Читаем без скачивания Смертельный бизнес - Саймон Керник

Мне предложили пройти курс психологической реабилитации. Я согласился, потому что догадывался, что если не соглашусь, получится, что мне наплевать на то, что я убил человека. Не думаю, что этот курс принес мне какую-то пользу, в основном потому, что мне действительно было совершенно наплевать на то, что я убил его. По правде говоря, я был доволен собой. Преступник хотел убить меня, но я оказался первым. Психологу, конечно, я ничего такого не сказал. Наплел ему про то, как мне искренне жаль, что, выполняя свой долг, я отнял жизнь у человека. Думаю, именно это от меня и хотели услышать.

Потом было служебное расследование и я давал показания. А после того как выяснилось, что пистолет парня был всего лишь пугачом, прошел слух о том, что дело может дойти до следствия. Меня отстранили от выполнения служебных обязанностей на два месяца, хорошо хоть зарплату не урезали. На второй день расследования, выходя из участка через боковую дверь, я столкнулся с гражданской женой убитого и ее братом. Она плюнула мне в лицо и назвала убийцей, а ее брат съездил мне по уху. Один из моих напарников вмешался и предотвратил драку, но этот случай научил меня двум вещам. Во-первых, никогда не надеяться на поддержку людей, которым пытаешься помочь. Политики лучше других знают, как недолговечна любовь избирателей: сегодня они возносят тебя на пьедестал, а завтра низвергают с него, осыпая проклятьями. Во-вторых, вообще ни от кого не ждать поддержки. В этом мире нужно привыкнуть к тому, что ты всегда сам по себе.

Официально мне так и не было предъявлено обвинение в убийстве тридцатитрехлетнего Дарена Джона Рида (который, как выяснилось, проходил у нас в качестве обвиняемого по двадцати девяти делам, девять из которых были связаны с насилием, из них четыре — в отношении его жены), хотя могло быть и иначе. Я был отстранен от всех операций с использованием огнестрельного оружия, мне запретили иметь табельное оружие, и мое продвижение по карьерной лестнице резко замедлилось. Я сделал вывод, что с преступностью выгодно иметь дело, только если ты сам преступник.

Я неплохой человек — не важно, что думают те, кто выносит приговоры. Я пришел в полицию, думая, что смогу изменить мир, и искренне хотел засадить всех нарушителей закона за решетку, заставить их отвечать за совершенные преступления. После того как я подстрелил Рида, мой пыл стал потихоньку остывать. Думаю, я наконец осознал то, что не является секретом для всех адвокатов защиты: закон в его практическом применении вне зависимости от того, с какими благими намерениями он был написан, только помогает преступникам избежать наказания, чинит препятствия правосудию и ни во что не ставит потерпевшего.

С таким циничным отношением к миру мне не составило труда найти себе плохую компанию. Плохая компания в моем случае оказалась самой плохой из тех, что могла бы быть. Хотя, когда я получил первый заказ от Реймонда Кина, одного из самых известных предпринимателей Северного Лондона, я и не подозревал, во что благодаря этому вляпаюсь.

С Реймондом Кином меня связывают деловые отношения уже семь лет. Начиналось все довольно безобидно. Пара дельных советов, звонок, предупреждающий о готовящейся полицейской операции, партия наркоты, пропавшая из полицейского участка и проданная по сходной цене. Мелкие услуги, которые, подобно раковой опухоли, неизбежно разрослись в большие дела. Я даже не сильно удивился, когда два года назад он попросил меня убить одного бизнесмена. Тот задолжал Реймонду денег и отказывался платить, делая вид, что никакого долга не существует. Одна из его фирм занималась распространением детской порнографии. Реймонд хотел избавиться от него и предложил десять тысяч за мои услуги.

— Вот увидишь, как потом тряхнет всех кредиторов, — сказал он.

Я не знал, сколько кредиторов последуют его примеру и решат списать долги своих должников таким необычным образом. Но десять тысяч — приличные деньги, особенно если ты живешь на жалование копа, а парень, которого заказывал Реймонд, похоже, был далеко не святой. Поэтому как-то вечером я подкараулил его у гаража. Он направлялся к своей машине, я вышел из тени и последовал за ним. Когда он открыл дверь гаража, я приставил глушитель к его лысой голове и спустил курок. Одной пули было достаточно, но я выстрелил еще раз для верности. Пиф-паф — и готово, а я стал на десять тысяч богаче. Проще некуда.

Но три убийства за один раз? Данни был прав, вокруг этого дела будет много шума. Реймонд, который заварил всю эту кашу, казалось, вообще не беспокоился о том, что его причастность к делу может обнаружиться. Он никогда ни о чем не волновался. В его бизнесе это, как я понимаю, считается скорее достоинством, чем недостатком.

