Фотографирую результаты работы Артемки, как мне было велено, и прощаюсь со всеми.
- Ты это, Богдан... - тихонько, чуть ли не на ушко, сказал мне прораб, провожая до ворот. - Кирпич больше не бери без спроса. Мало у нас его.
- Чего? - морщусь я. - Не брал я ничего! Ты чего, Виктор Александрович?
- Не брал и не брал, - пожал плечами мужик.
- Да ты с чего взял-то, что это я? - не успокаивался я.
Задело меня это обвинение беспонтовое. Он все это время на меня думал? Во дает!
- Ну, как же? Накладные-то ты подписывал?
- Я?
- Ну, да! И печать имеется! - заверил меня прораб.
- Да быть того не может! А ну, где эти самые накладные? Показывай! Сейчас все выясним!
- Так это самое... их Елена Павловна забрала с собой.
Пиздец! Да что ж такое-то?
9. Лена
Приезжаю в офис вся на нервах. Ни сна, ни продыху с этим ворьем! Совсем уже оборзели! Пора уже посадить кого-нибудь, показательно, чтоб остальным не повадно было! Москвиченок - самая подходящая кандидатура! Если уж такую шишку закроют, обычный люд побоится растаскивать все, что ни попадя.
- Здравствуй, Тома, сделай кофе! - все, что я бросаю на ходу секретарю.
Купила себе по дороге наисвежайших эклеров. Сейчас спокойненько поем, отойду от нервяка, а потом уже буду думать, что с Козловым делать. Не жалко его ни капельки. Подкрепиться надо обязательно, а то с полицией часа на два, на три все может затянуться.
- Елена Павловна, у вас все в порядке? - приносит Тамара мой кофе. - Вы чего это раньше срока?
- Кофе дома кончился, - отшучиваюсь я. - На, вот, угостись!
Ставлю пакет со сладостями ближе к девушке. Не шибко-то она моему приходу порадовалась. Ну, с Козловым работать - оно же поприятнее будет?
Он уже Тому поимел? Или нет еще? С Брагиным Тамарка шпилилась за милу душу!
Что-то неприятно стало на душе от мысли, что Богдан Алексеевич секретаря нашего с ним дрючит. Какое мне вообще дело? Как будто бы проблем мне мало? Тфу ты, господи! На зоне не сильно потрахаешься. Пусть бы на последок оторвался. Тамара девка красивая, жалко, что на мужиков красивых падкая.
Но не мне, одинокой бабе, ее судить. Пусть дает, кому захочет, лишь бы только не в рабочие часы.
- Спасибо, Елена Павловна, я такое не ем, - морщит носик Тамара.
- Это чёй-то? - искренне удивляюсь я.
- Там в каждой пироженке по сто калорий! - сообщает девушка и уходит.
Фи! По сто калорий? Жалко, что не по сто грамм! Я бы сейчас накатила на грудь соточку! И на вторую, пожалуй, тоже!
Едва я успеваю откусить калорийное удовольствие, заходит главбух Алла. Да чтоб ей провалиться!
- Леночка, приветики! - заискивающе здоровается женщина. - А твой этот... - заглядывает в бумажки, что принесла с собой. - Богдан Алексеевич скоро будет?
- МОЙ Богдан Алексеевич будет не скоро. А тебе чего?
- Тут пришло уведомление по его алиментам...
Опа-опа! Богом данный разведен? Интересненько...
- И чего там?
- Да, вот, уточнить хотела, сколько отчислять, - поясняет бухгалтер. - Как положено? Или он больше платит?
Чтобы кто-то платил больше положенного, я пока не встречала этих пресвятых. Это Козлову из-за алиментов денег мало? Решил подкалымить? Ух, гад!
- Всю зарплату ему арестуй! - приказываю я.
- Так как же это? - ужасается бухгалтерша.
- Придумай что-нибудь! Алл, тебе жалко что ли? Окажи мне услугу? Отправь все жене его, а он потом пусть сам с ней разбирается! Ну, надо мне так, понимаешь?
Женщина ни хрена не понимала. Не скажу же я ей, что он ворюга, каких поискать? Потом скажу. Придется.
Он все равно сейчас в своем костюмчике дорогущем в тюрьму поедет, а жене его с детьми, хоть что-то перепадет. Зарплаты у нас не маленькие. А Козлову уже все равно.
- Леночка, а на что же мужик-то жить будет? - сокрушается она.
- Да какое наше дело? Я тебе потом обязательно объясню, на хрена я это все затеяла. Поверь, Козлов, тот еще Козлов!
