большим телевизором с плоским экраном, висевшим на стене, который, казалось, занимал смехотворно много места. Кухня находилась справа от зоны с белыми глянцевыми шкафчиками на стене рядом с входом в парадную дверь. Столешницы из темного гранита расширяли пространство. Под навесом располагался большой прямоугольный остров с четырьмя глянцево-черными барными стульями и множеством холодильников, в том числе с холодильником для напитков, где я заметила широкий выбор различных алкогольных и безалкогольных напитков, готовых к употреблению.
Я громко вздохнула, у меня была эта большая комната в общежитии в полном моем распоряжении. Опять же, частные удобства. Это была моя предыдущая школа, но "дубль два", благодаря его вкладу, оставил меня там, где ему было удобно. Я не была уверена, почему ожидала, что все было бы по-другому; возможно, потому, что это было так близко к дому, и надеялась, что все улеглось бы.
Это было всего лишь мое воображение, оно надеялось на лучшее. Мой разум истязал себя, пытаясь найти счастье в невозможной ситуации, пытаясь ухватиться за шанс на надежду. Мне следовало бы заглушить эту крошечную частичку себя, потому что ее не было. Никогда не было. Укрепи оборону, Милла.
Я не могла позволить ей ускользнуть, ни при каких обстоятельствах. Мне нужно было защитить себя, несмотря ни на что. Кирпичик за кирпичиком, со временем. Я воздвигла высокие ментальные стены, чтобы защитить то, что осталось в здравом уме. С каждой щепкой, которая пыталась проникнуть внутрь, я удваивала усилия и заделывала трещины, которые появлялись на поверхности.
Когда-то я была счастливой, беззаботной и чистой. Теперь каждое его нарушение откололо от меня частичку. Он изменил мой первоначальный облик. Там, где я когда-то была мягкой, я стала жесткой. Там, где раньше я была открытой книгой, позволяя своим глазам видеть проблеск жизни из моей души, я стала закрытой. В некотором смысле, он заставил меня стать более сильной, свирепой версией самой себя. Но он также сделал меня уязвимой, слабой, и легко манипулируемой им. Только им. Когда-то он был одним из самых близких мне людей, и я бы отдала ему все, что угодно. Вместо этого он взял без разрешения.
Стук в дверь отвлек меня от мыслей, прежде чем я успела осмотреть остальную часть комнаты. Посмотрев в глазок, я открыла дверь, дружелюбно улыбнувшись новому носильщику, и отошла в сторону, чтобы он мог внести мой багаж. Я привезла с собой три больших чемодана из школы, расположенной в нескольких часах езды через всю страну. Когда я уезжала два года назад, я не оставила дома ничего, что могло бы пригодиться мне в повседневной жизни, поэтому все сразу прихватила с собой. Это значительно облегчало задачу, учитывая, что я еще даже не вернулась в свой семейный дом.
Зазвонил мой телефон. Я бросилась к своей сумочке, пытаясь найти ее до того, как звонок оборвется.
— Алло? — я ответила.
— Привет, как ты устроилась? — спросила мама.
— Хорошо, — успокоила я ее. — Я только что зашла в свою комнату в общежитии. Ты знала, что я нахожусь в Северном крыле? — спросила я, потому что, конечно же, она знала, куда поместили ее собственную дочь в соответствии с нашим наследием.
— О, нет, я не знала, — удивленно сказала она. — Но это нормально, да? Я имею в виду, что это значительное усовершенствование по сравнению с тем, что у тебя, вероятно, было изначально.
Она была права. Это было щедрое усовершенствование — лучшие апартаменты в кампусе. И все же я была бы счастлива покинуть это здание. Однако она не могла этого знать, иначе начала бы расспрашивать, а я бы этого не допустила.
— Не беспокойся обо мне, мама, в этом нет ничего особенного. Я просто была удивлена, вот и все.
Услышав, как моя сестра издала какой-то шум на заднем плане, я поняла, что звонок вот-вот оборвался бы. Никто не мог поддерживать разговор, когда Делейни болтала поблизости.
Я скучала по ней.
Вскоре после того, как мама отключила звонок, пришло сообщение.
Мама: Встреча семьи Наследия в четверг вечером. Водитель заберет тебя в 19:00.
Джулия Росси не была ужасной матерью, просто большую часть времени она была невежественна и погружена в собственные мечты.
Я положила телефон на кухонный столик и схватила свой первый чемодан, чтобы покатить его на колесиках в спальню. Рядом с основным жилым помещением был небольшой коридор, только с двумя широко открытыми дверями, что позволило мне увидеть большую ванную комнату, которая выглядела так же роскошно, как и фойе.
Больше белого. Чистота, невинность цвета заставили тошнотворное чувство страха скрутиться в животе. Я бы не стала отрицать, что он пытался запудрить мне мозги. Это был его метод.
Глянцевый и матовый смешанный белый цвет распространился по всей ванной комнате, причем единственным цветом были полотенца, которые были ониксово-черными. Темнота против света. Вот что это представляло для меня. Большая овальная ванна с приподнятым краем располагалась под грандиозными зеркальными окнами. Я могла смотреть наружу, но никто не мог заглянуть внутрь.
Эта сторона общежития с видом на лесной массив, заросший деревьями и разноцветными растениями, должно быть, была спроектирована так, чтобы из жилой зоны открывался другой вид. Жаль, что отсюда не открывался обзор на триста шестьдесят градусов, но понимала, что это не произошло бы, потому что этот уровень делили еще три другими комнатами общежития. Даже четверть открывавшегося вида была потрясающей.
Как бы сильно я не хотела быть здесь, я не могла игнорировать великолепное зрелище, открывавшееся передо мной. Мраморные, светло-серые узорчатые завитки украшали глянцевую белую столешницу, ненавязчиво выделяя другой цвет, но этого недостаточно, чтобы смягчить резкость света в этой комнате.
Большая прямоугольная плитка тянулась от пола до потолка, на стене висело гигантское зеркало шириной с двойную раковину, а в углу стояла стеклянная душевая кабина, достаточно большая, по крайней мере, для нескольких человек. Кроме того, на противоположном конце кабинки стояла скамейка. Это напомнило мне душ в доме моих родителей, поэтому я была рада, что знала, как им пользоваться. И, судя по опыту, это был лучший из всех душ.
Я обратила внимание на марки средств для мытья тела, волос и зубной пасты, которыми всегда пользовалась, и покачала головой. Я провела рукой по волосам, потирая
