каждый стежок, пришивала каждую оборочку. А ты не хочешь его надевать даже на мою свадьбу!
Джейн нервно сглотнула.
– Я этого не говорила. Вернее, имела в виду не совсем это.
– Ну я же вижу по твоему лицу! Оно тебе совершенно не нравится.
– Нет, мам, это великолепное платье, – возразила Риццоли, а про себя добавила: «Для какой-нибудь чертовой Барби – возможно».
Опустившись на кровать, Анжела испустила вздох, достойный умирающей героини.
– Знаешь, возможно, нам с Винсом нужно было просто сбежать. Это всех обрадовало бы, правда? Тогда мне не пришлось бы сражаться с Фрэнки. Не пришлось бы волноваться, кого включили, а кого не включили в список приглашенных. А тебе не пришлось бы надевать это ненавистное платье.
Джейн уселась на кровать рядом с мамой, и органза раздулась у нее на коленях, словно огромный шар сахарной ваты. Риццоли примяла ее кулаком.
– Мам, ты даже толком не развелась. Свадьбу можно планировать сколько угодно. Тебе не кажется, что в этом есть своя прелесть? Никуда не нужно торопиться.
Услышав звонок в дверь, Джейн подняла глаза.
– Винс не хочет ждать. Знаешь, что он мне сказал? Говорит, хочу заявить свои права на невесту. Разве не прелесть, а? Я чувствую себя как в той песне Мадонны. Словно я снова девственница.
Джейн даже подскочила.
– Пойду открою дверь.
– Нам нужно было просто взять и пожениться в Майами! – крикнула Анжела в спину дочери. – Это было бы куда проще. Да и дешевле, потому что не пришлось бы кормить всех родственников!
Джейн открыла дверь. На пороге стояли двое мужчин, которых ей совсем не хотелось бы видеть этим воскресным утром.
– Это еще что за уродское платье? – усмехнулся ее брат Фрэнки, заходя в дом.
Вслед за ним вошел отец Риццоли, Фрэнк-старший, и объявил:
– Я пришел поговорить с твоей матерью.
– Пап, сейчас не лучший момент, – возразила Джейн.
– Я пришел. Значит, момент подходящий. Где она? – спросил Фрэнк, оглядывая гостиную.
– Не думаю, что мама захочет говорить с тобой.
– Ей придется это сделать. Пора положить конец безумию.
– Безумию? – возмутилась Анжела, выходя из своей комнаты. – Это кто тут толкует о безумии?
– Фрэнки говорит, ты действительно занимаешься этим, – ответил отец Джейн. – Ты правда собралась выйти за того человека?
– Винс предложил. Я согласилась.
– А как же тот факт, что мы все еще женаты?
– Это всего лишь бумажная волокита.
– Но я не подпишу документы.
– Что?
– Я сказал, что не подпишу бумаги. И ты не выйдешь замуж за этого типа.
Анжела потрясенно усмехнулась:
– Но ведь это же ты ушел от меня.
– Я не знал, что ты изменишься и соберешься замуж!
– А что я должна была делать – сидеть и тосковать из-за того, что ты ушел от меня к ней? Я еще молода, Фрэнк. И нравлюсь мужчинам. Они хотят спать со мной!
– Боже мой, мама! – простонал Фрэнки.
– И знаешь что? – не унималась Анжела. – У меня никогда не было такого хорошего секса!
Джейн услышала, что в маминой комнате зазвонил ее телефон. Не обратив на него внимания, Риццоли схватила отца за руку:
– Папа, думаю, тебе лучше уйти. Пойдем, я провожу тебя.
– Я очень рада, что ты ушел от меня, Фрэнк, – продолжала Анжела. – Я снова начала жить и узнала, что значит быть желанной.
– Ты моя жена. И все еще принадлежишь мне.
Мобильный Джейн, ненадолго умолкнув, снова начал настойчиво звонить: не обращать внимания было невозможно.
