Читаем без скачивания Национальная доктрина - Богдан Заднепровский

Всех «нетерпимых» и «неполиткорректных» записывают в ряд людей недалеких, завидующих чужому счастью, виновных в своих неудачах, и поэтому пытающихся сорвать свою злобу на «счастливых», «трудолюбивых». Психологией и аргументами к личности легче всего обвинять человека. Получается, что человек сам генерирует зло, не видит ничего негативного, не может сравнивать, познавать, ничто на него не влияет извне. То, что он «плохой» — это от рождения. Он рождается «злым». Это болезнь, вроде олигофрении. Все остальные «хорошие» и «правильные». Поэтому «нетерпимость» — это психическая болезнь: слабоумие и бессилие. Но почему-то врачи так до сих пор и этой болезнью не занимаются.

«Нетерпимость» — очень странная болезнь. Надо терпеть: к примеру, если над вами издеваются, насилуют вас, глумятся над вашими ценностями надо терпеть и объяснять, что так делать не надо. Немного утрируем и огрубим пример: вам вставляют раскаленный паяльник в зад, а вы должны терпеть и паяльник и с пониманием относиться к тому, кто его вставил. Вас так учили. Государству, как и вообще любому аппарату насилия, нужна лишь гарантия того, что вы откажетесь от своих природных свойств и своего человеческого достоинства, будете смиренными. С рабами можно делать все что угодно. Рабы должны вечно представлять себя с паяльником в заду, а не в руке: «Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно»[10]. Чтобы быть свободным надо не позволять над собой издеваться, не терпеть, а бить самому, бить в ответ. Невозможно постоянно терпеть.

Объяснять слабоумием и бессилием ношение молодежью свастик и прочей атрибутики в корне неправильно. Юность строит свой мир, глядит на мир по-своему по-юношески. Она пытается сориентироваться в этом мире и утвердить себя в нем, ориентировать мир на себя. Это мощнейшая энергия и энтузиазм молодежи. Вместо повязки со свастикой может быть шарф футбольной команды или майка любимой музыкальной группы, скаутский значок — удаль, живость молодости, ее вызов старшим. Бесшабашность, бравада, погоня за идеалами и кумирами — эта энергия всегда была на вес золота: ее легко превратить в деньги и политические очки. В молодых она особенно сконцентрирована. И если старшее поколение ей пользуется в корыстных побуждениях, то одни взрослые не больше виноваты перед другими. Вся современная музыкальная и киноиндустрия построена на детских и тинэйджерских иллюзиях. Она безжалостно скармливает им любой мусор, высасывая миллиарды долларов из общества. Она не упускает педагогической возможности воспитать в миллионах потребительский фетишизм, педерастию, аморальность, конформизм ради своей выгоды. Чем же хуже них малочисленные субкультурные апологеты, например, неонацизма или необольшевизма? — Они, видите ли, их «неправильно» воспитывают, прививают им насилие. Зато спортивная индустрия правильно воспитывает фанатизм и не прививает насилие. Также его не вскармливает и не прославляет телевидение и кинематограф. Это же очевидная ложь. Современная либеральная культура кишит насилием и аморальностью. Этого не надо доказывать — это истина. Посмотрите фильмы Тарантино. Он — певец «либерального насилия». Все его фильмы показывают разгул жестокости, произвол, который царит в либеральном обществе Запада.

Весь аморализм радикальных политических субкультур состоит лишь в нелюбви к кому-либо, в ксенофобии. Это, конечно же, страшнее той аморальности, которая прививает любовь к наркотикам, сигаретам и алкоголю, беспорядочному и извращенному сексу, безумному почитанию кумиров. Страсть к уничтожению почему-то более аморальна, чем страсть к самоуничтожению. Почитание Гитлера и Че Гевары хуже, чем почитание Элтона Джона, Хью Хефнера, Тарантино. Борьба за существование, рост, господство хуже, чем тотальное пожирание и самопожирание. Почему? Какая разница, что убивает людей — пули или сигареты? Запомните — сигареты каждый год убивают миллионы людей, наркотики каждый год убивают и калечат миллионы людей, некачественные лекарства и генетически модифицированные продукты убивают каждый год миллионы людей, преднамеренно скрытый брак в сфере производства товаров и услуг, промышленные отходы убивают миллионы людей каждый год. Все это ради прибыли и с помощью коррупции конкретных людей. «Но мы называем это индустрией, а не убийством»[11]. Вот откуда берется настоящее слабоумие и бессилие.

