брак был по взаимной любви. Но счастья семье не выпало. При родах Евдокия Алексеевна умирает. Однако всю последующую жизнь между семействами Булганиных и Гриневых сохранялись и поддерживались добрые тесные отношения.
Вторым браком Александр Павлович скрепил узы с Агриппиной (Аграфеной) Ивановной Никифоровой (1875 г. р.) из села Бор, из того самого, откуда шла и матушка Александра Павловича. Имя матери Николая Булганина иной раз пишется как Аграфена. По всей видимости, её и в быту называли по-разному. Имя Агриппина, в том числе в транскрипции Аграфена, было популярно в России в XIX веке, вплоть до революции. Через некоторое время после свадьбы семья переезжает на станцию Сейма, по названию реки Сеймы. Там развивается мукомольное дело «хлебного короля» Н.А. Бугрова, туда всё больше требуется рабочих и служащих, там для них строятся дома для проживания, школа для детей.
Миллионщик Н.А. Бугров, владелец лесов, речного флота, а главное – мукомольного производства, был фактическим предводителем нижегородских старообрядцев. Щедрый филантроп, он 45 % чистой прибыли жертвовал на благотворительность. Человек неуёмный и в труде, и в личной жизни, и в благодеяниях, Бугров играл заметную роль в крае. А.М. Горький называл его «удельным князем Нижегородским». Купца Н.А. Бугрова ставил в пример даже сам И.В. Сталин: знал о нём и, вероятно, уважал – по-своему уважал, по-партийному… В начале Великой Отечественной войны на одном из заседаний правительства, посвящённом увеличению выпуска боевой техники, нарком станкостроения А.И. Ефремов сказал, что для этого необходимо увеличить управленческий аппарат до восьмисот человек. Иосиф Виссарионович обратился к наркому: «Вы слышали фамилию Бугров?» Ефремов не знал такого человека. Тогда Сталин рассказал: «Бугров был известным на всю Волгу мукомолом… Как вы думаете, каким штатом располагал Бугров для управления всем своим хозяйством, а также контролем за ним?» Не дожидаясь ответа, Сталин продолжил: «Раз вы не знаете, я вам скажу. У Бугрова были: он сам, приказчик и бухгалтер, которому он платил двадцать пять тысяч рублей в год. Вот и весь штат».
Н.А. Бугров сыграет важную роль в жизни семьи Булганиных.
По мнению некоторых нижегородских краеведов, будто бы Николай Булганин является внебрачным сыном купца Николая Александровича Бугрова.
Приведём фото и информацию под ним из роскошного издания «Жизнь купецкая: забытые страницы истории российского предпринимательства XIX – начала XX века; [авт. – сост. И.А. Макаров и др.]. – Нижний Новгород: НОВО, 2008.
Портреты из книги «Жизнь купецкая»
Увидев такое парное фото с припиской, и впрямь изумишься столь неординарным утверждениям об отцовстве – со ссылкой на «очевидцев». Теперь и на разных интернет-площадках «гуляет» информация: «Тайна рождения Н.А. Булганина». Поэтому невозможно было пройти мимо таких фактов, к тому же некоторые «создатели этой тайны» мне известны. Сомнения о родителе Николая Булганина окольно породил ещё один знаменитый на весь мир уроженец Нижнего Новгорода Алексей Максимович Горький. Вернее, он дал исследователям некий повод слепить два этих фото. К тому же всем было известно, что у купца-старовера Бугрова внебрачные дети были. Вот Горький пишет в своём очерке «Н.А. Бугров» (сразу замечу, он был опубликован через 12 лет после смерти Н.А. Бугрова, таким образом, герой очерка автору возразить уже не мог): «…Человек этот брал у бедняков родителей дочь, жил с нею, пока она не надоедала ему, а потом выдавал её замуж за одного из сотен своих служащих или рабочих, снабжая приданым в три, пять тысяч рублей, и обязательно строил молодожёнам маленький, в три окна, домик, ярко окрашенный, крытый железом. В Сейме, где у Бугрова была огромная паровая мельница, такие домики торчали на всех улицах. Новенькие, уютные, с цветами и кисейными занавесками на окнах, с зелёными или голубыми ставнями, они нахально дразнили людей яркостью своих красок и как бы нарочито подчёркнутым однообразием форм. Вероятно, эти домики, возбуждая воображение и жадность, очень способствовали развитию торговли девичьим телом.
Забава миллионера была широко известна, – на окраинах города и в деревнях девицы и парни распевали унылую песню:
Наверно, ты Бугрова любишь,
Бугрову сердце отдала;
Бугрову ты верна не будешь,
А мне – по гроб страдать дала!
На одной из таких «испробованных девиц» женился мой знакомый машинист, тридцатилетний вдовец, охотник по птице и птицелов, автор очень хорошего рассказа о жизни пернатых хищников, напечатанного, кажется, в журнале «Природа и охота».
Хороший, честный человек, он так объяснял мотивы женитьбы: «Жалко девушку, обижена, а хорошая девушка! Не скрою: за ней четыре тысячи приданого и домик. Это – меня подкупает. Буду жить тихо, учиться начну, писать…»
Любопытный момент в биографии Н.А. Булганина. Будучи на вершине власти, председателем Совета Министров СССР, Николай Александрович уже в солидных годах будет не только ухлёстывать за балеринами и певицами Большого академического театра, но и дарить им квартиры… Надо думать, не просто за красивые фуэте и голос сопрано на знаменитой сцене. Уж не от бугровских ли замашек унаследовал это наш премьер-министр?!
…Ближе к концу очерка Горький приводит диалог с Бугровым. Купец сам, якобы, поднял эту тему:
«– …А слышали вы – про меня сказывают, будто я к разврату склонил многих девиц?
– Слышал.
– Верите?
– Вероятно, это так…
– Не потаю греха, бывали такие случаи. В этом деле человек бестолковее скота. И – жаднее. Вы как думаете?
Я сказал, что, на мой взгляд, у нас смотрят на отношения полов уродливо».
Почти все, кто писал о Бугрове, упоминали о его властном характере и несчастной семейной жизни. Бугров был трижды женат, но к сорокалетнему возрасту похоронил всех своих жен. Трое его детей тоже умерли в младенчестве. Больше сочетаться законным браком вдовец не стал: он хотел бы ещё завести семью, но староверческая религия этого не позволяла.
«Блуд не грех, а испытание Божие», – это утверждение из догм старообрядцев, должно быть, грело душу купцу, когда он брал к себе в дом для услужения понравившихся наложниц.
Богатство и разврат всегда рядом. История – та, что дореволюционная с разгулами богачей на нижегородских ярмарках, и та, что «новая», полна сведений о частной жизни богатеев. Вокруг них вертятся и просто проститутки, и обслуга, и приживалки, и те самые дорогие медиадамы, для коих они являются спонсорами… Так что вольности Бугрова во времена, когда в России проституция была узаконена, вполне вероятны.
Правда, есть разные мнения, в том числе исследовательницы предпринимателей старообрядцев И.В. Поздеевой. «В личной жизни для него была характерна почти аскетически непостижимая скромность, определённая
