Слишком много совпадений в орнаментах, в том числе и священных символах. Иные орнаменты селькупов прямо повторяют знаки раннего шумерского письма. Очень много общего между старинными селькупскими землянками и «карамо» с шумерийскими домами: расположение входа и выхода, форма крыши, способ крепления бревен. Лодки шумеров и селькупов словно вышли из одной мастерской – как и сложные луки из нескольких пород дерева, кости и сухожилий. Крайне схожи погребальные обряды двух народов: и шумеры, и селькупы укладывали покойников на спину, головой на юг, скрещивая им руки внизу живота, а в могилу ставили глиняную посуду и либо гвозди, либо опять-таки вылепленные из глины гвоздеобразные предметы. Слишком много для простого сходства между тайным шаманским языком селькупов и древнешумерским языком…
Очень важная деталь, к которой мы будем возвращаться снова и снова, – обстоятельства исхода предков шумеров с исторической родины. Ни о каком катаклизме не упоминается – только о перенаселенности. Правда, уточняется еще: решившие оборвать золотой век боги наслали не только болезни и раздоры, но и холод…
В древнегреческой литературе обнаружится множество еще более интересных подробностей о суше в Северном Ледовитом океане – она была для греков такой же обыденностью, как, скажем, существование Афин или горы Олимп. Греки и назвали ее Гиперборея, то есть страна, лежащая за пределами Борея. Бог ветра Борей обитал, по мнению греков, на берегу того моря, которое мы сегодня и называем Северным Ледовитым океаном.
Один из подвигов Геракла как раз и совершен им «в пределах Борея», то есть на Крайнем Севере. Считалось, что знаменитый ученый Пифагор родом как раз из Гипербореи. Как и один из главных греческих богов, бог Солнца Аполлон, и его сестра-близнец богиня Артемида, «рожденная в краю вечного солнца». Греки помещали в приполярных водах не только вполне земную Гиперборею, Страну Счастливых (в греческой литературе – Острова Блаженных), но и царство мертвых бога Аида. Вообще-то у них считалось, что царство мертвых располагается под землей. Однако Одиссей, во время своих странствий решивший однажды вызвать души умерших, не спускается в подземелье, как другие герои древнегреческих сказаний вроде Орфея, а приплывает на берег некоего моря, где стоит «вечная тьма», крайне напоминающая полярную ночь…
Несколько обширных цитат. Один из самых авторитетных ученых древнего мира Плиний Старший в своей «Естественной истории» писал: «…счастливый народ (если этому можно верить), который называется гиперборейцами, достигает весьма преклонных лет и прославлен чудесными легендами. Верят, что там находятся петли мира и крайние пределы обращения светил. Солнце светит там в течение полугода, и это только один день, когда солнце не скрывается (как об этом думали несведущие) от весеннего равноденствия до осеннего, светила там восходят только однажды в год при летнем солнцестоянии, а заходят только при зимнем. Страна эта находится вся на солнце, с благодатным климатом и лишена всякого вредного ветра… Нельзя сомневаться в существовании этого народа».
Во-первых, здесь точнейшим образом, без всяких фантазий воспроизведены реальные географические условия высоких широт – полярный день и полярная ночь, оба длиной в несколько месяцев. Солнце месяцами не садится и не восходит – постоянно перемещается по небу. Во-вторых, в точном соответствии с сегодняшними научными данными указано, что некогда климат Гипербореи, всего Северного Ледовитого океана был совсем другим, теплым, без холодов и льда.
