о собаках и кошках, сдобренные любящими взглядами их довольных похвалой хозяев. Виктор зевнул. Рекламный блок — очередной выпуск телепередачи "Хочу семью" с Лерой, Риммой и Нинель по-ньютоновски выпучивает глазные яблоки кухонного зрителя в стыдливой надежде увидеть Её. Обещали показать в 18:50. Ладно, обещанного три года ждут.
Пульт с глухим стуком опущен на поверхность, белоснежный материал чистейшей бумаги смягчает посадку. Она написала. Юноша вспоминает ставшую канонической родную киноленту и читает рукописные буквы, которым мог позавидовать любой специалист по каллиграфии с двумя свидетельствами своего профессионализма.
"Галя мне пишет, как романтично…" — отзывается в усталом сознании. Время — первый час, а рабочих часов ещё до фигища: вот и ждать ему теперь вчерашней любви, как у моря погоды. Стоп, этот спектакль он уже смотрел. Герой киноленты типичным жестом направляет его руку почесать живот, не беременна ли? Картина упавших брюк с находящимся в кармане кошельком в один миг предстаёт перед юношеским взором во всей своей красе.
Да не, всё в безопасности. Виктор снова выдыхает, трёт заспанный глаз и тянется к холодильнику за газировкой, одновременно любуясь урбанистическим видом городского шоссе с обещанным властями продолжением прокладки линии метро. Тоже мне, Мо Симпсонов — звезда "Мо-ТВ". Завтра девчонки подойдут автографы просить: "это тебя я видела по телевизору?". Милые такие девчонки, с вытатуированными поясницами, одетые в короткие тёмные топы поверх тёртой джинсы. Да, Галя, мы круто попали.
Ещё один глоток сладкой газировки спасёт хмурое утро. Радио лучше не включать, "Яндекс" — молчи. Вторая жесть до краёв наполняет мусорную корзину, что наводит на мысль о поиске нужного контейнера. Впрочем, ладно уже философу без штанов думать о бренности жизни, когда на губах осталась такая сладость. Что это за звук? Это струнный квартет доносится из кармана упавших брюк через мягкие вибрации, ускоряя шаг босых ног на пути в спальню. Звонилка. Ползарплаты на него угрохал. Одеяло чуть лоснилось по дороге из коридора, но решило не спадать до самой остановки движения.
Успел. На дисплее звонила мама.
— Витя, привет, мой дорогой! Ты в университете? — знакомые до боли интонации. У юноши отлегло. Можно списать на большой перерыв между парами.
— Мам, я заснул тут. Лекция скучная была. Бургеры едим тут с девчонками. Он нисколько не кривил душой: университет находился ровно в этом же направлении от центра города. Бургеры были вкусными, даже накрафтить успел.
— Да? Ну кофе попей, взбодрись. Девчонкам привет! Будь в форме, я тебе новых тетрадей накупила… — словно любящий локоть трогает его на расстоянии.
— Мам, я уже успел сходить на отменённую пару. — неумело шутил юноша. — Препод улетел в другой город на коллоквиум. Но за канцелярию спасибо, уже кончились.
— Студент ты мой вечный, ха-ха! — радовалась трубка — Приезжай вечером, метро до часу: как раз успеешь и спирали свои заберёшь.
Его мать была из числа тех активисток, что не прекращали шаг даже после девяти часов вечера. "У меня золотая мама", — подумалось Виктору и потеплело в груди.
За пару часов и Галочку охмурить можно, хотя стоп: испытание ступенями к славе он ещё не прошёл. В гудящей голове плыли лишь лестничные парапеты сталинского монолита, да уважительное обращение ко всем преданно населявшим сиё заведение учителям. Галя теперь прячется глубоко в сердце, мама с девчонками простят.
— Лады, скоро приеду. Жди ответа… — …как соловей — лета, — продолжили в трубке и звонко рассмеялись. Так мог пошутить только самый близкий человек. — Допоздна не засиживайся, Вить.
Губы расширились сами собой: его уже ждут, значит этот день он проживёт на "отлично". Связь разъединилась, горячий смартфон остался в сжатой руке. Ах, мама-мама, ты была права…
Теперь, когда он, властительный патриций в белой шёлковой простыне, дождётся дамы сердца в конце рабочего дня — небесные архангелы любезно попросят зачётную книжку. Галочку поставил, радость несусветная. Почему-то именно у него в голове всю школьную пору был пунктик насчёт женской красоты. Да, и мифы древней Греции, и курсы по истории религии настолько увлекали юношу, что в каждой соседке по университетской скамье Виктору привиделось с дюжину нимфеток и с полсотни римских богинь работы Рафаэля и Родена. Возможно, чаши грааля тут и ни при чём. Чаши пусть остаются на постели, под подушкой после славной охоты на тигра. Виктор, настал твой час.
Романтический порыв оказался дополнен далёкими гудками клаксонов и видом на строящуюся эстакаду: пока что "тройка" с гремящими вагонами, но кто не мечтал завоевать мир с копьём в руке и любовью в сердце? Найти бы ещё это "копьё" в мобильном приложении… Вроде искал уже, не дороже двух смартфонов. Премиум-класса, в смысле.
Интересно, Галя уважает отечественный автопром? Родня из Сибири ведь, многие ездят ещё. Отец поймёт, у каждого рыцаря должен быть свой "железный" конь. На смотрины приедет, если пригласят. Виктор окинул грубо скроенный районный ландшафт внимательно изучающим исследовательским взглядом: где же здесь гаражные кооперативы? Вот на таких вот точках сервисов и шиномонтажа держится львиная доля городских окраин.
Может быть и он уйдёт малый бизнес открывать, когда в универе корочку дадут: почта уже ломится от приглашений. Москва не сразу строилась, но верила любви. Видимо, любил он Галю, как в детстве, и ждёт теперь верным псом. Какие уж тут телекамеры… Как там спрашивали в викторинах: серая неплодородная почва называется "бетон". В студии он, да не лейбл это. Вырваться хочет, да мусорные баки найти сперва надо. Яндекс-Навигатор включишь, делов-то.
"Ладно, пойду-ка я мусор выносить" — пошлёпал Виктор. Пока ремень брюк с тихим звоном застёгивался на уровне пупа, а карманы оказывались набиты портмоне и смартфоном с ключами — часы отбили уже четырнадцать часов пополудни. Вот он, дверной проём, вот она лестница: шесть этажей вниз по грузовому лифту "Отис", и ты у цели. Дойдёшь до мусорки, и сразу голодно на душе: как тому бомжу с пирожком на вокзале.
Смартфон медленно отлистывал нужное явство для последующего вкушения за безусловно приемлемую цену. "ГМО, говорите?" — думалось Виктору, — "Да хоть что, зато доступно".
Второй бургер он уже не захотел. Салаты бизнес-ланчей ещё не манили своим аккуратным положением на подносах столовых, не то оперение пока. Колу-зеро можно сглотнуть в минуты тяжких мыслей после поражений любимой команды, однако увеличение сахара в крови юношу не остановило от заказа той самой газировки. "Дюшес", "Тархун" и прочая черноголовка улыбались ему с полок районных универсамов, но детство Виктора прошло под знаком лимона и лайма. Именно их он впервые вкусил по окончании начальной школы под тортик, а потом отметил выпускной альбом легендарным "Клинским".
