присели перед ней в книксенах.
– Добрый вечер, ваша милость, – произнесла мисс Гэмпстон, поднявшись.
Она вдруг преобразилась на глазах – в осанке появилось что-то неуловимо величественное, острый подбородок приподнялся, складки на напудренном лбу разгладились. Из падшей женщины, растерявшей с годами всю свою привлекательность, она превратилась в обыкновенную провинциальную дворянку вполне приятной наружности, подыскивающую для своей дочки приличную партию. Столь разительная и мгновенная перемена позабавила Уинифред.
– Добрый вечер, ваша милость, – пискнула она, вторя спутнице.
Леди Уилкис улыбнулась обеим, но ее взгляд стал рассеянным. Она не узнала их, но никак не могла этого показать. Ничто так хорошо не удается высшему свету, как делать хорошую мину при плохой игре.
– Очень рада, что вы смогли прийти, – смущенно произнесла она, пожимая им руки с улыбкой столь сердечной, что никому и в голову бы не пришло, что она видит их обеих впервые в жизни. Своим радушием леди Уилкис с лихвой возместила более чем равнодушный прием гостей. – Очень, очень рада.
Не задерживая хозяйку, Уинифред и мисс Гэмпстон снова поклонились и прошли в зал – распорядитель уже объявлял следующих гостей. Они заняли удобное местечко у стены, откуда можно было великолепно обозревать все помещение. Ряд высоких столов украшали вазы с цветами и огромные подкрашенные розовым цветом глыбы льда с прожилками, напоминающими росчерки молнии. Уинифред случайно задела каркасом платья ножку стола, и лед на подставке угрожающе покачнулся.
Вот-вот должны были начаться танцы, а их так никому и не представили. Но Уинифред заметила, что на нее с интересом поглядывает молодой человек в красиво сшитом темно-синем сюртуке – и наверняка не он один. Подобные взгляды были для нее не в новинку.
Теребя кольцо веера, она вполголоса, почти не шевеля губами, спросила мисс Гэмпстон:
– Где Финчи?
– Пока не вижу его.
В воздухе витали запахи канифоли, свечного воска, человеческого пота и совсем чуть-чуть – свежих цветов. Гости Уилкисов беседовали и приветствовали знакомцев, всюду звенел смех, то и дело слышались обрывки разговоров про предстоящий званый ужин у леди Освальд, скачки, новую постановку в Королевском театре на Хеймаркете и о том, куда следует отправиться осенью – ведь, как всякому известно, оставаться в Лондоне после окончания сезона нет положительно никакого смысла.
Уинифред разглядывала толпу, то высматривая мужчину с фиолетовым галстуком, то гадая, может ли тот или иной джентльмен оказаться мистером Финчи. К столу неподалеку подошли двое мужчин, увлеченных разговором, – о чем именно они говорили, Уинифред не слышала. Одному из них, смуглому и угловатому, навскидку было лет тридцать пять; его собеседнику – высокому, невозмутимому – она бы дала около сорока. Сначала Уинифред безразлично скользнула по ним взглядом, но что-то насторожило ее в облике второго джентльмена. Сделав вид, что рассматривает уложенный кругами блестящий паркет, она склонила голову и присмотрелась.
Его воротник подвязывал фиолетовый галстук.
Сердце Уинифред екнуло. Вот он – адресат мрачного предупреждения мистера Уоррена!
Джентльмен наливал в резной хрустальный бокал воду, но вдруг его собеседник сказал нечто такое, отчего он рассмеялся и чуть не выпустил из рук графин. Улыбаясь и с напускной укоризной покачивая головой, он протянул другу запотевший бокал.
Черт бы побрал этого Финчи!
– Где же он? – сердито воскликнула Уинифред.
– Мужчина у зеркала. В темно-зеленом сюртуке.
