Читаем без скачивания Заклятие древних маори - Найо Марш

— Только не торопи меня, — поморщился он. — Ты меня прикончишь. — Однако руки племянницы не выпустил.

— Нога опять болит, дядя Джеймс? — участливо спросила Барбара.

— Она всегда болит. Не спеши.

— Но вам удалось утром понежиться в «Котле каши»?

— Нет. И знаешь — почему? Там ошивался этот паскудный мерзавец!

— Ой, как обидно, — всплеснула руками Барбара.

— Это ещё не все! — обиженно возопил доктор Акрингтон. — Этот паразит никогда не моется! Ей-Богу! Почему, черт побери, вы не требуете, чтобы постояльцы принимали душ, прежде чем лезть в источник? Он пачкает мою драгоценную грязь своим вонючим потом.

— Дядюшка, вы уверены…

— Уверен! Конечно, уверен, чёрт возьми! Я следил за ним. Он и на милю к душу не подходит. Просто не понимаю, как твои родители его терпят…

Барбара вздохнула.

— Как раз этот вопрос, дядя Джеймс, я только что задала своей матери.

Доктор Акрингтон замер на месте и ошалело уставился на племянницу. Внимательный наблюдатель заметил бы, как они похожи. Барбара и в самом деле походила на своего дядю больше, чем на мать, однако, если рыжеволосый доктор казался настоящим красавцем, то назвать красавицей Барбару язык едва ли повернулся бы. Нет, внешне она выглядела безукоризненно, однако волосы, одежда, угловатые жесты и неряшливые манеры напрочь перечёркивали приятное впечатление, которое производила её хорошенькая мордашка. Несколько секунд они с дядей молча стояли и поедали друг друга глазами.

— Вот как? — произнёс наконец доктор Акрингтон. — И что ответила твоя мать?

Барбара скривила губы.

— Она меня отчитала, — капризным голосом пожаловалась девушка.

— Не строй рожи! — рявкнул её дядя.

Окно в гостиной Клэров распахнулось, и в проёме между занавесками показалась розовая физиономия с выцветшими усами и копной седых волос.

— Привет, Джеймс, — сварливо пророкотала физиономия. — Обедать пора. А куда запропастилась твоя мать, Ба? И где Саймон?

— Она идёт, папочка. Всех уже позвали. Саймон! — выкрикнула Барбара.

Миссис Клэр, запахнутая в темно-вишнёвый фланелевый халат, поспешно взбежала на веранду и скрылась в глубине дома.

— Господи, неужели нам никогда не удастся пообедать? — горько вздохнул полковник Клэр.

— Удастся, — заверила его Барбара. — Может, начнёшь пока сам, папочка, раз уж ты так торопишься? Пойдёмте, дядя Джеймс.

Вынырнувший из-за угла молодой человек резво настиг их у самых дверей. Он был высокий и широкоплечий, с соломенными волосами и оттопыренной нижней губой.

— Привет, Сим, — улыбнулась Барбара. — Идём обедать.

— Бегу.

— Как успехи с морзянкой?

— Блеск, — расцвёл Саймон. — Клевей не бывает.

Доктор Акрингтон обернулся, словно ужаленный.

— А что мешает тебе сказать «лучше не бывает»? — свирепо спросил он.

— Ха! — последовал ответ.

Они прошествовали в столовую, где за длинным столом уже восседал полковник Клэр.

— А мать твою мы ждать не будем, — мстительно произнёс он, складывая ладони на самой выпуклой точке внушительного пуза. — Вознесём же хвалу Господу нашему за яства, которые он нам дарует. Хойя!

Вошла Хойя в туго накрахмаленном чепце и хрустящем от крахмала фартучке. Словно полинезийская богиня в варварском наряде.

— Холодную ветчину, холодную баранину или жареные бифштексы? — провозгласила она глубоким и густым как леса её родного племени голосом. Потом, спохватившись, вручила Барбаре меню.

— Если я закажу бифштекс, — задумчиво произнёс доктор Акрингтон, — будет ли он зажарен…

— А разве вы едите мясо сырым, дядюшка? — хихикнула Барбара.

— Дай мне закончить. Если я закажу бифштекс, будт ли он зажарен или — провялен? Словом — бифштекс это или… бильтонг?

— Бифштекс, — томно произнесла Хойя.

— Так он уже зажарен?

— Да.

— Благодарю покорно, — удовлетворённо ухмыльнулся доктор Акрингтон. — Тогда мне ветчину.

— Черт побери, в чём дело, Джеймс? — раздражённо спросил полковник Клэр. — Ты говоришь загадками. Что ты на самом деле хочешь?

— Я хочу жареный бифштекс, Джеймс. Жа-ареный, понимаешь? Только если он уже зажарен, то это не бифштекс, а кусок дерь… Словом, это подмётка. Господи, что за страна — нигде приличным мясом не накормят.

Хойя устремила вопросительный взгляд на Барбару.

— Хойя, зажарь, пожалуйста, доктору Акрингтону свежий бифштекс.

