У нее дети, наверное, круглые отличники, свекровь носа не показывает, а муж кровать за собой заправляет, если ночью поссать встает. По-любому они спят по отдельности. Страшно с такой бабенцией в одну койку ложиться. Разве ж уснешь? На соседней оно поспокойнее будет. А лучше в соседнем доме.
Елена Павловна уже вышла от сторожа и теперь плыла в нашу сторону. В одной руке совковая лопата, в другой бумаги какие-то.
- Ты, Богдан Алексеевич, главное с ней не спорь, - тихонько бубнил мне в спину Виктор, спрятавшись за меня, как будто это как-то могло его спасти. - Маши каской и говори, что все сделаем!
- На, Москвиченок, держи! - сунула мне лопату Овечкина, когда мы с прорабом поравнялись с ней. - Нашлась пропажа!
Я обхватил рукой черенок, покрытый сухим слоем цемента, пропустив мимо ушей Москвиченка. Хотел спросить, не нашелся ли часом еще и кирпич, но мы двинулись дальше.
Елена Павловна вошла в дом первая, следом Виктор, а в конце семенил я с лопатой, пытаясь не вымазать об нее свой костюм.
- Серёга, битум тебе в сапог! - зычно заорала женщина на все пустое здание. - Тащи сюда свою задницу!
Кого она звала, я хер его знает, но Серёга этот незамедлительно появился из-за угла.
- Здрасти, Елена Павловна! - расшаркался перед ней с улыбочкой взрослый мужик в рабочем комбинезоне. Нас с Виктором, как будто тут и не было. Мы так-то тоже начальство, между прочим!
- Здравствуй, Серёженька! - уже мягче поздоровалась с ним Начальница Всея Руси. - Давай сюда всех козлов своих горных, альпинистов недоделанных! Вместе с экипировкой! Живее, ёшкин кот!
Серёга исчез так же внезапно, как и появился. Овечкина повернулась к нам с Виктором, мазнула взглядом по прорабу, а затем вцепилась взглядом в меня.
Мне стало неуютно. Затошнило немного. От страха? Или потому что я не завтракал?
Я хотел свалить отсюда немедленно, сию секунду! Прямо в Москву, можно даже с лопатой. Она ничего не говорила, просто разглядывала меня, чуть вскинув подбородок, как будто бы решала, что лучше - повесить меня или голову отрубить. А если повесить, то за какое место.
Вернулся Серега в сопровождении трех бравых молодцев, и Елена Павловна переключилась на них, позволив мне немного отдышаться.
Парни построились и испуганно смотрели на Овечкину.
Женщина расстегнула пуговки на плаще, сунула в его карман бумажки, которые были у нее, и пошла к ним, заложив руки за спину.
- Здравствуйте, ребята!
- Здравствуйте, Елена Павловна! - хором, как на плацу, пролаяли парни.
- Руки показываем! - гаркнула она на парней, и те послушно выставили руки перед собой. - Артёмка, Артёмка! - покачала головой Елена Павловна, остановившись напротив довольно высокого паренька, смущенно опустившего глаза в пол. - Ты еще и без перчаток был? - Парень не ответил, продолжая пялиться себе под ноги, а мне стало понятно, что художник пойман с поличным. - А почему Ирка сука? - задала Овечкина совершенно неожиданный вопрос.
- Так это... - подал голос парень, и его лицо стало в цвет краски, что он использовал в своем признании. - Не дает!
Все, кто находился в помещении, заржали, как кони, даже Елена Павловна рассмеялась. Ее лицо приятно преобразилось, но всего лишь на мгновение. Она моментально собралась, распрямила плечи, снова став серьезной и грозной.
- Так ты проси, Артемка, лучше, а не стены разрисовывай! - продолжила Овечкина свой монолог. - Ну, и что с тобой прикажешь делать? - устало спросила она.
- Я все ототру, Елена Павловна! - взмолился парень.
- Мы поможем! - заверили Овечкину коллеги Артемки.
Овечкина покачала головой, но, к моему удивлению, над Артемкой сжалилась.
- Выполняйте! - приказала она.
Парни ушли. Елена Павловна еще о чем-то пошушукалась с Серегой, отведя его в сторонку. Я не слышал, о чем они говорили, но видел, что Овечкина то и дело улыбается.
- Это кто? - шепотом спросил я у Виктора.
- Бригадир, - так же шепотом ответил мне прораб.