– Фрэнки, – взмолилась она, – помоги мне, ради всего святого! Уведи его из дома.
– Пойдем, пап, – сказал Фрэнки, хлопнув отца по спине. – Пойдем выпьем пивка.
– Я еще не закончил.
– Закончил, закончил, – возразила Анжела.
Джейн помчалась в мамину комнату и выудила из сумочки свой разрывающийся мобильный.
– Риццоли, – сказала она, стараясь не обращать внимания на ругань в коридоре.
– Ты нам нужна, – объявил детектив Даррен Кроу. – Когда ты сможешь приехать?
Никаких тебе вежливых преамбул, никаких «пожалуйста» и «не могла бы ты?» – Кроу был, как обычно, очень мил.
– Я сегодня не на вызовах, – не менее грубо ответила Джейн.
– Маркетт собрал три команды. Дело веду я. Фрост только что прибыл, но нам понадобится женщина.
– Я не ослышалась? Ты действительно сказал, что тебе нужна помощь женщины?
– Послушай, свидетель настолько потрясен, что почти ничего не говорит. Мур уже пытался беседовать с парнишкой, но считает, что тебе повезет гораздо больше.
«Парнишка». От этого слова Джейн замерла.
– Ваш свидетель – ребенок?
– На вид лет тринадцать-четырнадцать. Он один выжил.
– А что случилось?
В трубке были слышны чьи-то отдаленные голоса, до Джейн донеслись отрывистый диалог специалистов, работавших на месте происшествия, и эхо многочисленных шагов, отражавшееся от пола с твердым покрытием. Она прекрасно представляла себе, как Кроу со своей голливудской стрижкой важно расхаживает посреди всей этой суеты, выпятив грудь и расправив плечи.
– Да тут долбаная кровавая баня, – сообщил он. – Пятеро убитых, из них трое детей. Младшей девочке едва ли восемь лет исполнилось.
«Я не хочу это видеть, – подумала Джейн. – Особенно сегодня. Да и в любой другой день».
– А где вы? – заставила она себя выговорить.
– Дом находится на Луисбург-сквер. Тут до черта новостных фургонов, так что тебе придется припарковаться в квартале-другом отсюда.
Джейн удивленно моргнула:
– Это произошло на Бикон-Хилле?
– Да, богатых иногда тоже грохают.
– А кто погибшие?
– Бернард и Сесилия Акерман, пятьдесят и сорок восемь лет. И три их приемные дочери.
– А выживший мальчик? Тоже их сын?
– Нет. Его зовут Тедди Клок. Он несколько лет жил у Акерманов.
– Жил у них? Он что, родственник?
– Нет, – ответил Кроу. – Они взяли парня на воспитание.
4
Оказавшись на Луисбург-сквер, Джейн заметила среди группы машин Управления полиции Бостона знакомый черный «лексус» и сразу же поняла, что судмедэксперт Маура Айлз уже на месте происшествия. Судя по количеству новостных фургонов, все бостонские телевизионщики собрались здесь. Ничего удивительного – даже лучшие районы города вряд ли были под стать этой площади, с ее потрясающим сквером, настоящей жемчужиной, и роскошными деревьями, увенчанными пышными кронами. Особняки в неогреческом стиле, обступающие парк, населяли потомственные и новые богачи, в них хозяйничали магнаты – владельцы корпораций, бостонские аристократы и бывший сенатор. Но даже в этот район порой наведывалось насилие. «Богатых тоже иногда грохают», как сказал детектив Кроу, однако, когда такое происходит с толстосумами, на это все обращают внимание. За лентой полицейского оцепления, в толпе, зеваки пихали друг друга, пытаясь отвоевать лучшие места. На Бикон-Хилл часто приводят туристические группы, и сегодня эти туристы наверняка оправдают свои затраты по полной программе.
– Эй, смотри! Это
