обращать внимания на его саморазрушительное поведение. Потому что именно преследование той девушки — было разрушительным.
Престон лающе рассмеялся и хлопнул его по спине со словами "удачи". Я полностью осознавал, что его чувства совпадали с чувствами Техаса, возможно, даже в большей степени.
Ли захихикал рядом с Престоном. Глаза Адама вспыхнули, и он ухмыльнулся нашим подшучиваниям над девушкой, которая бросила всех нас. Если бы она знала, что для нее лучше, то осталась бы здесь.
Что я узнал о людях, так это то, что если они сделали это однажды, то сделали бы снова. Так что я отсчитывал дни до ухода Миллы, потому что это именно то, в чем она преуспела в лучшем случае. Если бы она не справилась, мы бы ее выгнали.
У меня всегда был острый глаз на детали, я всегда был наблюдателен. Иногда тебе не нужно было ничего говорить, тебе просто нужно было сидеть сложа руки и наблюдать.
Я вырос с плохим подобием отца, который бросил мою маму, когда я был маленьким. Было много случаев, когда он приходил домой пьяный и оскорблял меня. Итак, я научился, когда нужно прятаться. Я всегда замечал у него маленькие особенности, которые даже в юном возрасте позволяли мне знать, когда безопасно подойти к нему, а когда лучше оставить в покое.
Короче говоря, мне повезло. Я никогда не страдал от его резкого языка и колких слов, в отличие от моей мамы. Она никогда не подвергалась физическому насилию, но когда папа ушел, ноша снятая с ее плеч была заметна. Может быть, только мне, потому что я всегда смотрел и слушал. Я хорошо разобрался в ее поведении, потому что она была моим первым исследованием.
Моя мама была для меня настоящей королевой и самым сильным родителем, о котором я только мог мечтать. Для меня никогда не было проблемой присматривать за ней, тем более для меня было привилегией заботиться о ней так, как она всегда заботилась обо мне. Воспользовавшись слабиной, с которой она боролась, я облегчил ей жизнь, чтобы она могла жить мирно и счастливо.
Она никогда не приводила домой мужчин, держала их подальше от меня, когда я рос, и я очень уважал ее за это. Ставить своего ребенка выше партнера было правильным поступком, но реальность была такова, что это случалось очень редко. Как часто мы слышали о детях, которые не видели одного из своих родителей после развода? Только для того, чтобы узнать, что этот родитель получил золотую киску или член, украшенный бриллиантами, так что теперь это стало их единственной главной заботой, и они быстро забывали о своих приоритетах.
Недавно она познакомила меня со своим новым игрушечным мальчиком, который был на шесть лет моложе ее сорока семи лет. К счастью для него, после проверки, которая оказалась чистой, я дал свое согласие.
После нескольких монотонных часов занятий я быстро отправился домой. Мне нужно было немного покоя от всей этой болтовни, о которой шептались в кампусе. Несколько часов спустя я все еще не мог успокоиться.
Меня охватило шестое чувство, что-то вроде интуиции. Предупреждение о том, что жизнь, какой я ее знал, изменилась бы. Мое тело стало беспокойным от сдерживаемой, обжигающей энергии, которая бурлила внутри меня.
Интересно, проведет ли Техас несколько раундов со мной на ринге?
Я всегда был на взводе и готов к переменам, которые преподносила мне повседневная жизнь. Я ожидал этого. Жизнь не была застойной; она постоянно вращалась, независимо от того, сидели ли вы и бесстрастно смотрели, как она проходила мимо, или крепко хватались за нее, оседлая волны. Ничто не оставалось неизменным, никогда.
Я решил отказаться от того, чтобы отвлекать Техаса от того, что, черт возьми, он делал — или кем бы он ни занимался. Гребаный плейбой. натянув кроссовки, я схватил темно-серую толстовку, оставленную на вешалке в прихожей. Она могла быть моей, но, скорее всего, нет. Жизнь с двумя другими парнями, особенно с Престоном и Техасом, была ежедневным испытанием для моего рассудка. Я похлопал себя по плечу за то, что терпел их на постоянной основе.
Они повсюду разбрасывали свои вещи. Мне, единственному ребенку в семье, который был очень организованным, нравилось знать, где лежали мои собственные. У всего было свое место, как и у всех.
У меня на руках не хватило бы пальцев, чтобы сосчитать, сколько раз я бил их по горлу за то, что они портили мои вещи. Я был почти уверен, что после тех двух лет, что мы прожили вместе, они делали это намеренно, чтобы позлить меня или просто чтобы хорошенько посмеяться. Я вроде как стал лучше делиться.
Я надеялся, что это толстовка Престона, зная, что это был дорогой дизайнерский бренд, и это окончательно вывело бы его из себя то, что она стала бы пропитана потом из спортзала. Схватив ключи с приставного столика, я направился в спортзал, который часто посещал, чтобы зарядиться энергией. Боксерская груша в сарае сегодня просто не годилась.
Не обращая внимания на боксерские груши и бойцовский ринг, я свернул в кардио-зону и плюхнулся на пол. Я установил гребной тренажер и надел наушники. Музыка гремела у меня в ушах, и я потерялся в непрерывном ритме скольжения взад-вперед. Я время от времени увеличивал скорость, чтобы ускорить сердцебиение, а затем немного замедлялся.
Хотел бы я сказать, что музыка и эндорфины от тренировки помогли, но это не сняло напряжение. Схватив бутылку с водой, я сделал несколько глотков столь необходимой жидкости. Утолив жажду, я выбросил ее в мусорное ведро и вытер оборудование.
Собрав свои вещи, я быстро принял душ, позволяя каплям ледяной воды падать на мое тело, вызывая мурашки по всему телу. Я презирал себя за то, что замерз до смерти под холодной водой, но это уберегло мои мышцы от скованности и боли.
Ополоснувшись, я схватил полотенце, обернул его вокруг талии и направился к шкафчику. Натянув чистую одежду, я побросал пропотевшую в спортивную сумку и перекинул ее через плечо, уходя.
Въехав на подъездную дорожку некоторое время спустя, я остановился, разглядывая дом передо мной, прислонившись всем телом к капоту машины.
