Взбудораженная этими тревожными мыслями, Граси влетела в больницу и поспешила к лифту. Да, волевой характер Маноло, его чувство юмора и проницательность были хорошей приманкой для Пилар, искавшей в мужчине все эти качества. Ведь именно таким был отец Граси — властным, но одновременно обладающим неотразимым шармом и умением очаровать. А еще Энрике Наурес обладал феноменальной способностью убеждать. О его деловой смекалке ходили легенды.
Маноло был умен и артистичен. Он органично входил в любой образ и делал все, чтобы достичь поставленной цели. На этот раз он прикинулся преданным и страстным любовником, помешанном на светской жизни и развлечениях. Он приложит все силы, чтобы развеять тяжкие воспоминания Пилар об утрате, будет стараться как можно быстрее втянуть ее на свою орбиту, собрав новый альбом ярких и радостных впечатлений о совместной жизни…
О, Граси ненавидела его за это, но к этому чувству примешивалось и другое — ревность. Ведь Маноло, пусть и неискренне, но стремился покорить сердце другой женщины… Однако хуже всего было то, что тот, кого она когда-то боготворила, на самом деле оказался еще большим негодяем, чем можно было представить. И все из-за слепой преданности отцу, ради которой Маноло способен даже на такую низость, как играть с сердцем доверившейся ему женщины! Даже брачные узы не помеха осуществлению его подлых замыслов! Граси содрогнулась от мысли, что когда-то любила подобное ничтожество. Ничего… Ей непременно удастся остановить его, и Маноло станет лишь досадным воспоминанием, маленьким черным пятнышком в ее жизни и в жизни Пилар.
Вскоре от мрачных мыслей не осталась и следа — Граси полностью погрузилась в заботу о своих подопечных. Она очень любила свою работу и даже перспектива сменить скромное место больничной сиделки на кресло в совете директоров клиники отца ее не прельщала. Потягивать кофе и дожидаться, пока подсунут бумаги для подписи, это не для нее. Забота о людях была ее профессией, ее призванием. И это останется со мной, унаследуй я хоть полмира, подумала Граси. Решено, как только мне удастся разделаться с Маноло, я обязательно устроюсь сиделкой в отцовскую клинику.
Она с облегчением вздохнула. Все будет хорошо. Иначе просто не может быть.
2
Хотя прощальная вечеринка и не затянулась, Граси еле успела к посадке. Усевшись сама и усадив рядом с собой полученного в подарок от коллег огромного плюшевого жирафа, она оправила мини-юбку и расслабленно откинулась на спинку удобного кресла.
Голова Граси все еще гудела от шума вечеринки и от коктейля, собственноручно приготовленного одним из докторов. Ноги тоже ныли от вынужденной пробежки на высоких каблуках по залам аэропорта, так как. чтобы успеть на регистрацию, Граси пришлось изрядно поднажать. Зато она сорвала бурю восхищенного свиста в свой адрес и чувствовала себя на все сто. Все-таки не такая уж плохая мысль — разок уступить собственному тщеславию!
Блуза из тонкого льна в сочетании с чуть выглядывающим из-под нее шелком белья придавали Граси особое, почти порочное изящество, а глянцевый блеск яркой помады подчеркивал соблазнительную пухлость губ. А волосы… Граси в жизни не поверила бы, что они могут плавно ниспадать к тонкой шее, где изящно завивались, перехваченные лентой из алого шелка.
Просто фантастика, думала Граси. А если прибавить широкополую шляпу и рубиновые серьги… Впрочем, и без них после окончания вечеринки мужская часть персонала поспешила расцеловать ее с особым энтузиазмом, наперебой напрашиваясь провести как-нибудь вместе выходные. Вполне достаточно, чтобы голова пошла кругом…
Граси не терпелось скорее увидеть Маноло, ошарашить его своим видом и в то же время тревожное предчувствие этой встречи холодом осело где-то внутри. Оно усилилось, когда Граси, благополучно приземлившись, села в оставленный для нее кабриолет.
Несмотря на то что было за полночь, чувствовалось, что в Барселоне вечер только начинается, все было проникнуто атмосферой непрекращающегося праздника. Еле-еле продвигаясь по шоссе из-за образовавшейся где-то впереди пробки, Граси наслаждалась восхищенными взглядами мужчин, сидящих в соседних автомобилях. Что ж, за встречу с Маноло она могла быть спокойной…
* * *
В то время как Граси торчала в пробке, в роскошной квартире Пилар Маноло выливал в раковину содержимое еще одной недавно начатой бутылки.
— Уверяю, тебе не нужно это, — слегка раздраженно говорил он, удерживая в своих сильных руках хрупкое тело бьющейся в истерике Пилар. — Если ты нервничаешь, просто иди ко мне. Не хочу, чтобы ты спивалась. Ну же, видишь, что эта дрянь с тобой делает!
— Все равно… Дай сюда… — жалобно всхлипывала Пилар. — Граси может приехать с минуты на минуту. Я так боюсь, что она узнает о нашем решении и будет ругать меня!
— Граси?! — будто не веря собственным ушам, выкрикнул Маноло. — Граси? Какого черта ты просила ее приехать?
— Она сама так захотела…
Маноло глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. В последние дни проблемы, словно нарочно, сыпались на него как из рога изобилия, так что малейшее затруднение было способно вывести его из равновесия. Да, слишком многими людьми хотел он распоряжаться, играя на их чувствах и потребностях… Отец с каждым днем беспокоил его все больше. Он старел прямо на глазах, хирел, уходил в себя. Время шло, а семейная честь все еще не была отомщена.
С каждым днем Маноло становилось все тяжелее смотреть в отцовские глаза, где, казалось, еще не умерла надежда. Временами ему чудился в них и укор, что он до сих пор не выполнил сыновний долг. Во что бы то ни стало доброе имя отца должно быть восстановлено. И Пилар могла помочь ему в этом…
— Ты не забыла о наших планах на эту ночь? — спросил Маноло ласково, стремясь загладить внезапно вырвавшуюся у него грубость. — Мы же договорились как можно чаше появляться вместе.
— Да, да… я знаю… все в порядке, — бессвязно пробормотала Пилар. — Я предупредила Граси, что меня не будет, когда она приедет сюда.
Маноло еле слышно выругался. От Граси надо будет избавиться как можно быстрее. Нельзя позволить ей помешать тому, во что он вложил столько сил и времени…
— Я знаю, ты не любишь меня, — сказала ему Пилар всего неделю назад. Прямо, как только она умела говорить. — Но мне нужен сильный мужчина рядом, кто-нибудь, на кого я могла бы опереться, а ты… ты стал для меня именно тем, кого я ищу с тех пор, как не стало Энрике. Ты женишься на мне, Маноло?
Тогда он был настолько ошеломлен, что даже не сразу поверил своим ушам… Возможно, потому, что и сам искал женщину, которую мог бы любить страстно и безоглядно, как любят только всем сердцем… Но что-то подсказывало ему держаться подальше от любых эмоциональных передряг, где на первое место выходит игра чувств. Подсознательное желание уберечься от того, что уже раз имело место в его жизни и за что он не мог расплатиться до сих пор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