Знаменитейший древнегреческий географ Страбон в своем труде, так и названном «География», описывает некую северную землю Туле (она же Тула, Фула, Фуле. Разночтения происходят оттого, что греки использовали в названии букву «тета», а ее в разных языках переводят и как «Ф», и как «Т». Простой пример: «вивлиофика» = «библиотека»). Речь, несомненно, идет о Гиперборее: по Страбону, Туле расположена в шести днях плавания к Северу от Оловянных (то есть Британских) островов, и море там «студнеобразное». К этому «студню» мы еще вернемся и подробно рассмотрим, что он собой представляет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впоследствии древние римляне часто именовали загадочные северные земли Ультима Туле – «самый далекий Туле», «последний Туле». Но останемся пока что в Древней Греции. Греки, как и шумеры, считали, что их предки пришли некогда из Гипербореи. И много писали о том, как помнящие родство гипербореи часто появлялись в Греции с дарами для храмов, в первую очередь для своих «земляков» Аполлона и Артемиды. Длилось это достаточно долго и прекратилось по совершенно идиотским причинам, которые подробно излагает в своей «Истории» прозванный в древности «отцом истории» Геродот. Как случалось много раз, с традиционными дарами греческим храмам прибыли две гиперборейские девушки в сопровождении пятерых охранников. Неизвестно, что там творилось в башке у греков, но обеих девушек они бесцеремонно изнасиловали. О судьбе мужчин Геродот ничего не пишет, но поскольку упоминает, что все семеро гиперборейцев так и не вернулись домой, мужчины либо были убиты, либо проданы в рабство. Узнав о случившемся, гиперборейцы, что нисколько не удивительно, оборвали всякие отношения с Грецией…
Греки о своей далекой прародине не забыли. В более поздние времена некий Пифей из Массилии (современный Марсель), которого считают не купцом, а ученым, предпринял уникальное для той эпохи мореплавание: обогнул с севера Британию и Скандинавию, вышел в арктические моря, но продвинуться к северу не смог – наткнулся на «студнеобразное море». Судя по всему, экспедиция была предпринята с одной-единственной целью: отыскать Гиперборею – к тому времени уже лежавшую на дне океана.
Его собственного отчета о путешествии не существует – только пересказ в трудах живших чуть позже книжников, в том числе и Страбона. Ученые историки – порой зверюшки загадочные. Один из нередко применяемых ими методов – верить древним источникам выборочно. Те места какого-нибудь труда, которые их устраивают, считаются святой истиной. Те, что идут вразрез с установившейся точкой зрения, признаются сказкой, выдумкой, «плодом богатой фантазии». Так произошло и с историей Пифея: в его плавание к берегам Британии и Скандинавии ученые верят, а вот то, что он выходил в арктические моря, как раз и считают «богатой фантазией» древнегреческих книжников.
Между тем ничего фантазийного здесь нет. Объяснение без малейших натяжек отыщется быстро. Что такое «студнеобразное море», догадаться нетрудно. Это попросту шуга – густая ледяная каша, появляющаяся в полярных морях. Она занимает значительное пространство и очень быстро превращается в сплошные ледяные поля. Для древнегреческого кораблика это и в самом деле было непреодолимое препятствие. Счастье Пифея, что он не стал сквозь шугу пробиваться, иначе суденышко очень быстро оказалось бы в ледяном плену и погибло…
Рассказ о взглядах древних греков на Гиперборею нужно завершить уточнением: все тамошние книжники никогда не связывали переселение своих далеких предков из Гипербореи в Грецию с каким-либо катаклизмом или изменением природных условий. Наоборот: по их убеждению, климат Гипербореи еще долго оставался теплым и гипербореи преспокойно обитали там не одно столетие.
Перенесемся чуть восточнее, в Древнюю Персию. И там снова встретим упоминания о Гиперборее, именуемой, правда, иначе – царство первопредка Иимы, счастливая земля, где не знали «ни зноя, ни холода, ни боли, ни смерти, ни зла». Вновь упоминание о золотом веке. Персы считали, что их предки пришли в места своего нынешнего жительства с севера – причем как раз после некоего грандиозного катаклизма, когда на прародине настали страшные холода и жить там стало невозможно. С севера прибыл и основатель древней религии персов, зороастризма, пророк Заратустра – переплыв «великое море». Об этом рассказывает священная книга зороастрийцев «Авеста», точнее, включенная в нее «Географическая поэма».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Несомненно, в книгах персов, написанных в древности и во времена раннего Средневековья, имелась масса интереснейшей информации о Гиперборее. Увы, от всей обширной персидской литературы этого периода сохранилась только «Авеста», да и то не целиком…