Уинифред присмотрелась. Зеркальная стена находилась в самой глубине зала, но ей удалось разглядеть обладателя зеленого сюртука – плюгавого лысого человечка лет пятидесяти. Он был вовлечен в жаркий спор с двумя другими джентльменами и явно порывался уйти, но то и дело кто-нибудь из собеседников обращался к нему, и он оставался. Что-то говоря, Финчи повернул голову, встретился с Уинифред взглядом и осекся. Его лицо приобрело цвет спелого томата.
Она отвернулась, а через пару минут он возник рядом с ней. Вблизи Финчи оказался еще ниже… и еще лысее. Он запыхался от быстрой ходьбы, на висках выступила испарина.
– Добрый вечер, мисс Оукс, – учтиво поздоровался он, поклонившись. Мисс Гэмпстон он лишь коротко кивнул в знак приветствия. Вынув платок, Финчи быстрым жестом промокнул пот на лице. – Прошу прощения за задержку. Идемте, я представлю вас лорду Уилкису.
– Нет необходимости, сэр. – Уинифред бросила нетерпеливый взгляд на беседующих у стола мужчин. – Лучше представьте меня вон тем джентльменам.
Финчи покосился в указанном ею направлении.
– Я их не знаю, мисс Оукс, – сказал он. – Позвольте лучше представить вас виконту.
Старый бесполезный олух. Можно было бы обойтись и без Финчи, раз он не знаком с единственным интересным ей человеком в этом зале.
– Что ж, ведите, – обронила Уинифред и поджала губы.
Их представили лорду Уилкису – тучному невысокому мужчине с усами пшеничного цвета, просто и со вкусом одетому. Он чем-то неуловимо походил на свою жену. Под тканью мокрой от пота перчатки угадывался широкий ободок обручального кольца. Его милость обслюнявил Уинифред руку, но зато очень мило улыбнулся. Его глаза расплылись в складках порозовевшей кожи и стали похожи на щелочки.
– Мисс Оукс, как вы находите Лондон? – поинтересовался лорд Уилкис, когда Финчи извинился и спешно откланялся, бросив на Уинифред испуганный взгляд.
– Он великолепен, сэр, – скромно восхитилась она, с усилием сосредотачивая взгляд на добродушном лице лорда Уилкиса.
Уинифред хотелось знать, ушел ли джентльмен с фиолетовым галстуком от стола? Придется ли ей теперь рыскать по всему залу в его поисках?
– Правду говорят: тот, кто не видел Лондона, не может зваться истинным англичанином!
Крякнув от удовольствия, виконт погладил ус – как и любой житель столицы, похвалу городу он всегда принимал на свой счет.
– Да-да, совершенно точно… Отлично сказано… – Он помолчал, явно подыскивая тему для беседы. – Вы, случаем, не из кентерберийских Оуксов?
– Из глостерширских, сэр, – ответила ему мисс Гэмпстон. – Мой покойный муж состоял в родстве с графом Беркли.
Виконт перевел взгляд с Уинифред на мисс Гэмпстон. Лицо его приобрело несколько кислое выражение, точно он удивился, как у такой матери вышла такая красавица-дочка.
– Да, разумеется… – Он вдруг распахнул светло-голубые глаза – такие яркие, какие бывают только у стариков. – Беркли! А вы, случаем, не знаете, как нынче самочувствие леди Беркли?
Улыбка мисс Гэмпстон стала натянутой.
– Насколько мне известно, она чувствует себя гораздо лучше, чем в прошлом году, сэр.
– Неужели? – вскричал лорд Уилкис. – И это в девяносто с лишним лет! Как замечательно, миссис Оукс!
Воспользовавшись тем, что мисс Гэмпстон заняла хозяина бала беседой, Уинифред бросила взгляд на двух джентльменов. Они все еще беседовали у стола и, на ее счастье, явно не собирались покидать свое место. Угловатый молодой человек пылко жестикулировал, чем вызывал снисходительную улыбку своего собеседника.
