Казалось, с тех пор прошла целая жизнь, однако против собственной воли Граси не ощущала сейчас ничего, кроме нежности и страсти, без остатка принадлежащих лишь одному мужчине на этом свете — Маноло. Она знала, что должна его ненавидеть, но в этот момент жаждала его прикосновений, его ласк. Граси отказывалась этому верить. Неужели желания голодной плоти все-таки смогли возобладать и над унизительными воспоминаниями о том, как Маноло отверг ее чувства, и над безграничной ненавистью, навечно поселившейся в ее душе?
Она до боли сжала горящую желанием грудь, надеясь этим грубым жестом остановить натиск сладостных воспоминаний. Помогло. Через секунду ненависть вновь запылала в темных глазах Граси. Как ни крути, а Маноло сломал ей жизнь!
Еще десятилетней девочкой Граси мечтала о прекрасном принце и о сказочной свадьбе, воображала каждую деталь этого волшебства. А потом в ее жизни появился Маноло, столь же легко разбудив в Граси надежду, сколь в последствии и погубив ее.
С тех пор как они расстались, немало мужчин стремилось завоевать сердце Граси, но она, не отдавая себе отчета, сравнивала их с Маноло, пытаясь найти его в каждом новом поклоннике, и, не находя, все более отчаивалась.
Граси нахмурилась. Не опытность и не сексуальность пленили ее в Маноло, иначе что ей мешало лечь в постель с любым другим мужчиной, в которых у нее никогда не было недостатка? Любой, с кем бы она ни пыталась вступить в более или менее серьезные отношения, в ее подсознании проигрывал Маноло, оставляя Граси холодной и равнодушной ко всем попыткам разбудить в ней ушедшую страсть. Маноло все еще жил в ее сердце, несмотря на все доводы разума, внушающие ей не думать о нем ни минуты…
Маноло… непредсказуемый и горячий, как и текущая в нем южная кровь, всегда ухоженный и одетый с иголочки… Его губы, которые так и хочется поцеловать… А глаза… О, его глаза… Граси мучительно стиснула зубы, гоня прочь нахлынувшие воспоминания. Нет! Пусть его тело совершенно, но Маноло всего лишь миловидный лжец, хорошо знающий, как втереться в доверие.
Губы Граси скривились в горькой усмешке. Да, он умел убедить женщину, что именно она — самая прекрасная, самая желанная во всем мире. Он ловко выведывал, что именно нравится женщине, а дальше делал вид, что готов преподнести ей все, чего она только ни пожелает, будь то прогулки по безлюдным пляжам или розы, благоухающие самыми изысканными ароматами… Его глаза умели зачаровывать, почти гипнотизировать, покоряя самое неприступное сердце одним-единственным взглядом…
До разговора с Пилар Граси была уверена, что окончательно выздоровела от болезни, называющейся Маноло Морадильо, и удивляясь теперь чувствам, которые всколыхнуло одно лишь упоминание о нем.
— …И он купил мне шикарный платок! — Пилар все еще продолжала незамысловатую повесть о своих похождениях, которые, похоже, редко выходили за двери дорогих магазинов.
Ну и подлец! Он же терпеть не мог магазинов! — возмутилась Граси. И дешевого флирта! Уверял, что всегда стремится найти в женщине нечто большее, чем просто партнера для бездумных развлечений!
Граси вдруг пришло в голову, что именно теперь Маноло может припомнить старые счеты, и, несмотря на теплые солнечные лучи, проникающие в большие окна квартиры, ее пробрал озноб.
— Пилар, тебе следует быть очень осторожной, — невпопад отреагировала она на сообщение мачехи о покупке лаковых туфель и сумочки к ним.
— Да мы и так осторожны, — не догадываясь, о чем идет речь, игриво заверила Пилар.
И снова волна ревности и желания охватила Граси.
— Пилар, прошу тебя!
— Не будь такой занудой! Я… я влюблена! Никогда еще я не испытывала такого! Я безумно, безумно счастлива!
Граси передернуло. Любовь… Дело намного хуже, чем она предполагала. Кое-как ей удалось побороть волнение и панику, которые мешали ей сейчас же рассказать Пилар всю правду о Маноло. Граси знала, как может хрупкая психика Пилар отреагировать на подобную новость.
Да, ситуация поистине ужасающая, теперь-то Граси отчетливо это понимала! Она чувствовала свою беспомощность и беззащитность. Маноло не преминет разделаться с вдовой своего заклятого врага любым способом. Сказать все сейчас?.. Нет, сообщенная по телефону, эта новость будет слишком шокирующей…
— Но почему ты предостерегаешь меня? — недоумевала мачеха. — Ты же его совсем не знаешь!
О, Граси знала. Знала, как никто другой. Знала, сколько лжи кроется за милой чарующей улыбкой, знала, сколько холода под маской страсти…
Граси взвыла, не в силах дольше выносить коварство собственной памяти, угодливо преподносящей ей лишь самое хорошее из того, что хранила. Пилар же, по-своему истолковав изданный падчерицей протяжный звук, принялась оправдываться:
— Представляешь, ему нравятся абсолютно те же вещи, что и мне! Он даже подарил мне чековую книжку. Он ведь любит меня и заботится о том, чтобы мне было хорошо.
— Надо же, чековую книжку… — процедила сквозь зубы Граси, представляя, каких усилий будет стоить оторвать Пилар от Маноло с его вечеринками и подарками. — Широкий жест…
Интересно, подумала она, когда это Маноло успел разбогатеть? Впрочем, раз солгав, он вполне мог сделать обман основным средством заработка. А что, весьма доходное предприятие.
Преодолевая отвращение, Граси выслушала откровения о волшебных поцелуях и прикосновениях и с трудом сдержалась, чтобы сейчас же не выложить всей правды.
— Пилар, — сказала она наконец, — извини, но мне пора на работу, увидимся, когда прилечу в Барселону.
— Да, мне тоже пора бежать, мой котик, наверное, меня заждался! Чао, милая… Ой, подожди! — спохватилась Пилар, будто вспомнив что-то очень важное. — Я говорила тебе, что мы… тайно помолвлены? Алло, Граси?! Граси, ты слышишь меня?!
А Граси едва успела зажать себе рот, откуда рвался полный боли вопль. Теперь замысел Маноло стал ей абсолютно ясен: соблазнить вдову и целиком завладеть клиникой, которая в случае женитьбы окажется у него в кармане.
Граси тупо уставилась в пространство. Маноло конечно же без труда удастся убедить Пилар в том, что ему непременно следует взять на себя дела по управлению клиникой, и это сделает их встречу на заседании совета директоров неизбежной. Немыслимо. Просто немыслимо.
― Дорогая, скажи что-нибудь, — донеслось из трубки.
— Я тебя слушаю, — отозвалась Граси дрожащим голосом.
Она представила, как Маноло неторопливо выбирает обручальное кольцо, надевает его на палец Пилар и целует ее, целует… И она, Граси, уже ничего не может с этим поделать. Сердце Граси кольнула резкая острая боль. Как он только посмел замахнуться на беззащитную и доверчивую Пилар? Сделать ее жертвой холодного и безжалостного расчета? Если он хочет мстить, то почему не выступит открыто, а использует в качестве щита ничего не подозревающую Пилар?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