Если Елена Павловна знала по именам всех рабочих и даже сторожа, я к своему стыду, не знал бригадира даже в лицо. Ничего удивительного, если я на объекте впервые. И если бы Ирка дала Артёмке, меня и сегодня здесь бы не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- В общем так, Москвиченок... - подвела итог Овечкина. - Проследишь, чтобы орлы отмыли стену, особенно «суку»! Сфоткаешь, что получилось! А потом, жду тебя в своем кабинете!
- Зачем? - за каким-то хером спросил я. Меня мое новое прозвище, вот совершенно не устраивало!
- Будем знакомиться ближе! И кирпич искать! - криво и кровожадно ухмыльнулась женщина. - Оба камаза!
8. Богдан
Слава богу, Бульдозер уехал! Чтобы убедиться в этом лично и на сто процентов, я стоял в оконном проеме и наблюдал с пятого этажа, как ее машина выезжает с территории стройки.
Уф! Можно выдохнуть!
- Богдан Алексеевич, ты есть хочешь? - окликнул меня Виктор.
- Не откажусь! - оживился я. - Зови меня, Богдан. Какой уж я Алексеевич...
Я думал, что мы с Виктором пойдем куда-нибудь до ближайшей шаурмячки, но он позвал меня за собой на третий этаж.
Не один я обрадовался отъезду Елены Павловны. Рабочие, все, кто был на объекте в данный момент, тут же «накрыли поляну» на стопке из поддонов. Тут и пирожки тебе и сало копченое...
- Айдате, Богдан Алекссевич, не побрезгуйте! - пригласил меня Серега бригадир.
Боже, так жрать захотелось, что аж в животе заурчало, но неловко было перед людьми. Как будто начальство их только что нагнуло, а теперь еще и объедать собралось.
- Спасибо, я... - замялся я, сглатывая слюну.
- Да, вы хоть кофе попейте, - засуетилась возле меня миловидная девушка в измазанном побелкой комбинезоне.
Она протянула мне железную кружку с горячим напитком, а в другую руку впихнула вареное яйцо.
Хрен с ним, сдался я, принимая угощение, хоть познакомлюсь со всеми, как полагается. Этот странный завтрак сблизил меня с рабочим классом, ближе некуда. С трудом, но все же, я постарался запомнить всех поименно. Выяснилось хотя бы кто такая Ирка. Это та самая, что кофеёк мне налила.
Красивая! Я бы ради такой тоже на стену залез!
Я слушал в полуха, как между собой перебрасываются шутками рабочие, а сам думал о своей жене, которая всегда мне с собой на работу обед собирала. Не важно, в офисе я торчал или на стройке, с удовольствием съедал то, что мне заботливо завернули дома.
Щас, поди, своему молоденькому так же вкусняшки с собой заворачивает. Я даже не знаю, кем ее новый ебарь работает. Не поинтересовался. А надо было. Не чужие люди мы с Наташей, вроде.
Вот так не замечаешь простых бытовых моментов, кажущихся тебе незначительными. А потом этого так тебе не хватает.
Не ценил я жену. Не любил ее так, как она этого заслуживает. Не заботился. Жил с ней, как у Христа запазухой, а это вроде как она должна была быть ЗАмужем.
Хоть бы ее этот новый ее ценил... Я ему ноги оторву, если Наташку или Вероничку дочку обидит! Так разве я узнаю об этом? Я же им даже не звоню...
После плотного завтрака, все приступили к работе, и я тоже. Сидел, ждал, пока стену отмоют, думая о том, что скоро в контору ехать на ковер к Овечкиной. Так не охота было, кто бы только знал! Что она ко мне со своими кирпичами прицепилась? Ума не приложу. Как будто они дома у меня лежат. Я не брал, где я их найду?
Жалко, что гаситься на стройке нельзя было весь день. Мне даже понравилось. Все лучше, чем бумажки перекладывать с места на место. Разнообразие.
После того, как «пиздец» был устранен, я как-то немного даже осмелел. Что я так разволновался? Ну, показала дамочка, кто тут главный, ну, построила всех - работа у нее такая. Сейчас тоже, поди, успокоилась уже. Я что-то растерялся. Надо собраться и высказать ей за «Москвиченка». Мне такое погоняло на хрен не упало! Я ей что, сопляк какой-то? Я опытный специалист! Взрослый мужик! Я с собой, любимым, так разговаривать не позволю! Я ей не прошлый зам - не чепушила!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
