Общими усилиями (моими и чудесной карточки с внушительной суммой, что вручил мне Кирилл Александрович) мы достигаем успеха. Оказывается, в меню таилось волшебное блюдо, которое сумело угодить вкусам ребенка.
Проглотив щедрую порцию ванильного мороженого с кусочками клубники, горсткой мармеладок и шоколадной крошкой сверху Тема выглядит сытым и довольным.
Ставлю себе пометку получше изучить вкусовые предпочтения своего подопечного, чтобы избежать детской зубной боли или еще чего похуже.
На детской площадке меня ждут очередные испытания...
12
Сначала мое сердце сжимается каждый раз, когда он ползет на высокую горку, а я, судя по взглядам со стороны, выгляжу нянькой со сверхопекой, когда ползу следом и контролирую каждый шаг шестилетнего ребенка. А потом я не понимаю, как решить конфликт между детьми, которые швыряются снегом и не могут поделить игрушки.
Господи… В этот момент я искренне восхищаюсь теми матерями, что ежедневно посещают эти развлекательные мероприятия, смиренно лепят снеговиков, толкают качели и следуют по пятам.
Хотя, есть здесь и те, кто щелкает семечки на лавке, расслабленно болтая с такими же подружками и, не глядя, контролируют своего ребенка каким-то немыслимым образом. Словно у них настроен радар и в любую секунду они, бах, и уже рядом. Чудо-женщины. Закаленные опытом, временем и детскими истериками.
Уже настроенная на возможные трудности, дома я так же не расслабляюсь. Но, о чудо! После сытного обеда Тема укладывается на обеденный сон без каких-либо проблем. Засыпает мгновенно.
Я даже сама незаметно проваливаюсь в сон, а когда просыпаюсь, Артём уже крутится в кровати и открывает глаза.
— Дружить будем? — улыбаюсь ему, рассчитывая на то, что мороженное и детская площадка нас сблизили.
— Ты взрослая, — бурчит он и кривится.
Становится даже обидно. И что с того? Отсутствие молочных зубов и мой, хочу заметить, не такой уж и большой рост не делает меня какой-то ущербной.
— Дружить можно и со взрослыми. Ты просто сразу говори, что тебя не нравится, и я буду очень стараться это исправить. Мы можем стать хорошими друзьями, вот увидишь! — расплываюсь в той же лучезарной улыбке, от которой скулы сводит.
— Хочу рисовать.
С этими словами вредина спрыгивает с кровати и направляется к своему письменному столу.
Ближе к вечеру настроение Темы становится совсем хмурым. Он все чаще спрашивает, когда вернется папа и отказывается от любых игр. А этот самый папа все никак не появляется…
Теперь начинаю понимать, почему няня требовалась с круглосуточным пребыванием. После такого дня мои ноги не донесут меня до дома. Засну если где-нибудь не во дворе, то в такси уж точно.
Но когда мы так и не дожидаемся главы этого семейства, и Тема спустя час моих стараний с трудом, но все-таки засыпает, у меня словно открывается второе дыхание.
Хочется провести время в тишине наедине с собой и за кружкой чего-нибудь теплого.
Приняв душ и переодевшись в ночную сорочку, накидываю сверху халат и спускаюсь на кухню. Горячий шоколад в кружке приятно согревает ладони, пока я нечитаемым взглядом смотрю в одну точку и почему-то улыбаюсь.
Даже несмотря на мои в рекордное время погибшие нервные клетки, все истерики и проказы Темы, есть в нем что-то такое… что вызывает не только улыбку, но и приятное чувство в груди.
Дети… Все они такие. С виду могут казаться озлобленными и вредными, но в душе их свет и чистота. Стоит лишь понять, чем вызвана излишняя агрессия и упрямство и попытаться это исправить.
И почему я вдруг хочу взять эту обязанность на себя?
Хлопок входной двери выводит меня из размышлений. А в следующую секунду я вытягиваюсь стрункой и начинаю мелко дрожать, когда сталкиваюсь с удивленным взглядом Кирилла Александровича… Хотя, какого, блин, Александровича, после того, что с нами происходит! Кирилла!
— Ты тут?
— Эм… Да-а, — протягиваю растерянно. — Я всё еще работаю на вас. Утром вы были очень убедительны, когда извинялись и умоляли меня остаться.
