и указал в угол, где уже стояли ведра и увесистый мешок со свежей картошкой.
Собственно, пару часов я и провел за этим медитативным занятием. Похоже, запасы картофеля делались на несколько дней. Затем мне впихнули морковку, в смысле в руки, с той же простой задачей. Когда повар, представившийся Михаилом, убедился, что я не косячу, доверил нарезку салата из помидор, огурцов и зелени. В общем, припахали меня по полной.
Я же поглядывал в другой угол, где тоже стояло ведро, накрытой крышкой. Но это не мешало распространяться умопомрачительному аромату маринада. Смотрел я на него с соответствующей тоской. Шашлык мне в ближайший месяц не светит. Как и вообще пожарить…
— Проголодался? — усмехнулся кок, перехватив мой взгляд. — Ничего, через часик поедим, а там на наш квадрат выйдем.
— Спасибо, не голодный я, — с огромным сожалением ответил я.
Миша, к счастью, не стал уточнять, по каким соображениям я голодающий псих, религиозным, врожденным или просто ушибленный. Воспитанный человек, сразу видно. Только почему-то спросил:
— Первый раз?
А может просто так тему перевел. Или подозревал, что меня всё таки мутит. Но воинов Ордена тошнит разве что от ядовитого мяса крабов Варкисана. И то если переборщить с количеством.
— Несколько раз в море был, — ответил я, делая передышку в работе овощечисткой. — Но тут хотя бы штормить не будет.
Повар вдруг расхохотался до слез, оторвался на славу и пояснил, когда отпустило и они вытер глаза:
— Первый раз, говорю же. Псковское штормит так иногда, что и океану не снилось. В его водах всякое водится, не сказал бы что дюже опасное, но в своей стихии. Порой такие волны поднимаются и воронки, прям на дно, что жуть берет. Особенно ночью.
— И чего, каждый раз так? — я реально удивился, не слышал о буйном характере озера.
— Не каждый, но частенько. За выход пару ночей стабильно шатает. Хозяин озерный о себе напоминает, чтобы люди, значит, булки то не расслабляли, — охотно и жизнерадостно пояснил он.
Хозяин, значит, бушует. К нему то я в гости и направляюсь, интересно будет посмотреть, на что он способен. Мужики моё равнодушие не особо понравилось, так что он продолжил, чуть приглушенно:
— У этих вон, южан, — он неопределенно мотнул головой в ту сторону, где по его предположению был юг. — Сирены есть, сидят на каменюках и заманивают. А у нас русалки! Глазища во! Сись… Короче тоже во! — Миша изобразил такой размер, что я присвистнул. — Так вот они ещё опаснее водяника то будут! Тот что, помутит воду, поболтает на волнах и успокоится. А эти…
— Что эти? — я на самом деле увлекся его рассказом.
С размером он, конечно, сильно преувеличил, хоть там есть на что полюбоваться. Насчет глаз правда, необычные они у них, сами словно озера целые. Но они явно постоянно имеют дело с этой оберегаемой нечистью, так что мне стало любопытно. Послушать, так сказать, от очевидца.
— У нас старпом прошлый туда ушел, — посмурнел кок. — Пропал с концами. На песни их расчудесные клюнул, как та рыбина.
— Так это, нельзя ж их слушать то, — я машинально тоже перешел на простую речь, подстраиваясь под собеседника. — Неужели он неопытный был?
— Опытный, — вздохнул Миша. — Десять лет под началом капитана нашего ходил. Да вот только он постоянно на «собаке» стоял, ну это вроде как ночная вахта, но у нас она как раз после улова начинается. Все спать, а он дежурит. Тишь да гладь в это время на озере. Сам он говорил, что любимое времечко. Чистое всё такое, мол, спокойное. В общем, повадилась к нему одна…
Повар замолчал, недоверчиво на меня глянув. Боролся между желанием рассказать и тем, что я, по сути, вообще незнакомый человек. Но рожа у меня располагающая, особенно когда слушаю внимательно. Я с горящими глазами внимал:
— Ну, ну, и чего? Русалка чтоль? — спровоцировал я его.
На службе байки травить, это вообще святое. Тем более когда появляется новый человек и ему можно заново всё пересказать. Так и Миша, махнул рукой, перешел чуть ли не на шепот и продолжил:
— Да, парень, русалка. Вот прямо одна конкретная, уж не знаю чем она старпому так приглянулась, но общались они постоянно. Ребята видели, как она плескалась неподалеку, ровнехонько перед его вахтой то. Капитан всё шутил да подкалывал, да и Олежич весно отшучивался. Мол, так хоть не скучно, да и поговорить с ней интересно. А потом…
— Так! Хер ли вы тут лясы точите, а не ужин готовите? — прервал на самом интересном капитан, ворвавшись на камбуз.
— Так готово всё! — хором ответили мы.
Мужик на слово не поверил и въедливо осмотрел все продукты. Я лишь мысленно вздыхал, такая история и не услышать, чем закончилась. Ну то есть, что старпом ушел, как говорится, на дно, я понял. Но как, почему, зачем? Околдовала его речная дева или у них там реальная любовь случилась. Эх, вот всегда командиры всё портят. Поэтому я никому и не подчиняюсь. Ну, на постоянной основе. Только если для дела нужно.
— Ладно, всё равно нечего тут… — по доброму обычаю, такие фразы всегда не заканчивались, полагаясь на фантазию и страхи слушающего. — Тогда наверх все. Подкрепиться и на охоту!
Я довольствовался собственноручно наструганным салатом, когда как остальные жрали, суки такие. Ещё и дня воздержания не прошло, а я уже бесился на других. Так что я взял себе миску с подножным кормом и отошел подальше, чтобы лишний раз не видеть такое. Ведь Миша пожарил шашлык…
От его запаха было не скрыться, но зато это придавало сил для задуманного.
Я остервенело ел салат, строя ужасные планы. От ухода в лес на месяц до кардинального изменения системы магии этого мира. Так, чтобы не предаваться низменным удовольствиям обязаны были только те, кто придумали текущие идиотские правила. И то подальше от людей.
После ужина заги сигнальные огни, раскинули сети и команда равномерно разместилась вдоль бортов. Судно покачивалось на легких волнах, ветер был в меру теплым, но никто не расслаблялся. Я тоже, памятуя о рассказе Миши.
Добыча повалила быстро и обильно. Пришлось изрядно попотеть, вытаскивая тяжеленные сети и укладывая в специальные ящики со льдом. Я был на подхвате, в основном участвуя физической силой. С получасовыми затишьями, к середине ночи