Антиглобалисты, гринписовцы, необольшевики, неонацисты — это все слабоумные, ни на что не способные дурачки: таков вердикт СМИ. Это они не хотят работать, и все уничтожают. Поп-звезды, актеры, педерасты, педофилы, наркоманы, романтики-мафиози, садисты, маньяки, безжалостные солдафоны — это замечательные ребята, талантливые и способные: так проповедует нам Голливуд и всякая авангардная и массовая культура. Это они своим трудом создают все замечательное на свете.

К нигилистам и радикалам разжигают, куда большую ксенофобию, чем они на это способны во всем остальном обществе, ведь они тоже не большинство, а лишь представители его ущемленных традиционных и прогрессивных интересов. Мощнейшие ресурсы СМИ, система образования воспитывают нетерпимость к нетерпимым. Они ведь призывают к насилию! К насилию против тех, кто не призывает, а осуществляет это насилие с разрешения или попустительства государства и власть имущих. Призыв к насилию для системы власти опаснее действительного насилия над обществом со стороны организованной преступности, полицейского и судебного аппарата, всякого рода корпораций. Для всех них общество лишь кормушка. Все что выступает против этих хищников, следует подавлять, общество необходимо подавлять — вот такая их логика. На их стороне мощь государственного аппарата, закона, СМИ.

А теперь поконкретнее в сущность данной полемики. Реальный расклад таков: единственная вина политических радикалов всех мастей в том, что они хотят власти. А те, у кого власть и деньги не хотят их уступать, делиться ими. Власть имущим педерасты, наркоманы, маньяки и прочие ненормальные и нежизнеспособные формы ничем не могут навредить — они слабоумны и бессильны для развития. Но они могут навредить обществу, разлагая его своим бессилием и аморализмом, изымая колоссальные производительные силы и средства. Поэтому выживание самых беспомощных и бессильных, безвольных становится краеугольным камнем для поддержания власти над государством и обществом: «Новый закон эволюции в корпоративной Америке — выживание самых неприспособленных. Вы должны смотреть себе под ноги, иначе вас затопчут»[12]. Одной финансовой зависимости и полицейской дубинки уже недостаточно, чтобы удерживать гигантские массы людей в повиновении, поэтому дегенерация стала еще одним методом подавления общества, которую власть защищает от «ксенофобов» под видом «гуманизма». К тому же и аппетиты у власть имущих, несмотря на сложность удержания общества в узде, просто запредельные. Господство над миром — вот их цель. Кто может помешать им? Только люди с подобным мышлением, с первородным стремлением к свободе и росту, люди готовые к борьбе. (Они вакцина против болезни — ослабленный вирус, заставляющий общественный организм вырабатывать антитела против загнивания).

Массовое потребление и производство лишает большинство общества почвы традиций, массовые СМИ и культура отупляют людей, притупляют их идеалы суррогатными заменителями, всякого рода онанизмом. Но самым эффективным массовым средством обессиливания и слабоумия на сегодняшний день является, как это не покажется странным, система массового образования. Весь ее учебный материал построен так, чтобы сделать из человека всего лишь зависимую единицу труда и потребления. Если сравнить систему образования аристократов и масс, то легко можно убедиться, что все предметы, которые учат самостоятельному мышлению, жизненной позиции, труду либо изъяты из программ общеобразовательных школ, либо подаются так, чтобы вызывать у людей отвращение к знаниям и труду. Любой учитель знает, как отбить желание учиться. А чтобы учителя массовых школ осуществляли этот метод, их постоянно держат в финансовой зависимости. Система образования как тотальный метод управления массовым сознанием более чем успешно сменила религию, как один из наиболее важных идеологических институтов общества и государственной власти. Можно только порадоваться, что сейчас в России образование в упадке и нищете, особенно среднее. Дети и учителя не нужны ни государству, ни обществу, ни родителям. Но чем хуже, тем лучше. Никто уже не может толком задурить голову молодым. Они видят реальность и хотят создавать свою. Сейчас есть возможность их научить, направить в нужное русло.

Педагогика — ключ к человеческому мировоззрению: передача опыта и идей. Это та универсальная сила, которая учит, как и для чего держать топор в руках. Она может воспитать убогого статиста быть статистом, неудачника быть неудачником. «Уменьши свое сердце»[13]. В них воспитывают смирение с детства, нечистую совесть, вину перед самим собой за свои неудачи. «Учиться, учиться, учиться». Но можно научить и воле к власти, научить, «что такое „плохо“» без «что такое „хорошо“».