— Кто там? — нервно крикнула она.
— Энджи?.. — раздался женский голос.
Энджи осторожно приоткрыла дверь и, высунув голову, увидела в комнате Алисию. Она с облегчением вздохнула.
— Да, а что такое? — поспешно спросила Энджи, хотя ей было трудно выдерживать деловой тон, ощущая легкое, как поцелуй, прикосновение нежной ткани к своей коже.
Алисия захлопала глазами:
— Что ты там делаешь?
Сначала Энджи хотела ответить младшей секретарше, что это ее не касается, но потом подумала, что нелишне было бы выслушать мнение Алисии.
— Ты не могла бы мне честно сказать, что ты думаешь по поводу платья, в котором я собираюсь на вечеринку? — спросила она.
Алисия улыбнулась:
— Конечно.
Энджи вышла в комнату и в ту же минуту, увидев выражение лица Алисии, поняла, что правильно сделала, что задала свой вопрос.
— Сейчас сниму его.
— И не вздумай! — горячо воскликнула Алисия. — Выйди-ка на свет, чтобы я хорошенько тебя рассмотрела. О, Энджи! Не могу поверить, что это ты. Ты выглядишь… ты выглядишь… роскошно…
Никто и никогда еще не называл Энджи роскошной женщиной, и она позволила себе обрадоваться такому неожиданному комплименту. Но потом, увидев себя в большом зеркале, онемела. Она никогда не могла по-настоящему понять, почему женщины были готовы выкладывать сотни и сотни фунтов за какую-то вещь, которую можно было купить за умеренную сумму почти в любом городском универмаге, но сейчас вдруг поняла. Потому что в голове не укладывалось, как можно превратить обыкновенный кусок ткани в нечто, что делало женщину такой… такой…
Энджи сглотнула. Алый шелк облегал ее грудь и скользил по спине вниз. Платье подчеркивало такие достоинства ее фигуры, о которых она и не подозревала. Оно воспевало женскую чувственность и красоту.
— О, Энджи! — выдохнула Алисия. — Ты выглядишь как какая-нибудь принцесса!
— Я и чувствую себя как принцесса, — задумчиво ответила Энджи, прежде чем отвернулась от зеркала, и решительно покачала головой. — Нет, я не смогу в нем появиться.
Алисия с изумлением уставилась на нее:
— Но почему?..
— Потому… потому…
Действительно, почему? Потому что платье превращало ее в ту Энджи, которую она никогда еще не видела? В ту, которую она не знала и не представляла, как с ней справиться? В ту, которая чувствовала себя взволнованной и возбужденной, как и должна была чувствовать себя женщина перед любой вечеринкой, но она не могла даже вспомнить, чтобы когда-то чувствовала себя так. Или потому что это платье купил Риккардо? И это было самое невероятное из всего. Риккардо купил это для нее!
У Энджи тоскливо забилось сердце. А если это так, то правильно ли было бы не надеть его?
— Ты должна его надеть! — словно отметая все ее сомнения, твердо сказала Алисия. — Потому что никогда себе не простишь, если не сделаешь этого.
И Энджи дала себя уговорить, подумав, что такая молодая и сверхсовременная девушка, как Алисия, непременно сказала бы ей, если бы она выглядела в этом платье глупо. Она даже позволила Алисии отвести ее в магазин на Оксфорд-стрит, чтобы подобрать к платью черные туфли на шпильках. И чудесную маленькую блестящую сумочку. А затем Энджи окончательно расхрабрилась и пошла дальше — решилась распустить волосы, хотя всегда была в отчаянии от их цвета, напоминающего мокрый песок. Теперь она должна была согласиться, что цвет этот выглядел довольно мило…
Фактически Энджи приняла все советы, которые ей дала Алисия, и позволила той нанести на свои ресницы два слоя туши, а на губы — экстравагантный блеск.
Проблема была в том, что такая тщательная подготовка отняла значительно больше времени, чем обычно, из-за чего Энджи начала катастрофически опаздывать. И вместо того, чтобы прийти в ресторан первой, она появилась последней. Обычно она сидела в каком-нибудь уголке — никем не замечаемая, спокойно потягивая какой-нибудь напиток, пока не подходили все остальные.
Но не сегодня.
Сегодня, когда раздвинулись зеркальные двери одного из самых престижных городских ресторанов, и она шагнула одной туфелькой на шпильке через порог, случилось нечто очень странное. Ее встретила тишина. Полная и абсолютная тишина наступила перед тем, как гул голосов возобновился с новой силой. Энджи захлопала глазами. Она была уверена, что ей это не померещилось.
Откуда ни возьмись, к ней подлетел официант и не отходил больше ни на шаг, когда она упомянула компанию «Кастеллари». Широко улыбаясь, он показал ей жестом, чтобы она следовала за ним. Энджи почувствовала, что все взгляды устремлены на нее, пока она шла по залу. Она даже незаметно одернула и пригладила платье, решив, что оно задралось. Но нет, все было, кажется, в полном порядке.
До тех пор, пока она не увидела длинный большой стол, за которым сидело большинство сотрудников компании «Кастеллари» с самим Риккардо во главе. Он смотрел на нее так, как никогда раньше. Энджи охватил нервный трепет. Что, если Риккардо не понравилось это платье? Или он уже жалел, что вообще купил персональный подарок своей секретарше?
Она робко улыбнулась ему, но он не ответил на ее улыбку. Наоборот, Риккардо продолжал пристально смотреть на Энджи с выражением полнейшего изумления на лице, которое он и не пытался скрыть, даже когда поманил ее пальцем. Она подошла и встала перед ним, а он окинул ее таким взглядом, словно у нее вдруг выросли крылья или рога.
— Что-то… не так? — заикаясь, спросила Энджи.
Не так? Риккардо почувствовал, как у него пересохло во рту. Он бы выразил это несколько по-другому. До этого момента он и понятия не имел о том, что его секретарша была обладательницей самого красивого бюста, который он когда-либо видел, и шелковая ткань подчеркивала это. Он сглотнул. Оказывается, у нее такая тонкая талия… такая прямая спина… такие длинные ноги…
— О… — начал Риккардо и остановился.
Его лицо помрачнело, когда официант сказал ему что-то по-итальянски. В ответ он произнес что-то такое, отчего официант оторопел. Неожиданно Риккардо безапелляционно показал на свободное место рядом с собой, и, еще не веря своему счастью, Энджи села рядом с ним. Обычно из-за того, чтобы сесть рядом с боссом, между сотрудницами разгоралась целая баталия. И он обычно повелительно кивал двум счастливицам, удостоившимся этой чести, в то время как Энджи всегда довольствовалась тем, что смотрела на него издалека…
Но сегодня Риккардо не уделял никакого внимания никому, кроме нее.
— Что ты, черт возьми, вытворяешь?! — строго спросил он.
Энджи смущенно заморгала. Он никогда не смотрел на нее так. В чернильной глубине его глаз таился недвусмысленный гнев. И почему, черт возьми, он направил этот гнев на нее?