- Ну, ладно, Ленусик, только ради тебя! - пафосно заявляет женщина и выходит.
Я бы ей сказала: "С меня шоколадка". Но тут шоколадкой не отделаешься. Алка тоже по сладкому угорает. Вон жопень отсидела какую в бухгалтерии своей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тут же вынимаю свои пирожные обратно, облизываюсь.
Снова заходит Тома. Они сговорились там что ли?
- Елена Павловна, - чуть ли не шепотом говорит она. - Там Брагин пришел за вещами. Но ведь он уже приходил на этой неделе...
Бросаю свой пир к чертям собачьим и несусь в кабинет зама. Кажется, я догадываюсь, кто кирпичам ноги приделал.
10. Лена
Я очень вовремя захожу в кабинет Козлова - Брагин что-то ищет на его столе. Там столько бумаг навалено, что черт ногу сломит. Вот он и роется, чертяга своими копытами!
- Здравствуй, Ванюша, - громко говорю я, и мой бывший зам подскакивает на месте от неожиданности. - Ты че там роешься, козлина?
- З-здравствуй, Лена, - испуганно мямлит мужик. - Я тут это... Зонтик свой забыл.
Тычет пальцем в угол. Действительно, висит зонт-трость. Мужской.
Понятное дело, что Ивана совершенно не зонтик интересует, а бумажки какие-то.
Я снимаю зонт с вешалки и подхожу ближе.
- Кирпич ты вывез? - сразу перехожу к делу.
- К-какой кирпич? Ты чего, Лен? - пятится от меня Брагин, а в руках бумажки зажал.
- Два камаза, Ваня! - Продолжаю наступать на него, перехватывая удобнее трость. Ох, как во мне все кипело! Словами не передать! - Показывай, что там у тебя!
Тычу зонтом в бумаги в его руках, но он прячет их за спину. Как дите, честное слово! Загоняю мужика в угол и выхватываю то, что он там прячет. Бумага рвется, потому что Ваня намертво вцепился в документы. Как и я!
Одного взгляда на доставшийся мне кочек бумаги достаточно, чтобы понять, что затеял этот наглый тип. Цемент и щебень, а совсем не зонт заинтересовали мужика.
Вот что он за человек? Уже тут не работает, а пакостить продолжает! Нет, ну, это уже ни в какие ворота не лезет! Это же надо такое придумать?
- Ах ты, чепушила, ты бессовестная! - восклицаю я и бью Ивана зонтом по наглой морде. - Ах ты, козлина зажравшаяся!
- Ай, Лена! Перестань! - визжит мужик.
Он закрывается от моих ударов, но у него получается не очень, потому что хреначу я его со всей дури, что у меня есть. А меня прямо понесло! Я его лупила, лупила, лупила...
Очнулась, когда мы уже с ним в коридоре оказались. Народ повыскакивал изо всех кабинетов, вылупился на нас. Еще бы, такой шум стоял!
- Пошел на хер отсюда! - крикнула я в спину убегающему по коридору Ивану. - Я тебя, сука, ментам сдам!
- Что здесь происходит? - услышала я за своей спиной грозный голос начальника. - Лена! - окликнул он меня.
Я сдула с лица выбившиеся из растрепанной прически пряди выдохнула и обернулась.
- Зайди-ка ко мне, Овечкина! - приказал он. - Работаем, товарищи, работаем! - разогнал Василий Семенович любопытных зевак.
Черт, вот как теперь с начальством объясняться? Я же сама Брагина прикрыла перед увольнением. И что сейчас говорить?
- Что за цирк, Елена Павловна? - набросился на меня Василий Семенович, как только мы оказались в его кабинете. Я молчала, опустив глаза в пол. Вцепилась в зонтик, мялась, как дурочка, не зная, как объяснить свое поведение руководству. Действительно, цирк! - Да что с тобой, Лена? - немного смягчился шеф.
- Не знаю, - буркнула я.
Шеф отдышался, успокоился и пригласил меня присесть. Сам он сел в свое кресло и несколько раз переложил бумаги на столе с места на место.
- Как тебе Козлов? - перевел тему Василий Семенович.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Пока трудно сказать, - честно призналась я. - Я его сегодня первый раз увидела. Нам еще четыре месяца строить. Посмотрим.
- Я хотел с тобой поговорить о нем. Как ты знаешь, Лена, я ухожу в новом году на пенсию, - завел свою старую пластинку начальник. Он уже лет пять на нее уходит, Но никак не уйдет. - Ты пойдешь на мое место, а Козлов был бы идеальным кандидатом на твое!
