минуты две, но нам так никто и не открыл…
Тони яростно ударил ногой по двери и сел на пороге, закрыв глаза.
– Похоже, здесь никого нет! – со злостью в голосе сказал он.
– Но свет же горит, значит, там точно есть люди! – сказал ему Дэн. – А если забраться наверх, на второй этаж? Видишь, там есть балконы!
– Ну, лезь, – мрачно отозвался на это Тони.
Я подошла к Дэну и провела ладонью по стене отеля.
– Нет, он не сможет… Здесь очень гладкие стены! – с отчаянием сказала я.
Мне вновь захотелось плакать: меня терзала обида оттого, что мы прошли такой длинный путь, что я с головы до ног испачкалась в грязи и что вся одежда на мне, вплоть до нижнего белья, была настолько промокшей, что с нее капали капли воды… И теперь, когда мы были здесь, когда мы нашли эту пристань – этот отель, мы сидели на пороге, под ливнем, и не имели возможности зайти внутрь.
– Здесь даже крыша не спасает, – вдруг насмешливо сказал мне Дэн. – Смотри.
Я подняла голову и увидела, что крыша отеля не имела ни крыльца, ни навеса выходящего за границы стен дома, и мы продолжали мокнуть под яростным мерзким ливнем, который словно издевался над нами и становился все сильнее.
– Я никогда больше не буду ходить по лесу! Ненавижу пеший туризм! – в истерике вскрикнула я и подскочила к двери, вновь ударяя ее своими закоченевшими кулаками. – Откройте! Черт побери, вы что, глухие? Мы умрем здесь! Это будет на вашей совести! Я всего лишь хочу согреться и поесть! Открывайте же!
Но моя гневная тирада ни к чему не привела. Я упала на колени и громко разрыдалась. Кто-то обнял меня.
– Энни…
Это был голос Дэна.
– Мне нужно было надеть куртку! Почему я ее не надела? – вскрикнула я, объятая злостью на все происходящее: на ливень, на хозяев отеля, на свою собственную тупость!
Дэн громко вздохнул и еще крепче обнял меня. Я уткнулась лицом в свои колени и громко рыдала.
Вдруг земля передо мной озарилась желтым светом, и, подняв голову, я увидела, что дверь отеля все-таки открылась… И открыл ее настоящий ангел…
– Боже, наконец-то! – воскликнула Джесси, подбегая к девушке, открывшей дверь. – Неужели вы не слышали, как мы кричали?!
Тони что-то забормотал себе по нос, но я различила лишь одно слово, и оно было совершенно нецензурное: наш Тони не стеснялся ругательств.
Я вскочила на ноги (и откуда только появились силы?), встала напротив девушки, дрожащая, промокшая, и во все глаза смотрела на это существо, думая, что здесь, в отеле, обитает настоящий ангел. Девушка, открывшая дверь, была настолько красивой, что я застыла, рассматривая ее прелестное лицо: высокая, стройная, с заплетенными в косу светлыми волосами, она улыбалась нам самой прекрасной улыбкой, которую я когда-либо видела.
– Бедные путники… Прошу прощения за то, что заставила вас так долго ждать, – мягко сказала она высоким красивым голосом, и вся моя злость на ее беспечность и медлительность тут же испарилась.
Как можно злиться на такое великолепие?
– О, мисс, вы не представляете, как мы рады! – вскричала я, не отводя от нее восхищенного взгляда. – Но, может, вы впустите нас? Мы так замерзли!
– Да, конечно! Проходите! – Девушка отошла назад, в дом, и мы, взяв свои рюкзаки, быстро зашли за ней.
Меня охватил такой прилив радости, что я готова была упасть на колени перед красивой хозяйкой отеля и целовать ей ноги, простив ей все, что нам довелось пережить там, за порогом этого дома. Взглянув на своих друзей – счастливых и радостных, я даже рассмеялась от воспоминаний того, как глупо и несдержанно мы вели себя, проклиная все на свете. Мне тут же стало стыдно за все слова, сказанные нами в порыве отчаяния, и я надеялась, что они не дошли до ушей этой красивой девушки, которой я теперь была благодарна всей душой.
И тут я почувствовала долгожданное тепло.
Мы подскочили к большому каменному камину, в котором горел яркий жаркий огонь, и нежились в тепле, которым он окутывал нас.
– А мы можем выпить горячего чаю? – спросил Дэн девушку.
Мы все посмотрели на нее.
Красавица широко улыбнулась.
– Конечно, я сейчас приготовлю! Но вы, должно быть, проголодались? – сказала она.
– Да, безумно! – почти хором ответили мы ей.
– Не волнуйтесь, мисс, у нас есть деньги, и мы за все расплатимся, – серьезным тоном сказал ей Тони. – Просто мы потерялись, и, честно говоря, уже не надеялись найти ночлег.
– О, конечно, вы расплатитесь… Но не будем сейчас об этом, ведь вам срочно нужно переодеться в сухое, – с улыбкой сказала девушка.
Я с унынием взглянула на наши рюкзаки, сваленные в одну кучу у двери – они были насквозь промокшими.
– Боюсь, все, что у нас есть – промокло, – тихо сказала я. – Но это не проблема, главное, мы теперь здесь!
– Нет, что вы, это важно! У нас есть кое-какая одежда, специально для таких случаев… Ах, да, чай! – Девушка быстро скрылась с наших глаз.
– Она такая милая, – шепнула я Джесси, переполненная симпатией к незнакомой красавице. – Еще и одежду нам даст!
– Ага, но я вижу, не одна ты считаешь ее милой, – шепотом ответила мне она и кивнула на наших парней: они были как в ступоре, а на их лицах застыла мина восхищения.
«И Дэн тоже восхищен ею!» – вдруг пронеслось у меня в голове, и эта мысль немного омрачила мою радость.
– Дэн! – позвала я его.
– Что? – не взглянув на меня, но смотря вслед белокурой красавице, спросил он.
– Спасибо за то, что встряхивал меня, когда у меня была истерика, – тихо поблагодарила его я, надеясь на то, что он посмотрит на меня. – Что-то я совсем отчаялась.
И он все же бросил на меня безразличный взгляд, а затем вновь отвернул голову.
– Нет проблем, – равнодушным тоном сказал он.
Я нахмурилась: он игнорирует меня?
– Ну, Джесс, согрелась? – ласково спросил Тони свою девушку, беря ее за руку.
– Да… Боже, я думала, мы так и останемся там, в лесу! – улыбнулась она.
Они поцеловались.
– По-моему, вы собирались ругаться, – насмешливо сказал им Дэн.
– Иди к черту, – недовольно ответил ему Тони и вновь поцеловал Джесси. – О, смотрите, тут на стенах головы зверей! Живописно!
Я всегда жалела зверей, и эти головы лишь расстроили меня. Подойдя к своему рюкзаку, я с силой пнула его ногой.
– Ненавижу пеший туризм! – пробормотала я себе под нос.
– Ты и в прошлый раз это говорила, когда мы пять часов тащились через болото, – насмешливо сказал мне Дэн.
– И скажу это еще ни один раз! – недовольно ответила я ему. – И вообще, сколько у нас наличности? Мы сможем расплатиться за отель?
– По-моему, у нас долларов триста, – сказал Тони, вытаскивая из нагрудного кармана своей теплой куртки непромокаемый черный кошелек, в котором хранились все наши сбережения, и стал пересчитывать купюры. – Здесь двести семьдесят