— Умолял? — усмехается он, скидывая пиджак и вешая его на спинку стула.
Следом за этим он тянется к вороту, ослабляя удавку на шее в виде галстука, а затем растягивает пару пуговиц на рубашке.
— Ну-у, это я распознала в вашей интонации… — сиплю, рассматривая верх его оголившейся груди, в то время как он расстегивает пуговицы на манжетах рукавов. — Вы что, раздеваться тут собрались?!
Брови Кирилла взмывают вверх, а в уставших глазах появляется озорной огонек. Закатав рукава до локтей, он садится на стул напротив и скользит взглядом по воротнику моего халата.
— Простите…
И снова я чувствую себя дурочкой. Он всего-то снял пиджак и расстегнул несколько пуговиц, а я тут надумала Бог знает что… И почему он вообще не ушел в свою спальню, а уселся рядом?
— Всё в порядке, — ухмыляется он.
— Так… — спешно ищу отвлеченную тему для разговора, но не придумываю ничего лучше, как вернуться в начало. — Вы так удивились, увидев меня на кухне. Рассчитывали, что сбегу?
Мысленно хвалю себя за то, что не дала слабину и не сбежала при первой же возможности.
— Просто не ожидал. Уже поздно, и я думал, что вы с Темой спите.
— Тема давно в кровати и видит десятый сон, — воодушевляюсь я.
Да, лучше поговорим о его сыне. Дети — вполне безопасная тема. И говорить можно часами.
— А ты почему не спишь? — снова ныряет взглядом в ложбинку у меня на шее.
Ключицы горят, словно от ожога. Так действует на мою сверхчувствительную кожу повышенное внимание со стороны Кирилла. Хочется прикрыться и запахнуть посильнее халат, но руки будто намертво приклеились к кружке с шоколадом.
— Хотите горячий шоколад? — выпаливаю смутившись.
Слишком поздно осознаю, что если он согласится, мы просидим тут вдвоем еще как минимум пять минут. А мне почему-то кажется, что и этого много…
— Не откажусь.
Вот же…
Так. Теперь мне нужно подняться. Черт, и почему я не надела халат подлиннее?!
13
Глава 4
— Как прошел ваш день? — спрашивает он.
Смотрю на Кирилла, не мигая. С чего это вдруг он ко мне на «вы»? Мысленно стучу себе по лбу, когда понимаю, что имел он ввиду меня и Тему.
Так, Эва, соберись! Вы тут организовали чаепитие не для того, чтобы поговорить о личном! Кирилл просто переживает о том, как я справляюсь со своей работой, вот и решил задержаться и всё у меня выведать.
— Просто прекрасно! — восклицаю я с излишней эмоциональностью. — В обед Тема съел весь суп и быстро уснул, еще мы гуляли на детской площадке. Там он одержал победу среди сверстников в игре в «классики», а я, хочу заметить, очень строгий судья! А, совсем забыла! Мы же сперва зашли в кафе, так и начался наш день.
Усиленно контролирую мышцы лица, чтобы не зажмуриться от стыда. Боже-е... Ну что со мной происходит?! Ну вот, теперь он смеется надо мной.
— То, что вы были в кафе, я заметил по десятку чеков в уведомлениях, — усмехается Кирилл. — Не могли определиться с выбором блюда? Или кто-то любит плотно позавтракать с утра?
Пальцы, сжимающие печеньку на блюде, резко разжимаются и прячутся под стол.
Теперь Кирилл думает, что я прожорливая и, наверняка, переживает, что я проем пол его зарплаты за этот месяц.
Вот и что мне ответить? Признаться, что никак не могла угодить его сыну? После чего он решит, что я не могу найти подход к ребенку...
Затолкав чувство собственного достоинства куда подальше, натянуто улыбаюсь и делаю согревающий глоток шоколада.
— Нужен был запас сил на целый день, да и кофе там вкусный...
— Так вот почему ты не спишь. Некуда деть энергию?
— А вы, наоборот, выглядите уставшим.
Надеюсь, он верно считает мой посыл и отправится в свою спальню. И это не потому, что мне не нравится его компания. Скорее, я не хочу прослыть дырочкой в его глазах. Потому что веду я себя крайне странно...