Темнело. Вино кончилось, я выпил стакан воды из-под крана, чтобы ночью не хотелось пить, и пошел спать. Мысленно возвращаясь в тот вечер, я припоминаю, что уже тогда у меня было предчувствие, что вся эта ситуация добром не кончится. Но я не позволял себе в этом признаться. Реймонд Кин заплатил мне сорок штук за убийство этих людей. Огромные деньги, даже за вычетом двадцати процентов, которые причитались Данни. Достаточно, чтобы найти оправдание для многих вещей.

Но все же недостаточно, чтобы оправдать все последующие события.

Глава 3

Проблемы начались на следующее утро, ровно в восемь часов десять минут. Я проснулся минут двадцать назад и делал себе тосты на кухне, когда зазвонил телефон. Это был Данни. Странно, я не думал, что он позвонит сегодня. Он был взволнован.

— Дэннис, что, черт побери, происходит?

— В смысле «что происходит»?

— Ты телевизор смотрел сегодня утром?

Я похолодел.

— Нет. Не смотрел. А что случилось?

— Заказали не тех людей, вот что случилось!

— Что значит «не тех»?

— Эти люди — не те, о ком ты говорил, Дэннис. Включи телек и сам все поймешь.

Я молчал, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас главное — не сболтнуть лишнего по телефону.

— Хорошо, слушай, не дергайся. Ни о чем не волнуйся. Я сейчас все выясню и перезвоню тебе.

— Дэннис, все это дурно пахнет. Очень дурно!

— Я перезвоню тебе, хорошо? Успокойся и веди себя как ни в чем не бывало, понял?

Я повесил трубку и стал искать сигареты. Мне нужно было время, чтобы подумать и понять, что же произошло.

Найдя пачку, я закурил и пошел в гостиную. Включил телевизор, первым делом посмотрел канал новостей, но там обсуждали другие темы. Поэтому я переключился на «Си-факс», службу телетекста Би-би-си, безуспешно пытаясь избавиться от ощущения, что случилось нечто из ряда вон выходящее. Я догадывался, что скоро узнаю что-то плохое. Вопрос был в том, насколько плохое.

Это была новость дня. Ее заголовок в отличие от заголовков других новостей был набран большими буквами — так, чтобы даже зритель с самым плохим зрением мог ее заметить.

Я убил этих трех людей по заказу Реймонда Кина. Он сказал мне, что это наркодельцы, которые досаждали его компаньонам. Но надпись на экране не имела ничего общего с его словами. Два таможенных инспектора и один штатский застрелены у гостиницы.

Сперва я подумал, что обстрелял пассажиров не того «чероки», но через пару секунд отбросил эту абсурдную идею. Я все сделал правильно и застрелил тех, кого мне заказали, но меня при этом подставили. По каким-то неизвестным мне причинам Реймонд хотел убрать этих людей и, ловко исказив факты, подрядил меня на это дело. Он знал, что мне не составит труда спустить курок, если я буду думать, что предполагаемые жертвы — жестокие преступники, распространяющие запрещенные наркотики.

Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, пытаясь осознать, какую ошибку совершил. И виной всему Реймонд. Сейчас было важно сохранить спокойствие. На расследование убийства двух работяг-таможенников будет брошено больше сил и средств, чем на поиски убийцы парочки мелких мафиози. Это значит, что мне нужно смотреть в оба. Интересно, чем не угодили Реймонду эти таможенники и кто был тот третий человек в «чероки»? Будь у меня ответы на эти вопросы, я мог бы понять, сколько шансов у полиции добраться до Реймонда. Ситуация казалась мне очень странной, потому что я не верил, что он мог поставить под угрозу себя и свой бизнес. А убийство двух представителей закона — это большой риск.

У меня был мобильный телефон, зарегистрированный на имя человека, которого я никогда не встречал, но который исправно оплачивал счета. Я звонил по этому телефону, когда мне нужно было связаться с Реймондом. Это я сейчас и сделал.

К сожалению, трубку снял Люк, его личный помощник и телохранитель. Здоровенный молчаливый тип, который всегда смотрит на тебя так, будто ты только что игриво шлепнул его по заднице и послал ему воздушный поцелуй, — не скрывая злости и с трудом удерживаясь от рукоприкладства. Ходят слухи, что как-то раз он голыми руками сломал ноги парню, который ухлестывал за его девушкой. Также поговаривают, что он отлично владеет каким-то боевым искусством — забыл его название, — которое, на мой взгляд, может пригодиться только в пьяной драке и больше нигде.