, практически незаметные уши. А еще три рога — два торчали на макушки, а один, особо длинный — на лбу. Именно в номере этой помеси слона с носорогом я прибиралась, когда он неожиданно и раньше положенного вернулся с обеда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Быстренько поправив на кровати покрывало и скомкано извинившись, я попыталась прошмыгнуть в коридор, но постоялец преграждал мне путь своим крупногабаритным телом.
— Прошу прощения, — пискнула я, протискиваясь вдоль по стеночке. — Не могли бы вы…
Вместо того чтобы посторониться, дух издал невнятный мычащий звук и еще больше меня прижал. После чего невнятный звук издала уже я, начав задыхаться от нехватки кислорода.
— Уф-ф-ибо, — промычали, обращаясь ко мне.
По-видимому, это невнятное «уф-ф-ибо» переводилось как «спасибо», и я даже нашла в себе силы выдавить:
— На здоровьечко…
А затем, поднапрягшись, все-таки сумела высвободиться из плена зажимающей меня туши и выскользнуть в коридор. Правда, швабра застряла, и пришлось приложить немало сил, чтобы спасти от незавидной участи быть раздавленной еще и ее.
— И это вот духи?! — в ужасе возмущалась я, несясь на первый этаж. — Лучше бы они были нематериальными и умели проходить сквозь стены!
Впрочем, как мне вскоре пришлось убедиться, становиться нематериальными они умели очень хорошо, только не считали нужным делать этого в гостинице. Более того, в Большом Доме такой привилегией обладали только упомянутые Аленой духи-помощники, а для остальных это являлось проявлением дурного тона.
Целый день входная дверь не закрывалась, пропуская все новых и новых гостей. Из-за ремонта их всех выселили на одну неделю, а теперь они возвращались обратно.
Вечером, после того как в гостиничном ресторанчике были накрыты столы, мы с Аленой тоже пришли на кухню, чтобы поужинать. Обед выдался скомканным, я была зверски голодна и на еду буквально набросилась.
И все-таки Вилли поистине мастер специй! Такой сочной свинины под пряной корочкой я не ела ни разу в жизни, а уж фирменные кексы…за такую вкусноту можно умереть!
— Ну, как первый рабочий день? — поинтересовалась Алена, отхлебнув холодный зеленый чай.
— Ты знаешь, вполне сносно, — проговорила я, уплетая второй по счету кекс. — Только странно все, непривычно пока. Вот, например, само расположение гостиницы. Сегодня к нам заселялась…э-э-э…не знаю, как правильно назвать….белая девушка-кошка. Так вот, когда она входила, я увидела за ее спиной заснеженное поле. А потом, когда выглянула на улицу — снова наш родной город. Как так?
Отставив чашку, Алена отправила в рот неизменную мятную жвачку и, разжевав ее, пояснила:
— Духи приходят к нам из разных миров. Как правило, в параллельных мирах появляется соответствующая дверь, войдя в которую они попадают к нам. Ведь Большой Дом — это не только гостиница для духов, но еще и проход между мирами. Таких гостиниц в нашей стране всего две, а по всей Земле что-то около двадцати.
Я мысленно присвистнула: не так уж и много. Но, сколько ни пыталась, все равно не могла понять принцип работы этих дверей и осознать существование множества миров. Да и задумываться об этом не слишком-то хотелось. Работа есть, жилье есть, деньги платят, а остальное не имеет значения.
— Слушай, я вот еще что спросить хотела, — подавшись вперед, я зачем-то понизила голос до полушепота. — А что это за существо такое обитает в темной комнате, последней по левому коридору?
Алена несколько раз непонимающе моргнула, надула пузырь, после чего хмыкнула:
— А, ты о Котике? Что, уже успела к нему наведаться?
Я чуть с табуретки не упала и неверяще переспросила:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Котике?
— Ну да, Котике, — ничуть не смутилась моей реакцией Алена. — Это дух-хранитель Большого Дома. Люди таких как он все чаще домовыми называют.
Только я собралась расспросить об этом подробнее, как ощутила позади себя чье-то присутствие. Очередной жвачный пузырь звучно лопнул, и Аленка, вмиг подобравшись, с улыбкой приветствовала:
— Добрый вечер, Герман.
Германом оказался тот самый бессовестный тип, который вместо кухни отправил меня в комнату к Котику. Скользнув по мне беглым взглядом, он подошел к колдующему над большой кастрюлей повару и выразительно побарабанил пальцами по крышке стола.
