он очень удивился и опечалился. Вожак оказался не просто матерым, но и крайне хитрым и изворотливым.
Об этом тоже было доложено во дворец, ещё до попытки выследить предводителя серых. Что вызвало азарт уже у императора, так что охота предполагалась весьма увлекательной.
— Нельзя ему уйти дать, — объяснял граф проблему. — Если зверь сбивает других в стаю, то сделает это снова. Зимой они ещё более лютыми станут. Но даже не это главное. Главное — он одиночка. Уйдет, не привязанный ни к паре, ни к выводку, и всё. Не найдешь потом. Взять его нужно, Александр Лукич, непременно взять на охоте.
Я призадумался. Грустно взглянул на опустевшее блюдо пряников, но Алексей Романович моего взгляда не заметил, весь ушел в себя.
Не очень понял я, насколько необычно происходящее. Вроде волки и вели себя странно, но не невозможно. Зотов сказал, что такое случается. Редко, но всё же бывает. Связано ли это с магией? Непонятно.
Получалось, что для начала нужно было изучить лес, где скрылся вожак. Возможно, магический фон выдаст признаки использования силы.
Правда, мне пока не приходило в голову, как именно можно вынудить зверей вести себя подобным образом. Анималистика не была способна заставить животное сделать что-то, идущее против его сущности. Точнее, для этого нужно было безвозвратно разрушить разум существа. То есть сработало бы лишь один раз.
Аспект работы с животными давал возможность понять их, почувствовать. И направить, но уже при наличии устойчивой связи. С хищником такое провернуть было невозможно. Другое мышление и другая воля.
Но проверить лес не помешало бы.
Впрочем, я не совсем понял, что же от меня требуется, поэтому уточнил:
— И вы желаете, чтобы я выследил этого волка?
— Вы? — удивился Зотов. — А разве вы умеете?
— Нет, — без стеснений признался я.
И уж тем более не сумею сделать это лучше человека, почти всю жизнь посвятившему этому делу. Если егерь-теневик не смог отловить зверя, то куда уж мне.
Хотя, одна идея появилась почти сразу.
— Слышал я, — загадочно произнес граф. — Что возможно создать вещицу такую, что позволит учуять. Направление указать, где спрятался зверь определенный.
— И где вы такое слышали? — спросил я.
Анималисты разве что присмиряли буйный нрав или успокаивали во время гроз. Ну, в основном. Довольно мирный аспект дара, ведь толком на животное не повлияешь. Но вот насчет учуять… Что-то в этом, безусловно, было.
— В книге прочитал. По анималистике. Служил как-то при угодьях один маг, так что я изучал тему, чтобы понимать, что от того требовать можно было.
— Служил? И куда он делся? — больше ради вежливости полюбопытствовал я.
— Волки зимой задрали, — хмуро ответил граф. — Несколько лет назад это было. Дурень решил, что соединится с природой, и та его не тронет. Немного блаженным был, вынужден признать. Ну да природа всегда своё возьмет. Слабые в лесу не выживают.
Ну, анималисты уж точно. Что противопоставить сильному хищнику, когда тот нападает? Не успеешь связь наладить, как без головы останешься. В этом смысле одаренные этим аспектом были одними из самых беззащитных, если толком не развивались.
Но граф меня заинтересовал.
Как странным зверем, так и поиском способа его обнаружить.
В теории, которую я знал насчет этого дара, связь с животным строилась на основе уникального отпечатка вида, если можно так назвать. Это как с магией, каждый аспект оставлял свой след. И ощущался по особенному. Так я чувствовал, какой именно одаренный передо мной. Если сосредотачивался, конечно же.
Каждое живущее на свете существо имело неповторимую ауру. И та вносила в мир свои изменения. След этот со временем таял, теряясь в массе других. Преображался во всеобщий поток, из которого и состояло всё вокруг.
Но, если знать отпечаток и бросить поисковую сеть именно по нему… Могло сработать.
Слишком мало данных у меня было.
— А книга та у вас осталась? — спросил я.
— Да, где-то лежит… — рассеянно ответил Зотов. — Принести?
— Было бы интересно взглянуть, — кивнул я.
Граф не стал откладывать и ушел в дом. Я же любовался пасущимися на лугу лошадками и прикидывал в уме план действий.
Соглашаться сразу же я не намеревался. Хотя задачка была прямо по мне, много непонятного и неизвестного. Да и про Зотовых разузнать побольше хотелось, а тут такая оказия удачная.
Правда, я думал что следующая пара аспектов будет другая. Тем более и кузнец уже знакомый появился, к которому можно податься в подмастерья. Выковать какой-нибудь легендарный меч…
Но судьба никогда не подкидывает ничего просто так. Можно не заметить, но я-то как раз знаки этой великой госпожи умел примечать мастерски.
В общем, когда вернулся Зотов, я уже решил проверить лес.
Если там обнаружатся магические следы, то с проблемой стоит обращаться в службу безопасности императора, а не ко мне. Если что-то влияет на зверей, то дело нечисто. А может там просто место силы зарождается. Или вообще аномалия.
Ну или леший местный чудит, тоже вариант.
Книга оказалась учебником для детей, что меня немало позабавило. Но толковым учебником, судя по быстрому просмотру. В общем-то, правильно, в объяснения для взрослых вникать не так и просто. Напишут заумных слов, а толку ноль.
— Вот что, Алексей Романович, — сказал я на его вопросительный взгляд. — Мне нужно обдумать сказанное вами. Но для начала неплохо бы съездить туда, где вы упустили волка. Ну и к пастуху тому.
— Конечно! — обрадовался граф. — Когда пожелаете, так сразу и отправимся. Нет мне покоя, пока я не пойму, как изловить вожака.
Зацепило его поражение, и сильно. Даже на мгновение жалко стало Зотова, по-человечески. Видно, что извелся совсем от такой с виду простой задачи. Но и капля азарта в нем была — встреча с соперником, которого не одолеть, вызывала в мужчине жажду победы.
Как бы эта страсть до глупости не довела. Если волк умен, а в этом уже сомнений не было, то вполне способен заманить подальше и напасть. А то и прочих натравить.
Это ли съедало графа изнутри? Возможно.
Но это точно не объясняло столь острую реакцию на упоминание о дочери.
Впрочем, я и сам почти позабыл о темной. Пока дух библиотеки размышляет, одна сидит в темнице, а вторая без сил, можно заняться чем-то более интересным и полезным.
— Если не возражаете, то с пастухом я бы хотел поговорить прямо
