неслись обратно к кораблю. Пару раз уронили, потому что я сопротивлялся и выскальзывал. Накупался я на год вперед, короче говоря.
Русалки оставили меня бултыхаться и отплевываться у правого борта, а сами уплыли, покружив напоследок, как акулы. Команда не успела смириться с моей потерей, так что меня ожидали. Неудачно бросили спасательный круг, долбанув по башке, а затем принялись вылавливать сетями.
Когда меня, вместе с попавшей за компанию рыбой, выгрузили на палубу, то вокруг собрались все. Светили фонарями и смотрели не очень добро. Растолкав толпу, вперед пробрался капитан.
— Живой, ёптиль? — поздоровался он.
— Ну типа того, — я почесывал ноющий затылок и старался подняться, но поскальзывался среди воды и рыбы.
— Чё, невкусный оказался? — хохотнул кок, чем разрядил напряженную обстановку.
Достойно ответить не получилось, потому что я клацал зубами от холода. А материться, заикаясь, то ещё удовольствие и не очень убедительно. Так что сначала меня отогрели. Дали полотенце, сухую одежду, колючее шерстяное одеяло и стакан пойла, по аромату напоминающего солярку. От последнего я отказался, хоть и очень хотелось. Попросил горячего несладкого чая, чем снова вызвал подозрение.
Уже потом собралась комиссия по сверхъестественному в лице капитана, повара и рулевого. Остальных любопытных разогнали бдеть, так как подводное зло не дремлет.
— Ты дурной? — капитан пошел сразу с козырей.
— Бывает, — не стал спорить я. — Но тут дело какое. Армариус я и у меня есть…
На их ржач всё таки сбежались другие. Их опять разогнали и вынесли окончательный диагноз:
— Головой ударился. Ну или эти… заколдовали, — заключил эксперт по здешней магии, то есть кок. — Молодой, не сдюжила башка выдержать то.
— Ты это, парень, отдыхай что ли… — хозяин судна брезгливо отошел на шаг.
— Да серьезно я! — от возмущения я аж покраснел. — Армариус я новый. Под прикрытием. Вот зуб даю! — зачем-то пообещал я.
— Конечно, конечно, — рулевой тоже отступал, озираясь. — Вот вернемся через пару дней в город и проводим тебя. В библиотеку.
Его взгляд остановился на мотке веревки и он подмигнул капитану, типа незаметно показывая. Зараза, а перстень остался с другими личными вещами в каюте, где я переодевался! Я предусмотрительно всё упаковал в водонепроницаемый пакет, чтобы не угробить новый телефон…
— Да послушайте…
Морские, то есть озерные, волки так лихо со мной справились, что я был удивлен. Неприятно, но чего ожидал от махровых рыбаков. И не такую крупную рыбку ловили. Спеленали в миг, плотно и без единого шанса на движение. Я захрипел, призвал Тени и растворил веревки, нахмурившись.
Хрен там был, их таким не удивишь и в ход пошел второй моток веревки! Окукливаться мне конкретно надоело, так вслед за новой аннигиляцией конопляной продукции я ещё и переместился чуть дальше. В ограниченном пространстве трюма, где мы находились, это было несильно недалеко.
Мужики взглянули на меня без страха, а с интересом. Охотничьим таким, как бы половчее прибить верткую добычу.
— Да хватит уже! — я начинал злиться. — Так все снасти переведете, с одним результатом. Давайте договариваться.
Аргумент насчет порчи имущества немного охладил их азарт.
— С темными мы не договариваемся! — выдал капитан.
— Не темный я! Говорю же, армариус. Ну кто так шутить станет, подумайте?
— Хм, — бородач задумался, почесал своё главное достоинство, то есть бороду и предложил выход: — Ладно, ежели не темный, то пройдешь простую проверку. Амулет у меня есть, как раз на такой случай.
Он порылся в карманах и извлек круглую бляху с большим камнем по центру. Артефакт, подсказало мне чутье. Неопасный, это точно.
— Прикоснись. Правду говоришь, камень цвет не поменяет. А ежели потемнеет, то врешь. Ну?
— Ладно, — махнул я рукой и вздохнул.
Надо бы какую-нибудь справку у патриарха взять, что не темный я. А то каждый раз одно и то же. Капитан с опаской приблизился, внимательно следя за каждым моим движением. Чтобы его не нервировать лишний раз, я стоял с добродушно-смиренной рожей и дышал через раз.
Я с интересом разглядывал артефакт-определитель и зря. Мужик приблизился и последнее, что я увидел, это здоровенный кулачище, летящий мне в лицо. Так охренел, что не успел отреагировать. Наградой за мою доверчивость была тьма, в которую я погрузился от мощного удара.
Вот они суки! Вот я дебил! Я бы орал, но когда очнулся, то обнаружил, что мне ещё и кляп воткнули. Лежал я скрюченный, в какой-то клетке. Судя по магическому фону, экранирующая конструкция. Ну тому, что подобное есть на судне, я не удивился. Чего только в озере не водится, так что явно вынужденная мера.
Но мать их! Как ребенка провел бородатый хрен! Ещё и в клетку засунул. Что за люди…
От негодования я застонал и тут же раздался вопль:
— Он очухался! — и следом топот ног.
Кто меня стерег, я не разглядел. Перевернулся и увидел уже пустой трюм. Кроме ящиков с ароматной рыбкой, никого не было. Теперь я и пахнуть буду, как русалки. Ладно, они пахнут не рыбой, а чем-то неуловимо приятным. В общем, не как я теперь.
Через несколько секунд появился капитан. Присел рядом и пристально посмотрел. Я злобно зыркал в ответ. Мог освободиться уже, но мысли метались от одной страшной мести к другой и я никак не мог определиться.
— Лежи тихо и не пострадаешь, — заговорил он. — Вернемся, сдадим тебя страже, пущай они сами разбираются. Нам проблем не нужно. Но ежели задумаешь что, то башку с плеч и всё. Усек?
Я протестующе замычал. Капитан подумал немного и просунул руку между прутьев, вытаскивая кляп.
— Да проверьте вы меня своим амулетом! И чего сразу, на берегу, не проверили?
Одно дело устраивать погром на законных основаниях, а совсем другое, когда ты олицетворяешь злодея. Сначала я желал очистить своё доброе имя.
Капитан вдруг заржал:
— Да эта безделушка для бодрости. Сон отгоняет, и то давно разрядилась, всё руки не доходят напитать заново.
Ну вот же скотина! Ещё и насчет артефакта соврал, да так умело, что моя интуиция промолчала. Давненько меня так не разводили, аж бодрит! Даже убивать его расхотелось, такой талант.
— Уделали, — честно признался я. — Давайте по существу. Как мне доказать, что я армариус? В моих вещах перстень родовой…
— Да видел я, — перебил он. — Только вот кто знает, как кольцо
