— Я ничего не понимаю! Я же жив! Мало того, я — кибер, мое тело никому не нужно!
— Да мы все это понимаем, — мягко сказал Прищепка. — А вот они не понимают. Они, верно, хотят, чтобы мы привезли ваше… э-э-э… тело, чтобы потом передать его по инстанциям, а те уж на месте пусть убеждаются. Денежки-то заплачены, аванс уже пошел…
Йонс печально посмотрел на регбиста и выхватил пистолет.
Кузнецов вцепился в край столика.
Казалось, он готов его перевернуть и броситься в драку, но неожиданно улыбнулся и сказал протяжно:
— Э-э, не-ет! Я вам нужен целый и невредимый. Без дырок в туловище кроме, конечно, естественных. Так что уберите вашу пушку. Сами понимаете, что в рукопашной вам втроем против меня не выстоять, не так ли? А если вы притащите мой простреленный труп, вас не похвалят, не так ли?
Йонс кивнул и убрал пистолет. Он понял, что чертов спортсмен только что сделал их, словно детей. Прищепка тоже спрятал свою пушку, а вот про Молекулу регбист забыл. И напрасно, потому что тот подкрался к нему сзади и обрушил на бритую голову Кузнецова тяжелый деревянный стул.
Регбист завалился вперед, лицом на стол, опрокидывая бутылки с вином и бокалы.
— Скорей! — завопил Прищепка. — Пока у него ступор, вяжите его, вяжите!
Они связали слабо подергивающееся тело Кузнецова собственными ремнями, шнурами от штор, а в довершение всего истратили целый рулон скотча. Подумав немного, Молекула залепил скотчем и рот спортсмена.
— Что теперь? — спросил Йонс, оглядывая потных, ощерившихся соратников.
— Теперь его необходимо культурно умертвить, — развел руками Прищепка.
— Эй, Йонси, он вроде был неплохой парень! — запротестовал Молекула, но Йонс перебил его:
— Кажется, минуту назад именно ты огрел его по башке стулом. Ты сделал это в приступе симпатий к нему?
— Нет…
— Тогда давайте дружно вспомним, что нужно сделать с кибером, чтобы его надежно вырубить. Да поскорей, а то он очухается!
— Он уже очухался, — хохотнул Прищепка.
Действительно, регбист открыл глаза и теперь злобно смотрел на своих пленителей.
— Переверните его лицом вниз, — распорядился Йонс. Напарники тут же сделали это, и тогда кибер принялся глухо мычать в ковер.
— Не обращайте внимания, — сказал Прищепка деловито. — Уже седьмой час, у нас все меньше времени.
— Херня. У кого есть нож?
— Пойду посмотрю на кухне, — вызвался Молекула и вернулся спустя мгновение с большим сверкающим ножом.
— Поменьше ничего не было? — уничтожающе посмотрел на него Йонс. Тот замотал головой.
— Ладно, сойдет, — сказал Прищепка и сделал первый надрез на мощной шее регбиста. Под выступившей белесой жидкостью с прожилками натуральной крови обнажилось что-то типа дырчатой золотистой фольги.
— Что это за хреновина? — поинтересовался Молекула, с любопытством заглядывая сверху.
— А я знаю? — огрызнулся Прищепка, пытаясь подковырнуть фольгу кончиком ножа. — Что я, кибермастер? Так, читал кое-что, ребята рассказывали… В конце концов, нам надо его всего лишь прикончить, так ведь? Чтобы эти гады потом были спокойны и уверены, что их не надули.
— А деньги, Йонси? Парни, как вы думаете, деньги они нам дадут? — не угомонился Молекула.
— Теперь уже не о деньгах речь, — буркнул Йонс, придерживая судорожно дергавшегося кибера. — Живыми бы уйти.
— Ага! — торжествующе сказал Прищепка. В открытой ране обнажился позвоночник, к которому примыкал толстый провод в изоляции. Разрезав изоляцию вдоль, Прищепка промокнул кровь и жидкость куском шторы.
— Мать моя, а проводов-то… — фыркнул он. Кузнецов взвыл особенно протестующе, из чего все сделали вывод, что добрались до важной зоны.
— Какой перерезать? — растерянно спросил Прищепка, оглянувшись на приятелей.
— Режь хоть все, — посоветовал Йонс. — Не взорвется же он. Режь, пока не помрет.
Кузнецов взвыл еще страшнее.
— Сказать чего-то хочет, — боязливо промямлил Молекула. — Может, снять липучку?
— Сними, да смотри, чтоб не укусил…
Кузнецов откашлялся и хрипло сказал:
— У меня есть деньги.
— О деньгах ли теперь говорить? — хмуро сказал Йонс, глядя, как внутри раны сокращаются мышечные волокна и псевдотяжи. — Нас убьют.
— Вы можете скрыться. Я сам собираюсь рвануть в Южную Америку, мне тут оставаться опасно.
— В Южной Америке тоже люди живут, — согласился Йонс, — но это не повод ехать туда помирать. Мы работаем с серьезными господами, понимаете? Нас найдут.
— Вы спрячетесь! — безнадежно вскричал кибер. — У вас будут деньги!
— Заклей обратно, — распорядился Йонс.
На этот раз Молекула один не справился, пришлось ему помогать.
Наконец рот залепили, и Прищепка с видом хирурга-убийцы принялся перерезать один проводок за другим.
Кузнецов дергался, извивался, пытался стряхнуть своих мучителей. Путы трещали, но держали.
— Слушай, не издевайся ты над ним, — встрял сердобольный Молекула.
— У киберов иной болевой порог, — возразил Прищепка. — Он притворяется.
— Вот когда тебя самого будут так резать, тогда вспомнишь о гуманизме, — рявкнул Йонс. — Заканчивайте, нам еще надо довезти его!
Когда все проводки были перерезаны, регбист лежал неподвижно. Изо рта натекла слюна, зато рана больше не кровила. На всякий случай Прищепка перевязал ее очередным куском шторы и, отдуваясь, сказал:
— Мне надо напиться, парни. Мне срочно надо напиться.
— Нам всем надо срочно напиться, но мы это сделаем только после того, как отвезем труп заказчикам, — Йонс поспешно допил вино из своего бокала, чудом не упавшего со стола.
Погрузить тело в фургон было делом нескольких минут, и вскоре они уже ехали навстречу восходящему солнцу по широкому свежевымытому бульвару Пушкина. Сидевший позади Прищепка то и дело оглядывался на привязанного к скамейке регбиста, но тот не шевелился.
— Ты что, не уверен в своей работе? — ехидно спросил Молекула.
— Не уверен. Может, он опять вскочит.
— Главное сбыть его с рук, а там пусть хоть танцует, — Йонс сунул Прищепке блок связи. — Давай, договаривайся. Я не хочу, чтобы у этих засранцев появились новые условия.
* * *
Фургон въехал на территорию заброшенной энергоподстанции. В нескольких сотнях метров находился огромный парк, но здесь царило запустение. В воздухе пахло ржавчиной и асбестом.
— Вон они, — сказал Йонс, кивая на черный «Форд». Кибер в костюме стоял возле машины, с другой стороны стоял еще один, белесый, с пистолетом в опущенной руке. Явно внутри автомобиля сидел кто-то еще, но сквозь непрозрачные стекла Йонс их не видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
