не договорила.
— Я прекрасно знаю, что ты задумала, Иви Уайлд, — погрозил пальцем Мэйдмонт. — Не прокатит. Не со мной. Ты останешься здесь Санта Клаусом, как и обещала.
У меня поникли плечи.
— Сколько дней до Рождества? — спросила я.
Тарквин шагнул назад в шатёр.
— Всего тринадцать, — радостно ответил он, не обратив внимания на то, что у меня перехватило дыхание от несчастливого числа. — А сейчас я вспомнил, зачем вообще сюда пришёл, — добавил он. — На площади какая-то проблема. Что-то связанное с рождественской елью, — он внимательно осмотрел свои ногти и нахмурился, обнаружив крохотную пылинку. — Я бы помог, но я важная ведьма в Ордене. Папуле не понравится, если меня будут отвлекать от моих прямых обязанностей.
— Не понимаю, причём тут твой отец, — сказала я, забыв, что собиралась сделать всё возможное, чтобы убраться от шатра и подальше от детей. Если это означает выполнение рабочих обязанностей Тарквина, пусть будет так.
— Я имею в виду, — спешно сдала назад я, — что полностью понимаю, — я кивнула, чтобы подчеркнуть, насколько глубоко я понимаю. — Ты ведьма Второго Уровня. Я всего лишь чья-то девушка. Я — ничто. Ты — всё. Я совершенно не хочу разочаровывать твоего отца.
Любой другой прыснул бы со смеху. Собственно, именно это Мэйдмонт и сделал. Следует признать, что его смех больше был похож на нервное хихиканье, но он молча поаплодировал мне, когда Тарквин серьёзно и задумчиво кивнул.
— Очень рад, что ты понимаешь, Иви, — сказал он. — Ожидания, что лежат на моих плечах, действительно тяжелы. Знаешь, во многом это твоя вина. Если бы мне не пришлось спасать тебя от гнусного серийного убийцы, меня бы не воспринимали как героя, коим я сегодня являюсь. Я мог бы быть инкогнито, — он мелодраматично вздохнул. — Но мы не можем изменить прошлое. Всё, что мы можем — это играть с теми картами, что нам выпали. Поэтому ты должна нарядиться Санта Клаусом и разобраться с проблемами, связанными с рождественской елью, пока я должен буду откланяться и заняться более серьёзным вопросом — как раздобыть большое количество жгучей крапивы для сложных травных заклинаний.
Он улыбнулся мне и повернулся раскланяться с Мэйдмонтом, а я в этот момент показала на свои руки и одними губами произнесла слово «перчатки». Сбор крапивы — это вам не ядерная физика.
Помимо защитного снаряжения для рук, Тарквину не хватало мантии, чтобы театрально взмахнуть ею, и усов, чтобы подкрутить их. Не имея в своём распоряжении ни того, ни другого, он был вынужден снова улыбнуться, прежде чем покинуть шатёр напряжённой важной походкой, что идеально соответствовала его персоне.
Как только он ушёл, я сняла бороду и передала её Мэйдмонту.
— Ну, — сказала я, пожав плечами, — ты его слышал. Я должна идти туда, где я нужна. Я должна идти туда, куда прикажет начальство. Очевидно, у Тарквина есть куда более важные дела, поэтому я должна сделать всё возможное, чтобы помочь ему в час нужды. И если помощь ему означает, что мне придётся отринуть свой пост Святого Николаса, что ж, я вынуждена поступить именно так. Меня грызёт совесть, и мне будет очень тяжело уйти и оставить тебя на произвол судьбы, — я потрепала Мэйдмонта по плечу. — Но я убеждена, что ты справишься.
Я сняла отороченную мехом шапку и нахлобучила её Мэйдмонту на голову.
— Вот, — сказала я с самым серьёзным выражением лица, на какое только была способна. — Ты чудесно выглядишь.
После чего, прежде чем он успел хоть рот открыть, чтобы что-то ещё сказать, я выбежала из шатра на всей скорости своих коротких пухлых ножек.
Глава 3
Я испытывала непреодолимое желание держаться подальше от площади, рождественской ели и любых происходящих там проблем, но избегать их означало идти по обходному пути, что добавит около километра к дороге, ведущей к безопасности моего дивана. Заварил кашу, рассудила я, так не жалей масла. После игры в Санту разобраться с ёлочными проблемами будет не сложно. Возможно, мне даже удастся между делом слопать карамельную тросточку или две.
Я прибавила скорость на случай, если Мэйдмонт решит пойти за мной с надёжной манипуляцией, в результате которой я превращусь обратно в живое, дышащее устройство для пыток малышами. Остановилась я только тогда, когда добралась до скопления обеспокоенных ведьм, смотрящих вверх на возвышающееся дерево.
Я уставилась вверх. Дерево было впечатляющим. Никогда не могла похвастаться тем, что у меня видение художника, но оценить старания я определённо могла. И Эбигейл, и другие Неофиты, которым поручили украсить ель, явно вложили в это немало труда и энергии.
Дерево, должно быть, в высоту было метров шесть. Они не только не пожалели сил на привычную мишуру, шары и сверкающие побрякушки, названия которых я не знала, но ещё и наложили несколько заклинаний, чтобы усилить общий эффект. Снега, на который так надеялась Эбигейл, не было, зато я насчитала по меньшей мере два десятка крошечных эльфов, созданных посредством какой-то сложной иллюзорной магии. Они танцевали вокруг ветвей ели, порхали в зелени и выглядели так, словно и правда были помощниками Санты. Мне бы не помешало несколько таких в шатре.
— Знаешь, что я думаю? — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я думаю, что стоит оставить это стоять круглый год. Тогда вам не нужно будет заморачиваться, делая это каждые двенадцать месяцев. На неё приятно смотреть, и она будет отвлекать посетителей от уродливых зданий Ордена.
Я взглянула на аккуратно завёрнутые подарки, лежащие у основания ели. Однажды, когда я была молодой и глупой, я тратила много часов, стараясь сделать красиво упакованные подарки. Загвоздка была в том, что создание эффектного внешнего вида не только требовало значительного времени, но ещё и порождало нереалистичные ожидания. Когда подарок выглядит так, словно это дорогая игрушка, а на самом деле там несколько пар носков, могло последовать немалое разочарование. По крайней мере, именно это я говорила себе, когда поняла, что неважно, сколько времени и внимания я уделю своим подарочным умениям — мои подарки всегда будут выглядеть так, словно их запаковал неуклюжий когтистый медведь с дефектом зрения. В те дни я считала успехом, если озаботилась кинуть свои подарки в пакет. Обычно я просто сую их в руки счастливого получателя, бормоча какие-то оправдания об экономии бумаги и
