я недавно связался по поводу платы и отправил им чертёж с чёткой инструкцией, что и как делать. Сразу последовал ответ, что готовить на заказ плату они будут как минимум месяц. Без неё далеко не улетишь.
А двигатель? Вряд ли его нам сразу возьмут и привезут. Скорее всего, придётся также ждать его примерно месяц, и это не учитывая того, что Марианетта пока даже не поднимала на эту тему речь. И даже когда у нас будут все запчасти, сама починка корабля займёт определённое время. При условии, если не выяснится ещё какая-либо поломка.
Я отложил телефон, бросив взгляд в окно. Там сейчас стоял два корабля. Первый — наш. Теперь он играл роль огромной турели, что будет прикрывать задний двор нашей территории. Чтобы случайно никто не попал под очередь двадцатимиллиметрового минигана, пришлось поставить его на режим сканирования. То есть цели ловить он будет, однако стрелять — нет. Внутри для этого всегда сидел оператор, который в случае необходимости нажмёт одну кнопку, разрешив технике начать охоту.
Вторым был наш грузовой, угнанный у секты. Глядя на него, у меня несколько раз возникала мысль снять с него двигатель, чтобы поставить на наш, однако я сразу отказался даже обдумывать этот вариант. Знал, что это всё ерунда. Один работает на реакторе, а другой на топливе. Это как минимум значит, что ради одного двигателя надо будет перетаскивать топливную систему, которую нам будет некуда всунуть внутри корабля. Это самая очевидная проблема из сотен других.
Поэтому нашему кораблю было суждено просто стоять, пока не решится вопрос, в первую очередь с Лорье.
Они как раз напомнили о себе этой же ночью.
Меня разбудил звук сирены, который буквально разрезал тишину, и одновременно с ней послышалась стрельба. Я подскочил в тот же миг, и меня сразу осыпало осколками стекла из окна — очередь прошла по комнате. Пули, залетевшие в комнату, рвали обои, оставляя на стенах маленькие кратеры, кромсали мебель и срезали люстру, которая упала мне прямо на голову.
— Грог! Грог, приём! — схватил я рацию и, пригнувшись, выскочил в коридор. — Ты меня слышишь?
— Да, слышу. Выдвигаюсь на позицию. Вижу противника.
Сегодня была его очередь дежурить. Что касается меня и Зигфрида, то мы сейчас присоединимся к нему.
— Отлично, займи места у входа в поместье.
— Вход? А как же тылы?
— Их закроет корабль, понял?
— Да.
Не успел он до конца произнести «да», как на заднем дворе загудели турели. Я слышал, как миниганы выпускают смертельные дозы свинца в противника, едва поймав его на прицел, и не оставляют шанса, даже если те попытаются использовать легкобронированную технику. Собственно, их попытки зайти с заднего двора заглохли так же быстро, как и начались.
По итогу нам удалось аккумулировать всю атаку в одной стороне. Я встретил Зигфрида на первом этаже, нам быстро помогли надеть активную броню, и мы присоединились к Грогу. И мои боевые товарищи были правы — наёмники не предпринимали попыток прорваться к поместью. Они скорее пытались укусить и не давали расслабиться. И едва почувствовав отпор, сразу же отступили.
На этот раз наших потерь было значительно меньше. Трое убитых и четверо раненых с нашей, шестнадцать устранённых с их стороны. Эти тараканы разбежались во все стороны, отставляя нам своих убитых. Я ещё пытался преследовать их, и по итогу смог убить ещё троих, однако это была капля в море.
— Так долго продолжаться не может, — произнёс я, разглядывая трупы.
— Что предлагаешь? — спросил Зигфрид.
— Пока ничего не предлагаю. Надо обдумать.
Учитывая все обстоятельства ещё первого нападения, я сразу перестраховался, подготовившись к следующей атаке, почему у нас и было всего трое убитых против их девятнадцати в сумме.
Первым делом я согнал всех жителей из их домов в поместье на ночь, чтобы во время боя ни один из них не попал под случайный огонь. Да, им не нравилось каждый раз идти ночевать в поместье, но люди, служащие семье, безропотны и не имеют своего голоса. Им сказали — они сделали.
Второе, что сразу сделал — убрал охрану с улицы. Незачем ходить людям снаружи и самим напрашиваться на пулю. Округу можно контролировать и из верхних этажей отлично. Но убить их уже будет сложнее.
Третьим решением было создать из местных небольшую команду техников. Ночью всегда дежурил один из нас в активной броне, готовый в любую секунду вступить в бой. При атаке к нему должны присоединиться двое остальных. И чтобы подготовка занимала меньше времени, мы перенесли активную броню в поместье, где наготове всегда были люди, которые помогали нам одеваться. Это значительно сокращало время: или я буду помогать товарищу, а потом ещё и сам пытаться залезть, или нас двоих сразу оденут специально обученные люди. Есть разница.
Результат — всего трое погибших и несколько раненых. Да, раненых можно было списывать со счетов, однако это лучше, чем девятнадцать безвозвратных, как у Лорье.
В эту же ночь мы отправились нанести ответный удар.
Хочу заметить, что Лорье тоже не сидели без дела и в этот раз постарались на славу. Ни в одном доме у них теперь не горел свет, улицы пусть и были освещены, но без единой живой души. Охрану тоже с трудом удалось обнаружить, а въездную дорогу, как я и предполагал, закрыли бетонными блоками.
Больше меня удивило то, что они поставили камеры на близлежащих домах, чтобы больше никто не смог открыть огонь с соседних крыш. Интересные контрмеры.
— Вахта, это я, — набрал я номер нашего информатора.
— Я уже узнал. Как поживает моя оплата? — спросил он весело.
— Лежит и никуда не собирается убегать. Я хочу спросить по поводу Лорье. Есть ли какие-либо новости?
— Нет, от слова совсем. Он затаился, да так, что его вообще с начала войны никто не видел. Могу поспорить, что о его местонахождении знаю лишь самые-самые.
— И где мне самых-самых найти? — задал я вопрос.
— Не знаю. Ты может думаешь, что я всесилен, раз контролирую тёмную сторону города, однако вынужден тебя огорчить. И обрадовать! — внезапно громко произнёс он. — Тут у нас на глаза кое-какие товарищи попались…
— Что за товарищи?
— Наёмники. Некоторые из них. Ты знал, что твой друг заказал маленькую армию из международной наёмнической группы для себя?
— Я слышал, что он заказал наёмников, но не знал каких.
— Одни — это