Доктор Акрингтон метнул на Хойю испепеляющий взгляд и погрозил ей пальцем.

— Пять минут! — заорал он. — Пять минут, поняла? Секундой больше — и он станет несъедобным. Заруби это себе на носу. — Хойя улыбнулась. — А пока она с ним ковыряется, я прочитаю вам письмо, — важным тоном добавил он.

Вошла раскрасневшаяся миссис Клэр. Выглядела она, как миссионер, только что обративший в истинную веру несколько сотен дикарей. Клэры высказали Хойе свои пожелания, после чего доктор Акрингтон вынул из кармана письмо от доктора Форстера.

— Это всех вас касается, — возвестил он.

— А куда подевался Смит? — спросил вдруг полковник Клэр, недоуменно оглядываясь. Его жена и дети обвели глазами комнату.

— Кто-нибудь позвал его? — поинтересовалась миссис Клэр.

— Да пёс с ним, с вашим Смитом, — отмахнулся доктор Акрингтон. — Тем более, что он не придёт. Я видел его в Гарпуне. Он околачивался возле паба и, судя по виду Смита, паб этот был на его пути уже не первым. Плюньте. Не знаю как вам, а мне и без него хорошо.

— Он давеча как раз получил чек от предков, — прогнусавил с жутким новозеландским акцентом Саймон. — Во хипует, веник!

— Не говори так, милый, — нежно осадила его миссис Клэр. — Бедненький мистер Смит. Душа-то у него добрая…

— Дадите вы мне прочитать письмо или нет? — прогремел доктор Акрингтон.

— Конечно, дорогой. Оно из Англии?

Доктор Акрингтон свирепо шлёпнул по столу ладонью. Его сестра испуганно притихла. Полковник Клэр рассеянно пялился в окно, а вот Саймон и Барбара после первых же двух фраз дружно навострили уши. Закончив читать, доктор Акрингтон бросил письмо на стол и обвёл присутствующих самодовольным взором.

Барбара присвистнула.

— Ух ты, — фыркнула она. — Сам Джеффри Гаунт! Чтоб мне провалиться!

— Но со слугой. И с секретарём. Даже не знаю, что и сказать, Джеймс, — пробормотала миссис Клэр. — Я, право, озадачена. Мне всё-таки не кажется…

— Не можем мы его здесь привечать, — громко заявил Саймон.

— Почему, скажи на милость? — взвился его дядя.

— На фиг он нам сдался, и на фиг мы ему сдались? Он привык к роскоши и чтобы все перед ним стелились. Слугами вон обзавёлся. На кой лях нам тут нужен его паршивый лакей с секретарём? Я понимаю ещё — секретарша! А ему самому-то они зачем? — с неожиданной враждебностью спросил Саймон. — Дебил он, что ли?

— Это он-то дебил! — взвизгнула Барбара. — Как ты смеешь! Да он — величайший из ныне здравствующих актёров.

— Пёрышко ему в зад! — хмыкнул Саймон.

— Черт побери, Агнес, неужели ты не можешь научить своего сынка выражаться по-человечески?

Саймон кротко вскинул брови.

— Неужели, дядюшка, вам не нравится, как я выражаюсь…

— Господи, да уймитесь же вы наконец! — в сердцах воскликнула Барбара. — Давайте перейдём к делу. Значит, Саймон против того, чтобы мы пригласили сюда мистера Гаунта. Я — за, а мама колеблется. Вы, дядя Джеймс, по-моему, тоже за?

— Я, по простоте душевной, решил, что три новых постояльца хоть как-то поддержат вашу пустеющую казну, — вздохнул доктор Акрингтон. — Давайте послушаем мнение главы семейства. — Он повернулся к полковнику Клэру. — Что скажешь, Эдвард?

— Ась? — встрепенулся полковник, широко раскрыв рот и испуганно вытаращившись на зятя. — Это насчёт бумаги, что лежит на столе? Я не слушал. Прочитай заново.

— О Господи!

— Ваш бифштекс, — промурлыкала Хойя, ставя перед носом доктора Акрингтона большую тарелку, на которой беспомощно распростёрся в луже крови омерзительно бледный и вспученный кусок мяса.

Последовавшая сцена украсила бы любой комедийный фильм. Доктор Акрингтон изрыгал площадную брань, Барбара билась в пароксизмах истерического хохота, миссис Клэр растерянно бормотала утешительные слова, Саймон прыгал, ржал, приседал и шлёпал себя по ляжкам, а Хойя поочерёдно мотала головой, нервно хихикала и невнятно извинялась. Наконец, разразившись слезами, она схватила тарелку и, не чуя под собой ног, помчалась на кухню, а донёсшиеся оттуда грохот и звон битого стекла красноречиво поведали о том, какая судьба постигла злополучный бифштекс.

Полковник Клэр, все это время недоуменно поедавший зятя глазами, потихоньку взял письмо от доктора Форстера и погрузился в чтение. И продолжал читать, когда доктору Акрингтону подали холодный ростбиф.