— Вы, кажется, не понимаете меня, миссис Ранделл. — Отодвинув кресло, Максвелл встал, пригладил ладонью короткие седые волосы. Затем, наклонясь вперед, он оперся о стол двумя руками и с нескрываемым раздражением уставился на Сьюзен. — Поймите, Трейдер очень неглупый человек. Он также весьма коварный преступник, и пустые угрозы — не в его стиле. Стоит ему обнаружить, что ваш отец…
— А вы, в свою очередь, не понимаете меня, мистер Максвелл. — Сьюзен вздернула подбородок и с вызовом встретила взгляд полицейского, который тщетно старался нагнать на нее страху. — Мой отчим и я не живем одной семьей уже двенадцать лет, — повторила она. — Так же долго я не встречалась со своими друзьями из Майами. Никто из моих нынешних знакомых не подозревает, что у меня есть отчим. Уверена, никто, включая Люка Трейдера, не способен раскопать что-либо о моей бывшей семье без помощи кого-нибудь из нас. Поскольку я знаю, что ни вы, ни Фэллоуз не станете сообщать об этом, а сама я совершенно точно не скажу никому ни слова, то не вижу смысла менять свой образ жизни…
— Да вам тогда вообще не жить! — гаркнул Максвелл, ударив кулаком по столу для убедительности. — Речь идет не о том, найдет ли вас Трейдер, а лишь о том, когда это произойдет. Он пошлет по вашему следу своего сообщника, который без всяких колебаний вернет вас отчиму по частям, аккуратно нарезанными порциями. Поверьте мне, леди: вы пожалеете, что не отправились к праотцам прежде…
— Последний год я прожила, сожалея именно об этом, — прервала его Сьюзен.
Странно, но голос ее оставался твердым, хотя сердце бешено колотилось. Максвелл силится запугать ее и делает это, надо отдать ему должное, чертовски профессионально. Сьюзен искренне верила, что Трейдер безжалостный мерзавец. Умирать ей отнюдь не хотелось. По крайней мере теперь такое желание пропало.
Но она не может допустить, чтоб Фэллоуз опять вмешивался в ее жизнь, пусть даже из лучших побуждений. Одно цепляется за другое — не успеешь оглянуться, как нахлынут воспоминания о добрых старых временах, прожитых вместе с отчимом. Потом может появиться желание забыть обо всем, чего она по его вине была лишена: возможности знать правду о своем родном отце, иметь доверительные отношения с матерью, не говоря уже о той неколебимой уверенности, с какой человек должен вступать во взрослую жизнь. А там недалеко и до соблазна вычеркнуть из памяти факт, что Фэллоуз, сам того не ведая, причастен к смерти ее мужа.
Пусть уж лучше считает, будто она спятила, подвергая себя смертельной опасности, думала Сьюзен, мужественно выдерживая взгляд полицейского.
— Миссис Ранделл, прошу вас. — Максвелл покачал головой, будто ему вдруг не хватило слов, и снова опустился в кресло. — Сделайте благое дело для себя же. Дайте согласие немедленно переехать в надежное место и оставаться там под круглосуточной охраной, пока идет суд над Трейдером.
— Ценю вашу заботу. Но сделать этого я не могу.
Зачем такие жертвы, если нет абсолютной необходимости? Тем более Сьюзен не верила в способность Трейдера и его людей раскопать то, что когда-то давно связывало ее с судьей…
— Не можете или не хотите? — добивался ясности Максвелл.
— Да какая разница? Какое значение это сейчас имеет? — взорвалась Сьюзен.
Шефу полиции откровенно не удавалось принудить ее делать то, что он считал нужным, сколь убедительными ни казались бы его доводы. А Сьюзен отнюдь не скрывала, что не намерена послушно следовать его воле.
— Никакого, миссис Ранделл. Совершенно никакого значения, — помедлил с ответом Максвелл и, криво усмехнувшись, откинулся на спинку кресла.
— Что ж, в таком случае я, пожалуй, пойду. — Ни внезапная перемена в поведении шефа полиции — он стал спокойным и любезным, — ни лукавое выражение его лица ничуть не насторожили Сьюзен. Она взяла сумочку и пальто, быстро поднялась. — Уже поздно, а мне еще предстоит долгий обратный путь.
Максвелл тоже встал, и в тот же миг дверь кабинета открылась. Оглянувшись через плечо, Сьюзен увидела на пороге секретаря шефа.
— Вы уверены, что не передумаете и отказываетесь от предлагаемой нами охраны? — спросил Максвелл, улыбнувшись еще раз.
Поймав его взгляд, Сьюзен подумала: ей больше нравится, когда он хмур и угрюм. Тогда она по меньшей мере точно знает, что Максвелл ведет с ней честную игру.
— Уверена.
Прижав к себе пальто и сумочку, Сьюзен отступила на шаг, потом еще на шаг. Все будет хорошо, все непременно будет хорошо. Только бы добраться поскорее домой, закрыть покрепче окна и двери да залезть под одеяло…
— Настолько уверены, что готовы подписать соответствующее заявление?
Чуть поколебавшись, Сьюзен пристально посмотрела Максвеллу в глаза и пожала плечами.
— Конечно, если вы настаиваете. Но мне действительно пора уезжать.
— Боюсь, я вынужден это сделать. В целях самозащиты. Просто чтобы иметь оправдание, почему мы снимаем с себя всякую ответственность за любой ущерб, который может быть вам причинен в результате принятого вами решения. Это не займет много времени. Так ведь, Кэрол?
Максвелл перевел взгляд, и Сьюзен увидела, как шеф чуть заметно кивнул своему секретарю.
Словно по готовому сценарию, та произнесла заготовленную реплику:
— Минут тридцать или немного больше.
Сьюзен еще раз посмотрела на секретаря и поймала ее сердитый взгляд, устремленный на шефа. Максвелл сидел, сжав челюсти, зло прищурив глаза. Просто замечательно: Сьюзен не только застряла здесь еще на полчаса или больше, но и ухитрилась стать свидетельницей одного из этапов какой-то служебной войны. Она бы гораздо охотнее тихонько улизнула отсюда, но, к сожалению, Кэрол продолжала стоять в дверях, закрывая единственно возможный путь к отступлению.
Опустив голову, Сьюзен тяжело вздохнула и провела ладонью по лбу. Как она устала, очень, очень устала. Все, чего ей сейчас хотелось бы, — это поскорее вернуться домой. Но она не может сделать и шага, пока Максвелл и враждебно настроенная Кэрол не закончили свои дела с нею. Только едва ли им это удастся, пока они не разделаются друг с другом. Дело, видимо, зашло так далеко, что скорого окончания их поединка ждать не приходилось. Господи, хоть бы кто-нибудь положил конец этому безмолвному противостоянию!
— Ну что ж, я готова, — прощупала обстановку Сьюзен, лучезарно улыбаясь. Она заставила себя выступить с инициативой. Решив во что бы то ни стало поскорее выбраться из офиса Максвелла, она направилась к его секретарю.
— Хотелось бы надеяться, — загадочно буркнула Кэрол. И тут же, неожиданно приветливо улыбнувшись, секретарь взяла Сьюзен под локоть и вывела в коридор. Задержавшись на миг, она обернулась к боссу: — Я дам вам знать, когда закончим, — ледяным тоном пообещала она и закрыла дверь кабинета.
